Эллен Шрайбер
Однажды в полнолуние

Однажды в полнолуние — 1

OCR: Mist; Spellcheck: ♥Margosha♥
Эллен Шрайбер «Однажды в полнолуние»: Эксмо, Домино, Москва, Санкт-Петербург, 2012
Оригинальное название: Ellen Schreiber «Once In A Full Moon», 2011
ISBN 978-5-699-54386-1
Перевод: Е. Бутенко

Аннотация

Селеста Паркер давно перестала бояться небылиц о вервольфах, считая, что причина их появления — обилие волков в окрестных лесах. Но почему вдруг эти старые легенды проснулись, стоило в школе появиться новому ученику?
И как теперь быть с Нэшем? Друзья не простят, если девушка бросит своего «идеального парня» ради странного чужака, поселившегося вдобавок «не в той части города».
Но разве может Селеста противиться влечению к волнующей и жуткой тайне? Разве способна она устоять перед жгучим желанием выяснить, что за сцена разыгралась однажды перед ее глазами: случайная игра теней в лесу или превращение человека в самую опасную из тварей, которых можно встретить в лунную ночь?
Впервые на русском языке роман из нового цикла от автора знаменитого «Поцелуя вампира»!

Эллен Шрайбер
Однажды в полнолуние

Моему отцу, которому всегда нравились оборотни, и мужу Эдди в благодарность за романтические прогулки при луне

Остерегайся поцелуя при полной луне.
Он изменит твою жизнь навсегда.
Доктор Камилла Мидоус

Благодарности
Я от всей души благодарю следующих замечательных людей:
Кэтрин Тиген за то, что помогала осуществить мои мечты, за то, что направляла мою писательскую карьеру, и за бесценные советы;
Элен Левин за чуткое руководство, доброту и все, что она сделала;
Сару Шамуэй за подсказки, остроумие и дружелюбие.
Также благодарю свою маму, моих восхитительных братьев Марка и Бена, моих свойственников Джерри, Хатси, Хэнка, Венди, Эмили и Макса и моих лучших друзей Линду и Индиго.
Все началось под внимательным оком полной луны.

1
Осенняя луна

Мы — я со своим парнем Нэшем, лучшими подругами Айви и Абби и их приятелями Джейком и Диланом — забрались в лесную глушь. Сидя тесным кружком у костра, мы по очереди рассказывали страшилки. Привычная к безопасным поездкам в ближайшие пригороды, наша компания нечасто выбиралась на природу. Ребята храбрились, а девчонки ежились от страха. Поблизости не было ни палаток, ни машин. Ночную тьму едва рассеивал неверный свет пламени; перед схваткой с темнотой мы вооружились лишь парой карманных фонариков. Нэш прижимал меня к себе, Дилана держал за руку Абби, а Джейк обнимал Айви. Поленья потрескивали, и огонь обдавал нас теплом, отгоняя холодный осенний воздух.
— Это безумие! Удивляюсь, как тебе удалось затащить нас сюда! — шепнула Айви. — На несколько миль вокруг ни одного магазина.
Айви было не по себе, и, чтобы успокоиться, она пила кофе с молоком маленькими глотками и жалась к Джейку.
— Если бы не кромешная тьма, мы бы прогулялись, — заметила Абби, вытягивая на одеяле длинные стройные ноги.
— Да уж, лучше не придумаешь — шататься в темноте! — отозвался Дилан и пощекотал ее бок.
— Именно в темноте! — подхватила я. — Под луной, при свете звезд... Разве не романтично?
Приближалась зима. День ото дня холодало, и я воспользовалась последней возможностью побыть с друзьями на природе.
— По-твоему, торчать неизвестно в какой глуши замерзшей и до смерти напуганной историями о призраках — романтично? — воскликнула Айви и после паузы сама себе ответила: — О да! Мечтательница моя! Вот поэтому ты моя лучшая подруга.
— А я? — возмутилась Абби, присаживаясь рядом.
Мы с Айви подружились задолго до знакомства с Абби, поэтому иногда Айви забывалась.
— Я хотела сказать, одна из лучших, — исправилась она.
— Поцапались! — восторжествовал Дилан. — Надо бы это заснять!
Он взмахнул мобильником, но Абби перестала дуться, как только Айви примирительно ее обняла.
— И все-таки, — обратилась я к Абби, надеясь пробудить интерес. — Можем вернуться сюда как-нибудь днем и побродить по округе.
В ответ та с энтузиазмом подняла большие пальцы.
— Давайте сначала придумаем, чем заняться в ближайшие пару часов, — вставил Нэш, дожевывая эс-мо. — А потом уж составим график познавательных экскурсий с Селестой Паркер.
В другой ситуации я бы в ответ возмущенно закатила глаза, но сейчас была слишком рада, что Нэш и его приятели наконец откликнулись на призыв провести прекрасный вечер на природе. Ребят, похоже, раззадорила перспектива вкусно поесть и до смерти напугать трех девчонок.
Мне всегда нравилось гулять с друзьями, если только не приходилось примыкать к какой-то команде или стоять целую вечность на воротах. Я не фанат активного отдыха, но и по магазинам мотаться или смотреть спорт по телику не люблю.
— Стоит почаще слушать Селесту, — причмокнул Джейк, заглатывая последний из приготовленных мной для выезда бутербродов.
Ребята явно полагали, что я могу наколдовать целую гору походных закусок.
Среди деревьев мелькали зловещие тени. В великолепном октябрьском небе, словно бриллианты по десять каратов, сверкали звезды. Хотелось, чтобы этот вечер длился вечно. Я представила, что запишу в свой дневник, истрепанный блокнот на спирали: свежий воздух, рядом весело переговариваются друзья, а мою руку держит прекрасный кавалер.
Нэш сжал меня крепко-крепко — то ли в шутку, то ли проверяя, на что может рассчитывать, раз уж согласился на это ночное приключение. Вообще-то он знал приемы обольщения и получше, но тисков не ослаблял. Нэш перебирал мои пальцы, легонько мял запястья, а я, улыбаясь в ответ, возносилась на седьмое небо.
— Восхитительно! Обязательно снова сюда приедем. Видишь, мне в голову приходят великолепные идеи!
— Замечательные, — кивнул Нэш, а потом прошептал на ухо: — Но мы можем сделать эту ночь незабываемой.
Сколько себя помню, я, как и большинство девчонок в Ледженс-Ране, была без ума от Нэша. Ясноглазый красавчик излучал уверенность, которая выделяла его на фоне остальных парней в школе. Однако за всем его очарованием скрывалась некая уязвимость. Предположение, что он вовсе не так уверен в себе, как кажется, делало его в моем представлении даже более привлекательным, чем завидная внешность и умение обращаться с девушками.
Нэш наклонился, и я растаяла, когда его губы коснулись моих. Из блаженного забытья меня вскоре вывели сдавленные смешки. Я смущенно опустила голову и принялась поправлять волосы. Нэш неохотно отодвинулся.
Внимание Нэша очень мне льстило. Наконец-то мы скрылись от фанатичных толп, жаждущих благосклонности девиц и озабоченных результатами тренеров, вечно окружавших его — спортивную звезду школы. Нэш редко думал о чем-то, кроме соревнований, вот почему я так радовалась этой волшебной ночи в кругу друзей. Подобно волку, которому дорого единство стаи, с ними я чувствовала себя в безопасности. Никогда я не была так счастлива в нашей компании, как в этот затянувшийся вечер. Я счастливо смотрела, как ребята веселятся, вырвавшись на вольный воздух; но еще больше радовалась тому, что Нэш на этот раз предпочел меня прошитому кожаному мячу.
— Вот так и должно быть: мы вшестером вместе. — Айви подняла стакан с латте. — Навсегда!
Все подхватили и вознесли к луне чашечки с кофе.
— Навсегда? — проворчал Нэш. — Слишком долго.
Последнее замечание меня не удивило, скорее задело. Я разделяла его сомнения. Действительно ли Нэш тот, рядом с кем я хочу состариться? Если мы встречаемся время от времени, это еще не значит, что я свяжу жизнь с человеком, который частенько уделяет себе намного больше внимания, чем кому бы то ни было, и, кроме спорта, ничем не интересуется.
Я взглянула на друзей. Казалось, они так влюблены друг в друга. Даже представить невозможно, чтобы что-то разорвало их узы. Я им позавидовала.
— Ах, эта полная луна! — воскликнула Абби. — Вам не кажется, будто она неотступно следит за нами?
— Кстати, о полнолунии... — Нэш рывком поднялся на ноги. — Моя очередь рассказывать страшилку. Но имейте в виду: все, что вы услышите, правда.
Нэш, свежий, подтянутый, мускулистый, вышел на «сцену» по другую сторону костра; языки пламени мерцали у его ног, словно огни рампы. Парень стал описывать события, развернувшиеся в Ледженс-Ране в начале 1900-х годов.
Я придвинулась к Айви, и она просунула мне под локоть тонкую ручонку — будто замок защелкнулся.
— Много лет назад в ночь, когда светила полная луна, — начал Нэш зловещим голосом, — жуткий вой разнесся по всему Ледженс-Рану. Звук все приближался, и дети просыпались в кроватках, путники еле сдерживали лошадей, а горожане запирали на засовы двери. Несколько храбрецов, отважившиеся выйти на улицу, говорили, что заметили невиданную доселе тварь — двуногого монстра, тощего, обросшего собачьей шерстью, с клыками как у волка и глазами дикого зверя.
— У-уй! — захныкала Айви и крепче обвила мою руку.
В Ледженс-Ране издавна рассказывали небылицы про оборотней. Вероятно, иногда кто-то натыкался в окрестных лесах на волков и потом от нечего делать выдумывал нелепицы. Я всегда придерживалась убеждения, что верить можно только собственным глазам. Фантазии и реальность разделяет четкая грань. Хотя здесь, в темноте, посреди леса, за правду могло сойти что угодно.
— Измученный зверь, казалось, готов был броситься на первого встречного.
Нэш резко вскинул руки, изображая чудовище, и я вцепилась в Айви.
— Монстр мог разодрать в клочки любого великана. Он бил без предупреждения. Его укус был смертелен. Напрасно горожане пытались поймать и убить тварь, она возвращалась каждое полнолуние. Вервольфа не брала пуля, его не страшил огонь, он просто исчезал в лесу — Нэш выдержал театральную паузу. — Часто, проснувшись, местные жители обнаруживали, что у них пропала скотина, или находили расчлененные останки животных.
— Гадость какая! — воскликнула Айви.
— Рассказывай дальше, — шумно вздохнула Абби.
— Все опасались, что еще немного — и монстр возьмется за людей. Каждое полнолуние горожане пребывали в невероятном страхе, высчитывая про себя, кто станет следующей жертвой.
— Я больше не могу! — заверещала Айви и заткнула уши.
В темноте воображение разыгралось. Я заметила, что Джейк и Дилан боязливо поглядывают по сторонам, будто за каждым деревом сидит оборотень.
— Некоторые отказывались верить «пьяным бредням» очевидцев, — рассказывал Нэш. — Другие же были убеждены, что тут есть только одно объяснение...
Мы застыли в напряжении.
— Житель Ледженс-Рана превратился в оборотня!
Мы сидели молча.
— Но чей именно сосед поддался чарам полной луны... — Нэш выдержал длинную паузу. — Так и осталось тайной.
— Не может быть! — ужаснулась Абби.
— Сменились поколения, а оборотня по-прежнему видят, но не могут поймать. Днем он обычный человек, потомок того неудачника из Ледженс-Рана, но по ночам под действием проклятия его глаза наливаются кровью, мышцы набухают, клыки заостряются, туловище обрастает шерстью. Получеловек-полуволк, он тяготится своей участью, осознавая, что разорвет любого, кто попадется на пути.
Нэш медленно оглядел нас.
— А может, оборотень из Ледженс-Рана — ваш прадедушка?
Пламя отбрасывало зловещие тени, искажая красивые черты Нэша. Нос стал огромным, как у колдуна, уши заострились, волосы по-дикарски вздыбились, в глазах цвета лесного ореха появилась краснота.
— Кто из вас наследник чудища из Ледженс-Рана?
— Не я! — выпалила Абби.
И тут вдалеке послышался жуткий вой.
От страха я сжала руку Айви, и она вскрикнула.
— Нэш, ты нас запугал!
— Он просто дурачится, — усмехнулся Джейк.
Даже сам рассказчик, казалось, побледнел. Он не смотрел на нас. Снова раздался вой.
— Может, это твоя мама? — пошутил Дилан.
Но Нэшу было не до смеха.
Волки редко приближаются к палаточным лагерям, но стояла ночь, от костра пахло едой, и мы были на чужой территории — ближе к звериным норам, чем к людским домам. Никому не хотелось пополнить ряды натуралистов-неудачников.
— Не бойтесь, огонь их отпугнет, — уверенно сказал Джейк.
— А запах съестного? — возразила Абби.
Она была права. Остались эс-мо, картофельные чипсы и попкорн. Не так уж мало, когда вокруг блуждают голодные звери.
— Сжечь все! — скомандовал Джейк.
Мы тут же покидали пищу в огонь.
Айви, Абби и я смотрели по сторонам, но видели лишь гигантские силуэты тонущих в темноте деревьев.
Когда мы снова повернулись к костру, моего парня и след простыл.
— Нэш? — позвала я.
Ответа не последовало.
— Хватить нас дурачить! — раздраженно крикнула Абби.
— Говорю вам, он нас разыгрывает, — усмехнулся Джейк.
— Нэш? — позвала Айви.
Вой приблизился.
— Это не смешно, Нэш! — взвизгнула Айви.
— Пойдемте лучше к машинам, — сказала Абби.
— И оставим его в лесу? — ужаснулась я.
— Мы даже не знаем, где он.
— Вдруг с ним что-нибудь случилось? Мы не можем уйти.
— Лучше поскорее поехать за помощью, — сказал Дилан.
Как, бросить Нэша? Что, если он ранен? Что, если он в беде?
Джейк и Дилан закидали костер землей. Мы остались в полной темноте. И тут опять раздался вой.
— Селеста, нужно идти, — поторопил Джейк.
— Ты же сам говорил, что это розыгрыш, — упиралась я.
— Тогда где скрытая камера? — вспыхнула Абби.
Дилан посветил вокруг фонариком: кроме деревьев, ничего.
Джейк набрал номер Нэша. Мы затаили дыхание, но вместо звонка снова услышали вой.
— Просят оставить голосовое сообщение, — наконец сказал Джейк.
Мы торопливо пошли по лесной тропинке, освещая путь фонариками, и чем дальше уходили от места стоянки, тем тревожнее мне становилось. Не хотелось оставлять Нэша.
— А вдруг это правда? — предположила Абби. — Что, если оборотень схватил его и теперь гонится за нами?
Мы со всех ног неслись по грязи, корням, палым листьям и наконец выбежали на опушку, где оставили машины.
В автомобиле Нэша кто-то сидел. Все остановились, потом крадучись двинулись вперед во главе с Диланом и Джейком.
Вдруг дверца распахнулась, и навстречу выскочил Нэш. Признаюсь, у меня будто камень с души свалился. Парень одарил публику натянутой улыбкой.
Все рассмеялись от радости и облегчения. Джейк вскинул руку и задорно хлопнул приятеля по ладони. Но мне было не до веселья. У Нэша над бровями блестели капельки пота — похоже, он сильно перенервничал.
Дилан тоже насупился.
— Эй, ты бросил в лесу двух парней с тремя девушками. За такие шутки надо отвечать.
— Да ладно... — Нэш взял меня за руку, будто ища союзника. — Это был просто розыгрыш.
Как бы не так.
Все обнялись на прощание и расселись парами по машинам.
Нэш запускал мотор трясущимися руками. Он сам себя до смерти напугал историей про оборотня, да еще звериный вой пришелся не ко времени. Я уселась на пассажирское сиденье и нацепила задорную улыбку, пытаясь скрыть разочарование.
— Да, у тебя талант людей дурачить, — заметила я без всякого выражения.

2
Ледженс-Ран

Все свои семнадцать лет я прожила в Ледженс-Ране в среднестатистическом американском доме на четыре комнаты со «все еще женатыми» родителями и надменной старшей сестрицей Джульеттой. Я получила неплохое воспитание, и в городке меня все устраивало, за исключением одного. Социальные противоречия разделили Ледженс-Ран на две части: богатые пригороды на востоке и рабочие сельскохозяйственные районы на западе. Холмы на востоке — Ист-Сайд — были застроены современными зданиями и частными виллами; запад города, прилегавший к реке, — Уэстсайд, или Риверсайд, — походил на деревню. Обитатели Ист-Сайда считали новые дома престижнее простых жилищ Уэстсайда, а уэстсайдцы утверждали, что путь к асфальтированным дорогам и уличным фонарям лежит через кукурузные поля и силосные башни.
У каждого сообщества была своя начальная школа, однако в средних классах дети перемешивались и в старших заниматься вместе не желали из гордости, невежества или в силу привычки. Оппозиционные группы учеников называли друг друга не иначе как «снобы» и «деревенщина», хотя, надо признать, ни одно из прозвищ не отличалось справедливостью. Я смеялась и над теми и над другими, считая свое отношение единственно верным. Вдобавок я всегда полагала, что обеим партиям было бы намного проще найти между собой сходства, чем отстаивать различия.
Айви Гамильтон стала моей лучшей подругой еще в начальной школе. Она жила в соседнем квартале, в частном доме размером с два моих.
В тот день, когда я впервые поехала на учебу, она вошла в школьный автобус с голубой в горошек повязкой на голове. Я сидела одна и, глядя, как за окном мелькают виллы, выдумывала невероятные истории о шикарной жизни их обитателей. Джульетта отказалась садиться со мной и теперь хихикала со своими подружками несколькими рядами позади. На незнакомой светловолосой девочке было коротенькое голубое платье и свитер того же цвета, а на руке блестел розовый браслет. Накануне вечером мама расчесывала мне спутанные волосы, я плакала, и, думаю, краснота все еще не сошла с глаз. Не помню, во что я была одета, но уж точно не в «деликатные ткани».
Айви в тот день оказалась единственной, кто пришел в платье. Она выступала по узкому проходу автобуса, как по сцене, оглядывая мальчиков и девочек. Первые не предлагали ей место рядом из застенчивости, вторые — из зависти.
Я боялась, что ей придется стоять всю дорогу. Когда она поравнялась со мной, я подвинулась и улыбнулась. Ее напряженный взгляд сменился широкой улыбкой, на щеках появились очаровательные ямочки. Она села и сказала, что ее зовут Айви. А я ответила, что мне надо достать такое же платье и тогда мы будем близняшками. Хотя уже в тот момент я понимала, что мама никогда не сможет купить мне наряд за миллион долларов.
Когда пришло время ехать по домам, Айви заняла для меня место. Она отдала мне сверкающий розовый браслет. Я сказала, что не могу принять такой подарок, но она настаивала, и я сдалась после аргумента: «У меня дома еще пять таких». Я храню этот браслетик, который мне давно уже мал, в шкатулке с украшениями.
Пока мы росли, круг интересов Айви ограничивался формулой «А-Б-В» — аксессуары, бойфренды, выгодные покупки. Она все так же была помешана на моде, как в первый день нашего знакомства. Пока она вертелась перед трюмо в гардеробной своей матери, я сидела, скрестив ноги, на банкетке и писала в дневник. У меня было гораздо больше возможностей помечтать о дизайнерских джинсах, чем их купить.
Когда мы учились в восьмом классе, Абби Кенсингтон поселилась в соседнем доме, или, как я говорю, «на соседнем акре» с Айви.
Мы купались в огромном бассейне Айви, когда подъехал грузовик какой-то компании по перевозке мебели и домашних грузов. Из машины выскочила девчонка с темными волосами, завязанными в конский хвост. Увидев нас, она тут же подошла к бортику и заявила: «Привет, я Абби Кенсингтон. Мы обязательно подружимся».
Я сочла ее слова странными, ведь она ничего не знала ни обо мне, ни об Айви. Но Абби оказалась права. Она присоединилась к нашей двоице, и мы превратились в неразлучную троицу.
Абби была девушкой атлетического телосложения, с оливковой кожей и густыми черными локонами. Айви же — тростинкой с алебастровой кожей и светлыми прямыми волосами. Я же представляла собой что-то среднее между ними.
Сначала я ревновала к новой подруге. С тех пор как Абби переехала в соседний с Айви дом, я была уверена, что они гуляют без меня. Они обе с ума сходили по дизайнерской одежде, я же их страсть не разделяла. Кроме того, Абби так самоотверженно интересовалась последними новинками в спортивном снаряжении, будто мечтала победить во всех соревнованиях сразу. Однако Айви делала все, чтобы в наших отношениях не было трещин.
Мои девочки дружно обвиняли меня в излишней мягкости, ведь я действительно относилась ко всем сердечно. Я пыталась объяснить, что социальное неравенство ребят в школе — вовсе не непреодолимый барьер. То, что мы живем в одном городе, учимся вместе, должно нас объединять, убеждала я подруг. Однако девушки общались только с выходцами из Истсайда. Я же утверждала, что они не настоящие снобы, а только придумали себе эту роль.
Джульетта была такой же самовлюбленной задавакой. На два года старше меня, милашка с журнальной обложки. Я всегда оставалась в ее тени. Джульетта старалась сделать из меня свою уменьшенную копию. Она посещала курсы моделей, и сколько бы я ни пыталась повторить ее походку, все равно не могла пройти по прямой даже без стопки книг на голове.
Пока я гуляла с Абби и Айви, Джульетта встречалась с очередным преданным поклонником. За ней всегда парни табунами ходили.
Теперь Джульетта училась на первом курсе в колледже, и я оказалась в доме единственным... Уже не ребенком, но еще и не совсем взрослой. Мне доставалось больше родительского внимания, чем обычно, и без сестры жилось гораздо спокойнее, но я втайне скучала по ней. А Джульетта, кажется, не особенно страдала в разлуке с родными; она была слишком занята свиданиями с ребятами из колледжа, носившими толстовки с греческими буквами.
К несчастью, моя личная жизнь не била ключом, пока в один прекрасный день ко мне не подошел парень, по которому я сходила с ума с первого класса, — Нэш Гамильтон.
Сколько я их помню, у Нэша, Дилана и Джейка на спортивных майках были последовательные номера. В девятом классе Айви и Абби стали встречаться с Джейком и Диланом. Так как двое из этой неразлучной троицы гуляли с моими лучшими подругами, считалось, что и мы с Нэшем неминуемо сойдемся. Но у Нэша всегда были другие девушки.
Это случилось в конце второго года старшей школы: Нэш порвал с Хейди Розен.
Айви, Абби и я пришли на тренировку футбольной команды. Во время перерыва мои подруги болтали со своими приятелями, а я записывала в блокнот заготовки для будущих рассказов. Когда я направилась к питьевому фонтанчику, подкатил Нэш.
Он склонился ко мне и предложил встретиться. Я подумала, что ослышалась. Парень повторил приглашение на свидание, и я чуть не рассмеялась.
— Нет, — отрезала я и пошла прочь.
— Эй, вернись.
Именно тогда, полагаю, он меня по-настоящему заметил. Не как одну из популярных девиц, но как человека, отличавшегося от других. Не думаю, что до тех пор хоть одна девушка говорила ему «нет». И я знаю: сам он никогда ни за кем не бегал.
Я правда подумала, что Нэш пошутил. Он славился розыгрышами на всю школу. Жвачка на стуле, глупости мелом на доске, похабные картинки и учебниках — его обычный репертуар. А теперь жертвой его чувства юмора должна была пасть я. Ну уж нет. Я не сомневалась, что в любой момент из-за ограды трибун кто-нибудь выскочит и сообщит, что заснял все на видео.
Но еще больше я недоумевала, с чего это всеобщий любимчик вдруг захотел встречаться со мной.
На лицах свесившихся с трибун Айви и Абби было написано: «Что ты делаешь?!»
Тогда я поняла, что Нэш не разыгрывал меня и не издевался. Нэш Гамильтон действительно пригласил меня на свидание.
Поймать Нэша — невероятная удача, что ни говори. Он был лучшим раннинг бэком футбольной команды.
Я остановилась, и он подошел.
— Куда ты так спешишь? — недоуменно спросил он.
— Мм... Свериться с календарем, — нарочито беспечно ответила я.
По его лицу скользнула усмешка. Он понял, что это вызов не менее серьезный, чем схватка на поле при счете 10:0.
— Вдруг я уже занята, — пояснила я.
— Что же может быть важнее свидания со мной? — с придыханием произнес Нэш.
Было трудно устоять перед столь очаровательным парнем! Я еле сдерживалась, чтобы не кинуться на шею и не расцеловать его.
— Есть кое-что, — поддразнила я.
— Помощь в доме престарелых? — предположил Нэш. — Я слышал, ты известный филантроп.
Не знаю, говорил он искренне или с сарказмом.
— На самом деле, да! — Я пошла прочь.
— Подожди минутку! — Он преградил мне путь. — Тогда как насчет субботы?
Мне нравилась настойчивость Нэша, но нельзя было дольше отталкивать его.
— Ну что ж, я постараюсь выкроить время, — заявила я, зная, что никаких планов у меня нет.
— Отлично, — кивнул Нэш. — Тогда запиши большими буквами мое имя на субботний вечер.
В животе порхали бабочки. Когда я вернулась к подругам, те заверещали от восторга, захлопали в ладоши и принялись радостно подскакивать на местах, как две накачавшиеся кофе болельщицы из группы поддержки. Теперь наша троица могла превратиться в шестерку.
Я была ошарашена не меньше, чем обрадована.
До сих пор в дверь звонили только ухажеры сестры. Наконец-то парень зайдет за мной.
Первое свидание прошло на тренировке футбольной команды. Мы с подругами наблюдали, как ребята отжимаются, бегают и ловят мячи. Вопреки моим ожиданиям, в нашей встрече не было ничего сближающего, ни намека на попытку узнать друг друга получше. С тех пор большую часть времени я проводила у кромки поля, за исключением тех редких случаев, когда Нэш подвозил меня домой. Обычно на трибунах, пока шла игра, я писала зарисовки для будущих рассказов, Айви кокетничала с Джейком, а Абби скакала, подбадривая Дилана.
По какой-то причине, или даже по нескольким, мы с Нэшем не сошлись так же быстро, как наши друзья. Мне нравилось гулять с ним, но вечерами, опустив крышку ноутбука, я частенько смотрела на луну и гадала, найду ли когда-нибудь настоящую любовь, как Айви и Абби?

3
Новенький

Конечно, новенький в старшей школе Ледженс-Рана не мог остаться незамеченным. Хотя старшеклассники вне учебы практически не общались, мы все знали друг друга как облупленных, и незнакомец вызывал всеобщее любопытство.
Он появился в конце октября, сразу после загородного приключения с оборотнем. Я конспектировала лекцию по обществоведению, как вдруг нечто необычное привлекло мое внимание. В окно я увидела, как во двор въезжает и паркуется на свободном месте побитый джип оливкового цвета. Даже краем глаза я заметила на переднем бампере наклейку с буквами WWF, аббревиатурой названия Всемирной ассоциации реслинга. Дверца со стороны водителя отворилась, и из машины вылез парень в коричневой кожаной куртке, какие много лет назад носили мотоциклисты, в рваных джинсах и черных туристских ботинках. Он вошел в здание школы. Через несколько мгновений раздался звонок на перемену.
В кабинете английского оказалось, что моя парта занята: на нее незнакомец в коричневой куртке выкладывал из рюкзака тетради. На занятиях миссис Кларк ученики сами выбирали себе место. С первого урока я садилась в шестом ряду на ближайший к окну стул. Справа сидела Абби, за ней — Айви. Их бойфренды и Нэш устраивались ближе к двери.
Увидев парня на своем законном месте, я растерялась. Конечно, хотелось остаться рядом с девочками, но прогонять новенького было бы просто невежливо. Я села на свободный стул позади.
Тогда Айви решила взять ситуацию в свои руки.
— Все в порядке... — попыталась остановить я подругу, но та не слушала.
— Простите, но эта парта занята, — резко сказала она.
Когда дело касалось нашей компании, Айви превращалась в яростного защитника территории. Я же могла спокойно просидеть одна хоть целый день.
Чужак раскрыл тетрадь и взглянул на склонившуюся над ним блондинку, которая отчитывала его, словно учительница. Я надеялась, Айви не станет устраивать склоку. Парень, может, и уступил бы, если бы она вела себя повежливее, но, судя по всему, было уже поздно.
Я уткнулась в учебник. На мгновение уверенность, с которой Айви приближалась к противнику, исчезла, и я решила, что девушка успокоится и либо извинится, либо молча вернется на свое место.
Но тут к ней присоединилась Абби. Обе они — Айви и Абби — были очень милы, но иногда даже истинный джентльмен скорее бы вызвал девочек на дуэль, чем снял перед ними шляпу. Айви откинула за спину волосы и выпрямилась.
— Это парта моей подруги, — произнесла она весьма нелюбезным тоном. — Уже несколько лет.
Новенький не шелохнулся. Он помедлил, подбирая слова.
— Вы пришли поприветствовать меня от школьного комитета? — осведомился он. — Что-то не видел ваших фотографий в брошюре.
Несколько ребят ухмыльнулись, я тоже не удержалась и хихикнула.
Абби сжала губы. Еще бы, она привыкла к состязаниям и теперь готовилась ринуться в бой и победить.
— Я, конечно, понимаю, что ты новенький... — заговорила она громким шепотом. — Но знаешь ли, у нас тут свои порядки, и чем раньше ты их усвоишь, тем лучше.
Парень расправил плечи и посмотрел на Айви.
— Это твоя подруга? — спросил он. — Я бы ее поостерегся.
Все снова засмеялись, даже Джейк и Дилан, которые, возможно, жалели, что не им в голову пришла эта острота. Абби и Айви скрестили на груди руки. Было ясно, что новенький не собирается уступать раскомандовавшимся одноклассницам.
— Нет, вот наша подруга, — хором ответили девушки и указали на меня.
Незнакомец обернулся. Он был ослепительно хорош, будто создан для кисти художника: короткие темные волнистые волосы, словно вылепленные рукой мастера черты лица... Ничего подобного я раньше не видела. Он смотрел прямо на меня — глаза глубокие, манящие, невероятной голубизны. Взгляды наши встретились, и у меня перехватило дыхание. Щеки вспыхнули. Отвернуться я просто не могла, да и не хотела.
Никогда прежде я не чувствовала во взгляде столь притягательной силы и никогда не встречала таких красивых парней.
Улыбка сошла с его лица, и у меня упало сердце.
Новенький сгреб со стола тетрадь с рюкзаком и встал, нависнув над девушками, которые преграждали ему путь. Те расступились, и юноша, не сказав больше ни слова, прошел в заднюю часть класса и сел на свободный стул.
Айви и Абби махнули мне, и я проскользнула за свою парту. Когда миссис Кларк представляла нового ученика, Брендона Меддокса, я не поднимала глаз, опасаясь снова встретиться с ним взглядом.
Столовая в старшей школе Ледженс-Рана была Ледженс-Раном в миниатюре. Ученики сбивались в стайки в соответствии с районом проживания, точно религиозные сектанты, и внутри групп разделялись на более мелкие кружки. Геймеры, качки, скейтеры, преподы — каждая группа занимала отдельный стол.
Обеденный перерыв — лучшее время в школе. Больше всего на свете я люблю поесть и поболтать.
В кафетерии Айви подтащила меня и Абби к автомату с напитками.
— Я навела справки об этом новичке, — начала она. — Слышала, он из Уэстсайда.
— Это и так ясно, — перебила Абби. — Вы видели его куртку?
— Нормальная куртка. Мне он понравился, — вступилась я. — Кроме того, не стоит...
— Вы будете слушать или нет? — рассердилась Айви.
— Конечно будем.
— Он живет с дедом и бабкой. Я думаю, он из Миллерс-Глена и его выгнали из дома. Он состоит на учете в полиции...
— А я слышала, он сбежал из колонии, — сказала Абби, бросая в автомат доллар.
— Сбежал? — Айви явно надеялась сама озвучить самую горячую сплетню.
— Да, смылся, — подтвердила Абби.
Она нажала кнопку «Кола» и взяла стаканчик с диетической шипучкой.
— А я слышала, что он на учете, — протестовала Айви.
— А я слышала, что сбежал из колонии.
— А я слышала... — заикнулась я.
— Что? — с любопытством спросили девочки.
— Я слышала, что он...
— Ну!.. — взмолились они.
— Я слышала, что он... Оборотень!
— Не может быть! — воскликнули они хором.
— Бред какой, — отмахнулась Абби. — Ничего подобного не слышала.
— Кто тебе сказал? — допытывалась Айви.
— Вы что, разыгрываете меня? — улыбнулась я.
И мы рассмеялись.
Мы все веселились, когда я вдруг заметила Брендона. Он сидел один в дальнем углу зала, жевал сэндвич и читал книгу. За соседними столиками школьники дружными компаниями болтали без умолку и вообще развлекались как могли, не теряя ни минуты большой перемены. Для меня обеденный перерыв был самым замечательным временем в школе, а для Брендона, вероятно, самым тоскливым. Веселости тут же поубавилось, засосало под ложечкой. Должно быть, ужасно трудно перейти в новую школу, особенно в такую, как наша, где все разделены на сплоченные группы. И мне стало стыдно, что Абби и Айви обошлись с ним так недружелюбно.
Я уже подумывала подойти и извиниться за поведение товарок, когда крепкие руки обхватили мою талию. Неведомая сила подняла меня и закружила в воздухе — перед глазами хороводом неслись лица одноклассников.
— Нэш, перестань! — крикнула я.
— Куда ты так упорно смотришь? — спросил он, опуская меня на пол. — Ты должна смотреть на меня.
Он развернул меня лицом к себе и поцеловал. Нэш был в ласках большой мастер, на мгновение я даже мысленно перенеслась в тихие сумерки, в которых любимый целовал меня на ночь, но сознание тут же вернуло меня в столовую, в окружение двух сотен охочих до забав зевак.
Мне вообще не нравилось, когда Нэш прилюдно проявлял чувства. Всегда казалось, будто он похваляется перед одноклассниками своей удалью.
Голова кружилась — не столько от поцелуя, сколько от карусели, которую устроил Нэш. Когда перестало двоиться в глазах, я поймала себя на том, что смотрю через весь столовый зал на Брендона. Я чувствовала, что он все это время следил за мной.
Было в новеньком что-то загадочное, необычное, исключительное. Не знаю почему, но Брендон смущал меня куда больше двух сотен других наблюдателей. И вот что я сделала: я вытерла рот рукавом, села к нему спиной и принялась поглощать низкокалорийный обед, наслаждаясь восхитительной пустой болтовней.

4
Прогулка с оборотнем

Дом престарелых в Пайн-Три-Виллидже располагался в ничем не примечательном коричневатом двухэтажном кирпичном здании, вполне пригодном для жизни. Здесь в отдельных квартирах старики сами вели хозяйство, но и без помощи не оставались. Однако целое крыло было отдано тем, кто сам себя обслуживать не мог и находился на полном обеспечении.
Мне нравилось работать волонтером. Если в школе выпадал унылый день или мы ссорились с Нэшем, в Пайн-Три-Виллидже я забывала о неприятностях. Старики совсем не то что старшеклассники. Большинство обитателей дома от души радовались молодежи. И хотя многие рассказывали по сто раз одно и то же, было интересно послушать о прежних временах Ледженс-Рана или далеких городах и странах.
Абби и Айви, убежденные, что морщины заразны, и шагу не ступали на территорию общины, а Нэш был вечно занят тренировками, играми или подготовкой к ним. Я знала, что он вряд ли когда-нибудь придет навестить чужих бабушек и дедушек. Я вовсе не осуждала друзей, просто очень хотела разделить с ними опыт общения с пожилыми людьми. Но к сожалению, всегда ходила к старикам одна.
Моим любимцем в Пайн-Три-Виллидже был мистер Уорсингтон. Для джентльмена, которому стукнуло восемьдесят девять, он очень неплохо сохранился. Мистер Уорсингтон был задорный, ловкий и подтянутый. Мы прогуливались по коридорам или неподалеку от дома. Он всегда надевал брюки защитного цвета, свитер на пуговицах и аккуратно причесывал курчавые седые волосы.
Каждый раз, когда я приходила в Пайн-Три, администратор здоровался, предлагал расписаться в общем журнале и направлял туда, где персонал нуждался в помощи. Но тот вечер, вечер Хеллоуина, был особенным. Из красной толстовки с капюшоном я, завязав рукава на шее, смастерила накидку, надела черный корсаж, белую футболку и алую юбку с воланами. Костюм Красной Шапочки дополняли скатанные белые гольфы и высокие черные туфли, которые оставила в шкафу Джульетта. Я подумала, что не стоит раздавать обитателям дома престарелых леденцы, и принесла самодельные значки с надписью «Счастливого Хеллоуина». А еще прихватила корзинку, с которой мама ходила в магазин, и положила в нее каравай хлеба.
Сиявший белизной в обычные дни уютный холл был украшен оранжевыми и черными вымпелами, паутиной, похожей на сахарную вату, привидениями, мумиями и черными кошками. На дверях красовалось объявление: «Танцы по случаю Хеллоуина состоятся в семь вечера».
Я, покачиваясь на каблуках, прошла мимо стойки, из-за которой меня поприветствовала очень дружелюбная ведьма.
— Выглядишь потрясающе, — улыбнулась Салли, демонстрируя черненые зубы.
Я еле сдержала смех, когда суровая с виду женщина-администратор протянула поднос с пухлым тыквенным печеньем.
— Возьму на обратном пути, — пообещала я.
— Красная Шапочка, — позвал мужской голос.
Я не откликнулась на непривычное имя, пока не услышала снова:
— Красная Шапочка-а-а.
У входа рядом с роялем стоял старик в растрепанном парике, с торчащими волчьими клыками и заостренным коричневым носом. Я сперва далее не узнала мистера Уорсингтона, но его выдали вечный свитер и штаны цвета хаки.
— Поздравляю с Хеллоуином! — протянула я значок.
— А что, сегодня Хеллоуин? — пошутил он. — Никто мне не сказал.
Мы посмеялись вместе со старым оборотнем. Как же я люблю мистера Уорсингтона! Его юношеский задор озарял темную комнату, словно свеча.
— Давайте помогу, — предложила я, прикалывая значок ему на свитер. — Думаю, мне не стоит появляться на людях с волком, тем более с вервольфом. Остальные жильцы решат, что мы сговорились.
— Ну и пусть! — отозвался старик. — Никогда не встречал девушки в красном милее.
От смущения я почти сравнялась цветом с толстовкой.
— А я никогда не встречала такого добродушного оборотня.
— Может, все-таки встречала? — серьезно спросил мистер Уорсингтон.
— Ну, больше всего на него смахивала Джульетта после неудачной химзавивки.
Уловив краем уха суть диалога, сестра Бриджет, главная по этажу, подошла к нам.
— Чарли, опять вы об оборотнях? — Она обняла пожилого мужчину за плечи. — Смотрите не спугните Селесту, нашу постоянную помощницу.
— Да я ни словечком не обмолвился. И кто станет слушать старика?
— Все хорошо, — подтвердила я. — Обещаю не пугаться слишком сильно.
— Каждый Хеллоуин Чарли рассказывает об оборотне из Ледженс-Рана, — объяснила сестра. — Давным-давно кто-то ляпнул, что видел в лесу некое мохнатое существо, с тех пор люди и болтают. Это вроде лох-несского чудовища. Удачная мистификация.
— Мой парень недавно поведал мне историю о местном оборотне.
— Так ты уже знаешь? — удивился мистер Уорсингтон.
— Думаю, не больше, чем все остальные. Но с удовольствием послушаю вашу версию байки.
Мистер Уорсингтон расцвел.
— Селеста... — Сестра Бриджет на секунду замялась. — Уверена, и другие наши постояльцы несказанно обрадуются твоему визиту. Мистер Уорсингтон, вы могли бы ненадолго отложить рассказ?
— Разумеется, — ответил старик. — Уж эту историю я никогда не забуду. А вот где оставил очки, опять забыл.
— Я мигом, — шепнула я старику на ухо.
Жаль было расставаться с мистером Уорсингтоном, но еще несколько сувениров ждали своих хозяев, да и сестру Бриджет огорчать не хотелось.
Я прикалывала значки, обнималась и фотографировалась со всеми, кого смогла найти, а вернувшись в холл, обнаружила старого вервольфа спящим на диване. Я боролась с искушением присесть и снять туфли, от которых болели ноги. Я очень утомилась, но понимала, что вставать потом будет еще труднее.
Взяв со стула тонкий плед, я укрыла колени старика.
— Что, обедать? — встрепенулся он.
— Да, а мне пора уходить...
— Уже?
— Жаль, что на поздравления ушло столько времени. Но я провожу вас в столовую.
— Чем же я заслужил столь прекрасный эскорт?
— Вы обещали рассказать кое-что, — сгорая от нетерпения, ответила я.
— Ах да! Ты напоминаешь мою жену в молодости. Мы встретились здесь, в Ледженс-Ране.
Я кивнула. В сотый раз я слышала эту историю, но постаралась напустить на себя заинтересованный вид.
— Это теперь вся округа усыпана частными виллами, а во времена нашей юности Ледженс-Ран был растянутым вдоль реки тихим, скромный городишком с фермерскими хозяйствами и мельницей. Лет пятьдесят назад мельница закрылась, старые жители стали уезжать, а на их место из окрестных поселков явились новые и принялись застраивать восточные районы. Фермеры Уэстсайда по-прежнему обрабатывали землю. Население восточных земель все уплотнялось, а западных, наоборот, редело. Мы с женой перебрались в Нью-Йорк следом за остальными Уорсингтонами.
У меня глаза слипались, но я заставляла себя слушать историю, которую знала в мельчайших подробностях.
— Вы скучал и по этим местам? — спросила я, когда старик замолчал.
— Да. И моя супруга тоже. Я обещал ей, что мы вернемся в Ледженс-Ран и проведем здесь остаток дней. Я человек слова, — невесело усмехнулся он.
— А оборотень? — подтолкнула я старика к интересной мне теме. — Он был из восточной части или из западной?
Рассказчик оживился.
— Это создание зовет лес своим домом. Где еще ему укрыться от любопытных людей и, что гораздо важнее, от вездесущей полной луны? Те несколько дней, когда светило являет нам круглый лик, — время тяжких испытаний для оборотня. Первый раз его видели в прибрежном массиве много лет назад... — Мистер Уорсингтон заговорил шепотом: — Не ходи в лес одна. Никогда. Нечего там делать такой девушке, как ты.
Мы добрались до столовой, и кто-то из персонала подошел к старику.
В зале было полно народа — у всех постояльцев и сотрудников на груди красовались мои самодельные значки.
— А вот и легендарный оборотень из Ледженс-Рана, — представила сестра мистера Уорсингтона.
Приветствовали мистера Уорсингтона, словно местную знаменитость.
— Пожалуйста, напомните ему снять перед едой клыки, — попросила я санитарку напоследок.

В ту ночь Айви устраивала вечеринку по поводу Хеллоуина в своем огромном доме с пятью спальнями, гаражом на три машины и цокольным этажом, где могла бы поместиться вся наша школа.
Айви, одетая как топ-модель, в черно-белое мини-платье и высокие белые лакированные сапоги на широком каблуке, открыла дверь. Рядом, сияя улыбкой, стояла Абби — волосы завязаны в два поросячьих хвостика, взятая напрокат форма команды поддержки Ледженс-Рана увешана значками с бойкими девизами. Мне стало неуютно в самодельном костюме.
— Схожу домой переодеться, — сказала я, потоптавшись на крыльце.
— Зачем? Ты такая миленькая!
— Я...
— Да заходи уже, — поторопила Айви.
— Нет, думаю, будет лучше сменить образ.
— Твой прикид в десять раз креативнее наших! — вмешалась Абби.
— Но...
— Никаких «но»! Просто заходи!
Она втащила меня внутрь.
Несколько одноклассников кругами ходили по дому, пытаясь перекричать грохот музыки.
— А наши уже приехали? — спросила я.
— Нет еще. Не могу дождаться! Уверена, костюмы будут убийственные.
— Как там в Пайн-Три? — спросила Абби. — Бьюсь об заклад, кто-нибудь из старичков оставит тебе наследство...
— Как не стыдно?! — вскинулась Айви. — Селеста работает там не поэтому!
— Я знаю, — примирительно улыбнулась Абби, — но, согласись, это неплохой стимул.
Тут дверь распахнулась, послышались голоса Джейка и Дилана.
— Приехали! — крикнула Айви.
Подружки засеменили к дверям, одергивая на ходу мини-юбки. Я последовала за ними, стараясь не царапать каблуками блестящий паркет.
Дилан в костюме Супермена бегал кругами перед крыльцом. В героическом порыве он подхватил на руки Абби, и та завизжала.
— Гляньте-ка, как они вырядились! — прогнусавил Джейк.
Босой, он жевал соломинку и сжимал под мышкой игрушечную корову.
Айви была явно разочарована и смущена.
— Ты кто? — спросила она.
— Уэстсайдец, — усмехнулся Дилан.
Я выкатила глаза.
— Какая бестактность! — ужаснулась Айви. — Хочешь, чтобы я на собственной вечеринке со стыда сгорела?
— А ты знаешь, как одеваются в Уэстсайде? — спросил Джейк.
— По крайней мере, там носят обувь, — покачала головой я.
Пока я раздумывала, чем помочь Айви, та вытащила из моей сумочки карандаш для глаз, взяла Джейка за подбородок и быстро нарисовала на его лице несколько пятен.
— Ты что делаешь? — раздраженно спросил парень.
— Теперь ты тот, кем вырядился, — сообщила Айви. — Корова!
Все засмеялись, кроме, конечно, Джейка.
— А где Нэш?
Я беспокойно оглянулась: интересно, в каком костюме появится он?
— Паркует машину, — отозвался Дилан.
О, с минуты на минуту в дом влетит Нэш в костюме супергероя, подхватит меня на руки и унесет в тихое место; или, одетый рыцарем, изберет меня дамой сердца и вызовет на дуэль любого, кто осмелится искать моей благосклонности; или даже в образе рок-звезды упадет на одно колено и споет мне серенаду.
Но... Нэш появился в фойе в затрапезных джинсах и свитере поло.
— Ты кто? — спросила я.
Он окинул меня оценивающим взглядом — короткая юбка, голые ноги и высокие каблуки.
— Наверное, страшный серый волк! — Нэш обхватил мою талию, привлек к себе и прорычал: — Грр.
Ребята вокруг расхохотались, но мне шутка не показалось удачной.
Стало неуютно и даже немного грустно, но не хотелось портить остальным праздник, поэтому я удалилась на гигантскую, с самолетный ангар, кухню и занялась напитками.
Абби и Айви болтали, смеялись и обнимались со своими приятелями. Рядом с Нэшем я волновалась, краснела, кругом шла голова, но все-таки в наших отношениях не хватало чего-то, что было у моих друзей.
— Все в порядке? — спросил Нэш. — Ты избегаешь меня.
— Я? Нет, просто помогаю Айви.
— Айви лижется с Джейком. Если действительно хочешь помочь, принеси ей кислородную подушку.
Странно. Мне всегда казалось, мы с Нэшем понимаем друг друга без слов, в то время как остальные словно на другой волне.
Нэш забрал у меня ведерко со льдом.
— В чем дело, Паркер?
— Ни в чем, — натянуто улыбнулась я.
— Тебя бесит, что я пришел без костюма?
— Меня не бесит...
— Но ты разочарована.
Я пожала плечами.
— Не думал, что это так важно.
Я рассматривала свои туфли.
Он взял меня за подбородок и заглянул в глаза.
— Полагаю, следовало все же... Но это так глупо, — произнес Нэш.
Он посмотрел на толпу гостей, потом опять на меня.
— Не хотел надевать клоунский парик или маску Дарта Вейдера. Ты бы решила, что я нелепый.
— Тебя правда заботит мое мнение? — удивилась я.
— Да, не только твое, но и всех остальных.
— Нэш, ты великолепен. Нацепи ты хоть костюм папуаса, никто не станет над тобой смеяться.
Оказывается, в глубине души спортивная звезда старшей школы Ледженс-Рана — ранимый, неуверенный в себе мальчик!
— Или ты просто пытаешься меня очаровать?
— И как, получается? — поинтересовался Нэш.
Я невольно улыбнулась.
Вдруг Нэш приник к моим губам, и я растаяла. Теперь мне было наплевать, во что он одет.

5
Любовь и библиотека

Стояла середина ноября. Прошло уже несколько недель с той ночи, когда мы с друзьями, сидя у костра, слушали страшилку про оборотня. Футбол, ворота и траву заменили баскетбол, корзина и деревянный пол. Красные, оранжевые, золотые листья опали, или их сорвал ветер, и деревья совсем оголились. Температура воздуха упала, землю припорошило.
Люблю первый снег, укрывающий город пушистым одеялом; или метель, из-за которой сидишь все выходные дома под пледом с хорошей книгой и чашкой горячего шоколада. Люблю морозный хруст под ботинками, тишину заснеженных улиц и волшебные зимние моменты вроде тех, когда единственным свидетельством жизни на нашей планете становятся крохотные птичьи следы. Меня все еще греют воспоминания о том, как в детстве мы с Джульеттой затаскивали санки на Хиллсайд или другой ближайший склон.
Настоящего снега еще не было, только погода стояла холодная да время от времени налетали студеные ветры. Чему радоваться, если осадков выпадает так мало, что о закрытии школы и мечтать не приходится? Точно не слякоти, грязным следам в вестибюле и скрюченным пальцам, которые я стеснялась прилюдно греть в задних карманах джинсов.
Абби и Айви с кавалерами, Нэш и я собрались в читальном зале библиотеки, чтобы подобрать материалы для задания по американскому фольклору. Из головы не шел рассказ мистера Уорсингтона, и я решила, что оборотничество — хорошая тема для эссе. Одно дело Нэш с его страшилкой, совсем другое — мистер Уорсингтон. То, что этот уважаемый господин тоже явно пребывал под впечатлением от городской легенды, очень меня заинтриговало. Кроме того, можно было ссылаться на старика как на источник. История же Нэша не пестрела подробностями, зато взывала к страху слушателей и потому казалась такой правдивой. И, даже не веря во всякую нечисть, я могла представить, что чувствовали местные жители, оказавшись одни в лесу.
Я шла между стеллажами, выискивая что-нибудь про вервольфов. Нашла «Энциклопедию монстров», «Мифы и мистерии», а потом заметила «Книгу оборотней», но, когда снимала книгу с полки, она выскользнула из рук.
Кто-то успел поднять том раньше меня — Брендон Меддокс.
За пару последних месяцев я говорила с Брендоном всего несколько раз да иногда сталкивалась с ним в коридоре. Некоторые уроки у нас совпадали, но он сидел сзади, опустив голову, так что виднелась только копна волнистых волос. Обедал всегда в одиночестве. Подругам я не давала повода думать, что считаю его красавцем. Если бы он переехал в Истсайд, то наверняка стал бы одним из самых популярных парней в школе. Но судьба забросила новенького в Уэстсайд, и никто не обращал на него внимания.
Брендон ничего не сказал, но, очевидно, не из стеснения. Просто он был из тех, кто тщательно подбирает слова.
Я хотела поблагодарить юношу, но под его неотрывным взглядом лишилась дара речи.
— Селеста, иди сюда! — позвала Айви. — Что ты там копаешься?
Я беспокоилась, что ребята заметят румянец, заливший щеки.
— Вервольфы? — удивился Нэш, увидев мою стопку книг.
— Будет здорово, если ты расскажешь классу легенду про оборотня из Ледженс-Рана, — пояснила я.
— Это мое сочинение или твое? Я не работаю за двоих. — Он уткнулся в «Спорте иллюстрейтед». — И вообще я куплю эссе в Интернете.
— Нэш! — ужаснулась я.
— Шучу я, Паркер. Расслабься.
— А я думаю написать о лоскутном шитье, — гордо сообщила Айви.
— О лоскутном шитье? — переспросил Джейк.
— Да, рукодельницы часто рассказывают что-нибудь интересное за работой.
— Скучища!
— Ну разумеется, для тебя это скучища! — вспылила Айви. — Для тебя не скучища только девчонки из группы поддержки!
— А встречаются полуголые лоскутницы? — спросил Джейк. — Это было бы действительно интересно!
Айви сильно стукнула своего ухажера.
— А я займусь ведьмами, — объявила Абби.
— О, и ходить далеко не нужно! — ввернул Дилан.
— Большое спасибо.
— Да нет же... Я о докторе Мидоус.
— О ком?
— О знахарке из Риверсайда, — пояснил Дилан. — Мама ездила к ней на иглоукалывание и сказала, что там в лавке есть книги обо всем на свете. Уверен, и о ведьмах найдутся.
Абби смерила парня скептическим взглядом.
— Заодно пусть погадает, — развивал мысль Дилан. — Узнай, перепадет ли мне что-нибудь от тебя в эти выходные.
— Ты предлагаешь мне поехать в Уэстсайд, чтобы поговорить со знахаркой? — уточнила Абби. — Ты спятил?
— А ты струсила?
— Вовсе нет!
— Боишься, что захочешь остаться в Риверсайде?
— Нет. Просто у меня тренировка по волейболу.
Абби была не из тех, кем легко помыкать.
— Спорим, ты не поедешь в Уэстсайд? — подхватил Джейк.
— На что? — поинтересовалась Абби.
— Значит, спорим!
— Отлично. — Абби и пожала ему руку. — Айви, Селеста и я узнаем свою судьбу у доктора Мидоус.
— Ушам своим не верю! — усмехнулся Дилан. — Вы в Риверсайде? Да местные вас на порог не пустят.
— Они сделают даже больше, — заверила Абби. — Я вам докажу. Мы вернемся с предсказанием и квитанцией.
— Как скажешь, — рассмеялся Дилан.
— И тогда, — не унималась Абби, — вы будете выполнять все наши желания целый день.
— А разве сейчас по-другому?
— А если не получится, вы станете нашими служанками, — весело добавил Джейк.
— Получится, — заверила я.
Друзья еще переговаривались, а я гадала, что же предскажет мне знахарка?
За окном на безоблачном небе появилась луна — единственное светлое пятно в бескрайней синеве. Она будто смотрела на меня. Может, и я казалась ей бесконечно одинокой?

6
«Пенни за ваши мысли»

После школы Айви, Абби и я отправились за реку. Вдоль дороги тянулись фермы, озера и виноградники. Я всегда находила Уэстсайд довольно своеобразным и даже привлекательным, но Айви и Абби интересовали на окраинах только магазины, рестораны и кофейни. Даже искатели приключений, отправлявшиеся на мотоциклах за город в выходные, не задерживались в Риверсайде. Мне самой до сих пор ни разу не приходилось бывать там без взрослых.
Риверсайд встретил нас антикварными магазинами, автостоянками с подержанными машинами и пустующими домами. Все предприятия и мастерские переехали ближе к центру, и этот район уже не был таким густонаселенным, как раньше. Тем не менее подобие городской жизни сохранилось. Здесь имелись лавка скобяных изделий, несколько забегаловок, блошиный и продуктовый рынки, байкерский бар и гараж Джеральда, где хозяин, как и прежде, торговал горючим.
— Только бы бензина хватило! — сказала Айви.
— Мы все же не на краю света, — ответила я. — Можем и пешком дойти, если что.
— Пешком? Ты с ума сошла? — ужаснулась Абби, звезда сборной школы по активному туризму.
— Думаю, ее все же пугала местность.
— Джейк говорил, что в Риверсайде небезопасно. Мне пока так не кажется.
— А по-моему, тут просто замечательно, — подхватила я, любуясь очередным перелеском. — Деревья, холмы...
— Но куда же местные ходят за покупками? — спросила Айви. — Уже несколько миль ни одного магазина.
— Да, — поддержала подругу Абби. — А где у них бассейн? Фитнес-клуб?
— Думаю, тому, кто пашет в поле, тренажеры ни к чему, — засмеялась Айви.
— У них есть машины, — вступилась я за уэстсайдцев. — Они ездят за продуктами так же, как мы.
Мы миновали лесок, тянувшийся вдоль дороги около полумили, и оказались в деловой части района.
Многие магазины на узенькой главной улице были закрыты, но те, что остались — салон пирсинга и татуировки, парикмахерская и цветочный, — казалось, преуспевали.
— Можно сделать тату, — заметила Абби. — Думаю, на крестце было бы в самый раз. Дилан бы оценил.
— Я никого с иголкой к себе не подпущу! — запротестовала Айви. — Даже ради парня.
Я подумала, что Айви подошел бы ярлычок с именем известного дизайнера на плече, а Абби — что-нибудь из волейбольной символики.
Айви остановилась у парковочного счетчика перед вывеской «Пенни за ваши мысли».
— У меня нет мелочи, — сказала она.
Обычно Айви расплачивалась кредиткой. Я вообще не предполагала, что у нее есть кошелек.
— Сколько нужно? — уточнила Абби, роясь в портмоне.
— А гадание это надолго? — спросила Айви. — Быстрее, чем массаж или педикюр?
Я пожала плечами. Несколько лет назад в честь того, что моя сестра окончила школу, я делала педикюр, но так расслабилась во время процедуры, что потеряла счет времени.
Выудив из кармана толстовки несколько монеток, я накормила счетчик.
Лавка «Пенни за ваши мысли», состоявшая всего из одной комнаты, оказалась довольно забавным заведением — свечи, кристаллы, ювелирные украшения, запах благовоний...
Я рассматривала книги — по целительству, нумерологии, астрологии, ангеловедению, толкованию снов. Столько сверхъестественного! Чему же верить?
В магазинчике было уютно. На рев океана накладывалось спокойное пение мандолины, арфы и флейты. Я с удовольствием погрузилась в покой этого места после безумия старшей школы, где только и слышно, что хлопанье дверей да вопли учеников, носящихся по коридорам. Я очень надеялась сохранить ясность мыслей до сеанса гадания.
— Здесь вообще кто-нибудь есть? — осведомилась Абби.
Она всегда раздражалась, если при входе в магазин или ресторан ее не приветствовали как ВИП-персону.
— Настоящий экстрасенс уже учуял бы нас, — прошептала я.
— Может, чует, да не хочет разговаривать, — задумчиво сказала Абби.
— Вдруг доктор Мидоус подслушивает наш разговор? А может, наблюдает за нами с помощью скрытой камеры?
Абби принялась искать книги о ведьмах, а Айви направилась к витрине с бижутерией. Она могла в любом магазине что-нибудь себе подобрать. Прекрасные сережки с аквамарином отлично шли к ее глазам. Будь у меня побольше денег, я бы тоже не отказалась от таких. Я нежно поглаживала полупрозрачные камни, подсчитывая, сколько придется копить на подобные украшения.
— Мы приехали сюда за другим.
С этими словами Абби забрала у Айви и вернула на витрину сережки, затем растревожила звонок на прилавке.
— Может, хозяйка в задней комнате налагает на кого-нибудь заклятие? Или зелье варит, — предположила девушка.
Никто не отозвался. Сколько же еще ждать?
— Можем уехать, — сказала я.
Мои подруги часто проявляли нетерпение, но только не на этот раз.
— Сначала я получу квитанцию, — отрезала Абби. — Или думаешь, меня греет мысль сделаться служанкой Дилана? Только представь, какие ужасы он от меня потребует. Разобрать его шкафчик, например. Кроме того, я целый день размышляла, чего бы такого попросить у него. Загадаю, пожалуй, массаж спины.
— А Джейк пусть сдает обратно в магазин мои новые юбки, — подключилась Айви.
А о чем мне просить Нэша? Таскать учебники? Но у меня есть удобный рюкзак. Сделать за меня уроки? Это нечестно, я не обманщица. Убрать в моей комнате? Он просто не справится. И тут меня осенило. Есть одна задачка посерьезней! Пускай-ка он устроит вечеринку и пригласит на нее кого-нибудь из Уэстсайда.
— Ты права! — загорелась я. — Мы просто обязаны получить предсказания!
Теперь уже я позвонила. Вышла женщина, и мы вздрогнули от неожиданности.
— Простите, девушки, что заставила ждать. Надеюсь, вы здесь немного освоились. Что привело вас сюда?
— Доктор Мидоус? — спросила Абби.
— Да. Вы слышали обо мне? — недоверчиво поинтересовалась она.
Внешне доктор Мидоус не очень-то смахивала на врача. Она не носила ни белого халата, ни брючного хирургического костюма. Определение «знахарка» ей тоже не подходило: длинные волосы с проседью убраны в хвост, одета в просторную шелковую блузу и юбку в пол из жатой ткани, а на шее в несколько рядов висят бусы. Думаю, лет ей было за пятьдесят.
Доктора Мидоус словно окружало мягкое силовое поле. Не то чтобы я могу различить ауру человека, нет, но ее аура мне представлялась смесью ярких и теплых оттенков.
— Мы хотим узнать свое будущее, — объявила Абби.
— Вы говорите об интерпретативном чтении? — спросила хозяйка таким тоном, словно гадание считалось вчерашним днем. — Вам когда-нибудь раньше предсказывали?
Мне показалось, она знает ответ, но я покачала головой.
Доктор Мидоус перевернула табличку на двери с «Открыто» на «Закрыто».
— Ничто не должно нас отвлекать, — сказала она. — Пройдемте в комнату предсказаний.
Стены заднего помещения были выкрашены в цвет индиго, а на потолке красовалась люстра с хрустальными капельками. В комнате стоял квадратный стол со стульями. В углу находились маленький водопад и столик с чайным набором.
— Я думала, у вас комната темная, мрачная, с хрустальным шаром посредине, — простодушно сказала Абби.
Я тоже была слегка удивлена, но не хотела, чтобы доктор Мидоус это заметила. Не интересуясь особо нью-эйджем, я с уважением относилась к увлечениям хозяйки.
— Могу пойти первой, — предложила я, чтобы просто поскорее с этим покончить.
— Нет, я, — Абби плюхнулась на сиденье.
Мы с Айви сели на стулья у чайного столика и приготовились наблюдать.
Доктор Мидоус взяла руку Абби и пристально посмотрела в глаза девушке, затем прикрыла накрашенные фиолетовые веки. Наверное, задумалась, что подать мужу на обед.
— Ты очень живая, — начала она. — Это хорошо. Многого добьешься. Но хватит спешить, остановись ненадолго. У тебя вся жизнь впереди.
— Ничего себе, здорово! — проронила Абби.
На меня сеанс не произвел впечатления. Кто угодно, только взглянув на Абби, мог сказать, что она подвижна и энергична. При чем здесь прорицание? А встретит ли она прекрасного незнакомца? А выиграет ли главный приз на реалити-шоу?
Абби и Айви поменялись стульями. Рука Айви была невероятно женственной, хрупкой, как фарфоровая чашка, наманикюренные ноготки абсолютно гладкие, без заусениц, не то что мои.
— Ты придаешь особую важность житейским вещам, — произнесла доктор Мидоус. — Но обратись внутрь себя, там тоже много интересного.
Айви очень понравились слова гадалки. Создалось впечатление, будто доктор Мидоус за минуту стала для нее гуру, а та всего-то и сделала, что процитировала книгу из серии «Помоги себе сам».
Доктор Мидоус предложила нам чай.
— Это женьшень. В нем полно антиоксидантов.
Айви и Абби ухватились за идею попробовать что-то новое. По дороге мы не заезжали в кофейню, и я понимала, что обе страдают без привычной порции латте.
— У вас есть сахар? — спросила Абби.
— Его нужно пить без добавок, — пояснила доктор Мидоус и налила две чашки.
Она повернулась ко мне.
— Нет, спасибо, — вежливо отказалась я.
— А... Вот и скептик, — протянула доктор Мидоус. — В каждой компании есть такой. Вас притащили подруги? Не беспокойтесь, я ничего не подсыпала в заварочник.
«Знаю, я следила за вами», — едва не соскочило с губ.
Айви и Абби пили чай с таким видом, будто их угощала сама английская королева.
Доктор Мидоус взяла мою кисть. После долгой паузы она заговорила:
— Я вижу снег... Остерегайся леса... Волчьего воя. Там незнакомец, он превращается... Под сиянием полной луны.
Холод пробежал по руке и подступил к самому горлу. Я попыталась вырваться, но пророчица вцепилась еще сильнее. Несколько мгновений мы боролись, затем она сдалась.
— Думаю, нам пора, — поднялась я.
Доктор Мидоус, казалось, все еще пребывала в трансе.
Я обернулась к подругам, и те неохотно поставили чашки на столик.
— Нам нужно идти... — сказала Абби.
— Правда? — отозвалась доктор Мидоус, возвращаясь к жизни.
Она тяжело вздохнула, словно от усталости.
Я быстро вышла из комнаты, Айви и Абби последовали за мной.
Абби взяла книжонку про колдовство, явно написанную с юмором, и мы выложили на прилавок деньги. Наконец появилась доктор Мидоус. Айви протянула кредитку.
— Пожалуйста, дайте нам три квитанции, — попросила Абби.
Доктор Мидоус выписала чек.
— Приходите еще, — сказала доктор Мидоус у дверей. — Хотя бы на чашку чая.
— Мы отлично провели у вас время! — заверещала Абби, обнимая хозяйку.
— Загляну как-нибудь за украшениями! — пообещала Айви.
А я решила, что ноги моей больше не будет в «Пенни за ваши мысли». С удовольствием бы обменяла, никчемное предсказание на сногсшибательные серьги, тем более стоили они, как оказалось, одинаково. Да, пенни тут не отделаешься.
На пороге доктор Мидоус обняла моих подруг.
— Спасибо большое, что навестили. Вы такие очаровательные! Но помните, внутри каждая из вас еще красивее, чем снаружи.
Девочки засияли.
Внезапно доктор Мидоус обернулась и схватила меня за плечи.
— Селеста, — прошептала она, — остерегайся поцелуя при полной луне. Он изменит твою жизнь навсегда.

7
Восток и запад

Слова доктора Мидоус зудели в ушах. Столь неожиданное и в то же время загадочное предостережение! Мое пророчество резко отличалось от сказанного подружкам. Оно не касалось личных качеств, а скорее описывало события. Снег. Лес. Волчий вой. Луна. Поцелуй. Судя по всему, меня ждала не просто сумасшедшая, но и бедная жизнь: я потратила недельное содержание на полную ерунду.
В машине Айви и Абби болтали без умолку.
— По-моему, она великолепна! — восхищалась Айви. — Как верно меня оценила.
— Ну, нетрудно догадаться, что Абби спортсменка, а ты — модная дива, — отозвалась я.
— Тогда как ты объяснишь свое предсказание? — спросила Айви.
— Нужно же было сбацать что-нибудь поинтереснее банальных характеристик, чтобы мы не думали, что выбросили деньги на ветер.
— Скорей бы рассказать Нэшу, что она тебе напророчила! — сказала Айви. — Пусть держится подальше и от тебя, и от леса.
— Отлично! Я опаздываю на тренировку, — воскликнула Абби, посмотрев на мобильник. — Если не успею, придется бегать штрафные круги.
Айви могла подбросить меня только до школы, мне же нужно было переварить услышанное, да и возвращаться в любимое учебное заведение совершенно не хотелось.
— Ты уверена? — спросила Айви, когда я заявила, что прогуляюсь по велосипедной дорожке.
— Тут совсем недалеко, — успокоила я подруг.
Действительно, до дома оставалось меньше мили; я надеялась подышать свежим воздухом и прийти в себя.
— Не хочу отпускать тебя одну, — сказала Айви. — Пожалуйста, поедем с нами.
— Препираться нет времени, — поторапливала Абби. — Ничего с ней не случится за четверть часа.
Я кивнула.
Девочки уехали, и я пошла по велосипедной дорожке, отделявшей уэстсайдский лес от шоссе. Если никуда не сворачивать, до дома идти минут двадцать. Я наслаждалась красотой деревьев и свежестью ноябрьского воздуха под печальную гусиную перекличку. Кое-где в голых ветвях отчетливо виднелись птичьи гнезда. Вытащив записную книжку, я сделала несколько заметок. Только вот снегопада я никак не ожидала.
Все началось с крошечных снежинок. Они упали с неба и уцепились за отороченные мехом ботинки, вязаные перчатки. Я была в восторге! В загородной прогулке появилось особое очарование.
Люблю свежий снег, мягкий и причудливый. Он красит все вокруг в чистый белый цвет.
Страницы намокли, и я засунула блокнот в рюкзак, затем поймала на перчатку несколько хлопьев. Они не сразу растаяли, позволив рассмотреть идеальную конструкцию из малюсеньких кристаллов. В прогнозе погоды про снегопад ничего не говорили. Я решила, что посыплет пару минут и кончится, поэтому подставляла снежинкам лицо, наслаждаясь каждым прикосновением.
Я шла и шла, а хлопья становились все крупнее, белыми пятнами покрывали траву и дорогу. Теперь снежинки не щекотали щеки, а летели в глаза и забивались в волосы. Я накинула флисовый капюшон. Зимний пейзаж был великолепен, гуляла бы так дни напролет. Но очень скоро ветер задул порывами, и, застегнув молнию до подбородка, я ускорила шаг. Настоящий буран ринулся на землю.
Стихия, вместо того чтобы писать прекрасные картины, разбушевалась и набросились на меня. Похолодало, деревья стали едва различимы, и я с раздражением отметила, что идти все труднее. За пару минут шоссе укрыло снегом, небо сплошь затянули серые облака. Я вдруг поняла, что видимость ухудшилась не только для меня, но и для водителей, которые могли легко съехать на велосипедную дорожку, обозначенную лишь чуть заметной разделительной полосой. Я сошла с велотрассы под сень елей.
Высокие пушистые деревья принимали на себя удары ветра и сдерживали снег. От окружающего буйства захватывало дух, однако порывы все усиливались, хлопья валили гуще, и вскоре ничего нельзя было различить на расстоянии нескольких ярдов. Я прибавила шагу и выбрала несколько елей-маяков, однако не успела оглянуться, как зарылась ногами в сухие листья и ладонями уперлась в мохнатые ветки, вовсе не видя дороги. Накатывало отчаяние. Природа ополчилась на меня. Со всех сторон напирал снег — сверху, спереди, справа, слева. Я едва могла открыть глаза. Было холодно и очень хотелось домой. Я брела от дерева к дереву, полагая, что двигаюсь вдоль шоссе, пока не выбилась из сил. Тогда я прислонилась к стволу огромного дуба, стараясь отдышаться. И тут пронзила мысль: где я?
Снегопад усиливался. Стало страшно. Место совсем не походило на оживленный Истсайд, где все было рядом — магазины, дома. Надо переждать метель и осмотреться.
Айви и Абби пришли бы в ужас. Стали бы казниться тем, что не уговорили вернуться с ними, и корить меня за упрямство. В одном сомневаться не приходилось: они больше не отпустят непутевую подругу в Риверсайд.
Вокруг никаких признаков цивилизации — ни гаража Джеральда, ни хоть какого-нибудь домишки. Я замерзла не на шутку. Нос пощипывало, мороз пробирался под одежду. На самом деле до дома было совсем недалеко, но я умудрилась потерять ориентацию настолько, что абсолютно не представляла, где нахожусь. Прекрасное настроение улетучилось. Погода меня доконала: грудь сдавило, дыхание участилось, сердце тяжело застучало; хотя и было холодно, тело покрылась потом. Я не понимала, где оказалась и куда идти. Но хуже всего, я не знала, как из этого положения выбраться.
Ветер не утихал, куда там, теперь он свистел в ушах, а снег валил и валил.
Решив позвонить родителям — кто-нибудь непременно придет мне на выручку, — я достала мобильник, но сигнал исчез. Вспомнилось, как однажды в детстве я заблудилась в магазине и страшно испугалась, что мама меня там оставит. Теперь, уже взрослой, я ощутила те же отчаяние и тоску. Глубоко вдохнув, чтобы успокоиться, я снова набрала номер. Связи не было.
Я знала: в городе царит деловитая суета, как обычно бывает, когда приближается снежное ненастье. Дети, вернувшись из школы, вытаскивают на улицу санки. Взрослые закупают молоко и хлеб. И только я одна сижу неизвестно где.
Одиночество пугало. Это было совсем не то что слушать музыку в своей комнате и ждать, когда родители вернутся из гостей. Сюда никто не вернется. Абби и Айви едут в противоположном направлении, они еще несколько часов меня не хватятся. Нэш на тренировке, он позвонит только поздно вечером. Мама думает, что я с подругами, и будет спокойна до самого ужина.
Я бы уже добралась до дома. Скоро солнце покатится к горизонту, и мама подаст на стол вкусную горячую еду. А я в лесу, и меня, голодную, заметает вьюга! У ног уже появились небольшие снежные наносы, темнота и холод обволакивали меня.
С наступлением сумерек тревожные мысли навалились с новой силой. Представляя всю опасность обморожения и переохлаждения, я готовилась до утра укрыться под пологом леса. Только вообразите — ночлег на снегу, без тента, спального мешка или хотя бы огня! Я неминуемо околею!
В чаще обитает множество животных, и неизвестно, что они сделают с незваным гостем.
Время остановилось. Каждая минута тянулась, словно день. Как долго я плутаю? Пару минут или пару часов? Небо из белого стало черным. Солнце скрылось за тучами и вот-вот должно было уйти за горизонт.
— Помогите! Пожалуйста! Люди! — орала я изо всех сил.
Снег падал на лицо, налипал на ресницы, забивался в рот. Никто не отозвался на мой отчаянный крик.
— Где я?..
С досады я пнула сугроб. Хотела запустить телефон куда подальше, но сдержалась, ведь он один, пусть и бесполезный, связывал меня теперь с миром. Я снова понажимала кнопки в надежде поймать сигнал.
Нужно что-то предпринять. Решайся: идти дальше по лесу, надеясь выбраться на дорогу, или вернуться назад по следам. Выбрав второе, я повернулась и только сделала шаг, как послышался вой. Волчий.
Я застыла на месте, стараясь подавить панику. Судя по всему, зверь был далеко. Вспомнилось: когда загораешь на пляже с закрытыми глазами, голоса раздаются как будто прямо над тобой, а на самом деле люди беседуют довольно далеко. Я попыталась уверить себя, что тот же эффект работает и здесь.
Стало еще холоднее, теперь я дышала в шарф. Ветер и снег по-прежнему били в лицо. Нужно двигаться! Я с трудом сделала несколько шагов.
И тут вновь послышалось завывание — определенно ближе, закрывай глаза или не закрывай.
Хотя ботинки промокли и отяжелели, я решительно шагала вперед. Углубляюсь я в лес или двигаюсь к шоссе? Шансы разделились поровну, пятьдесят на пятьдесят. Вообще я не поклонница азартных игр, но что делать?
Когда волк завыл снова, я понеслась через лес напролом. Теперь уже было все равно, куда бежать, лишь бы подальше от опасности.
И опять вой. Ближе.
Было не определить, откуда он доносится. Крепко сжимая телефон в дрожащей от холода и страха руке, я проверила, есть ли сигнал. Ничего.
И снова вой. Теперь показалось, что от зверя меня отделяет всего несколько ярдов.
Заблудиться в лесу — это одно. Если бы я могла сохранить спокойствие, то переждала бы вьюгу и, вероятно, нашла бы кратчайший путь домой. Но теперь все повернулось совершенно иначе. Времени на раздумья не осталось. Нужно выбираться — сейчас или никогда.
— На помощь! — кричала я. — Ау! Помогите!
Но в ответ слышала лишь шум ветра и собственное хриплое дыхание.
Снова раздался вой. Не может быть! Еще один волк? Звук донесся с противоположной стороны, с расстояния всего в несколько футов.
Сердце выпрыгивало из груди. Зубы стучали уже не от холода, а от смертельного ужаса. Казалось, весь живой мир утонул в наступившей тишине. Никогда мне не было так страшно и одиноко. Я не хотела умирать.
— Кто-нибудь, умоляю, помогите!
Я ничего не видела вокруг. Замерзла, потерялась, осталась одна... Вовсе не о таком уединении мне мечталось! Хрустели ветки под волчьими лапами, обламывались сучья, тяжкое звериное дыхание будто толкало в спину.
И тут сзади послышался жуткий глухой рык. Я обмерла, но, совладав с собой, обернулась.
Сквозь снежную пелену на меня смотрели две пары хищных глаз.
Впервые в жизни я оказалась один на один с волками, в зоопарке нас хотя бы разделяла стальная решетка.
Хищники подкрадывались. Я уже различала их влажные носы и струйки пара, вырывающиеся из ноздрей. Зверюги облизывались.
Ужас пронзил меня. Я осторожно поднесла к глазам мобильный — наконец-то! Появилась связь. Трясущимися пальцами я нажала кнопку «девять», потом «один».
Вожак грозно рявкнул, сверкнув клыками и обнажив черные десны. Второй волк залаял. Я вздрогнула — телефон упал в снег.
На уроке ОБЖ рассказывали, что при крайне маловероятной встрече с волком человеку нужно казаться животному как можно более крупным. Я встала на цыпочки, что было нелегко, учитывая толстую подошву и налипший на меховые ботинки рыхлый снег, и вытянула руки вверх.
— На помощь! Эй, кто-нибудь, помогите!
Я попятилась, стараясь не показывать хищникам спину. Те топтались взад-вперед, выжидая.
Руки мои отяжелели; становилось все труднее держать их поднятыми. Я принялась напевать себе под нос, рассчитывая, что веселая песенка успокоит меня и отвлечет волков.
И тут сквозь просвет в облаках показалась полная луна. Далекая, она изливала волшебный свет, будто пыталась умиротворить меня. Но до умиротворения было далеко.
Вытянутые пальцы онемели. Через несколько секунд я опущу руки, и тогда звери непременно набросятся на меня.
И тут я почувствовала, что сзади кто-то стоит. Дыхание прервалось. Неужели окружена?! Сердце бешено колотилось, колени тряслись, и губы дрожали. Я закрыла глаза и начала молиться, думая о том, в каком виде найдут меня родители, если вообще когда-нибудь найдут. Представилось, как Айви и Абби ходят без меня по магазинам, а Нэш ищет утешения в чужих объятиях. Я вдруг осознала, что в свои семнадцать лет еще не испытала настоящей любви, что она всегда обходила меня стороной.
Вдруг из-за моей спины выскочило нечто — я обхватила голову руками и закричала.
Послышались удары, рычание, визг. Только через несколько мгновений я осознала, что физической боли не испытываю. Мертва?
Отважившись открыть глаза, сквозь пальцы я увидела размахивающий огромной палкой силуэт.
Человек метался из стороны в сторону, отгоняя волков. Передо мной под грозный рев и клацанье зубов разворачивалась жестокая битва. Я молилась за отважного незнакомца, но что происходило там, на снегу, в нескольких ярдах от меня, не понимала. Послышались треск, мужской крик, следом — удар и жалобный вой. Затем наступила мертвая тишина.
Жив ли мой спаситель? Звери никак не проявляли себя, но и человек молчал.
Я выжидала, размышляя, не окликнуть ли храбреца, но побоялась, что голос спровоцирует волков. Что же делать?
Тишина стояла нерушимая. Нужно было углубиться в лес и узнать, что случилось. Мысль о предстоящем зрелище приводила меня в ужас.
В этот момент от дерева отделилась тень. Мой спаситель выжил, но тяжело дышал и еле двигался. Хлопья валили все так же густо, мешая разглядеть его, и вдруг сквозь снежную завесу голубизной сверкнули глаза. Я опешила... Передо мной стоял Брендон Меддокс.
От радости, что вижу живого человека, я вскинула руки и запрыгала.
Так это, значит, Брендон бился с волчьей стаей, хотя в буране едва видел противников; затем гнался за ними по сугробам, тяжело дыша на морозе.
Я всегда считала Брендона красавцем, сейчас же он был просто ослепителен.
— Как ты? — спросил он.
— Как я?! Разве я только что разогнала стаю волков?!
Брендон отбросил ветку — несколько алых капель упали на лилейный снег.
— У тебя кровь! — воскликнула я, указывая на пятна у него под ногами.
— Правда?.. — Он даже не осмотрел себя, а вместо этого спросил: — Что ты здесь делаешь?
Чувствовалось, что адреналин еще играет в его жилах.
— Ты ранен. Нужно добраться до врача.
Брендон поднял руку. Кровь капля за каплей текла на снег.
— Пусть осмотрит рану, — настаивала я. — Может, придется наложить швы.
— Ерунда, — отозвался он.
— А если заразишься бешенством?
— Со мной все в порядке.
— Разреши, я взгляну?
— Что ж...
До сих пор мы почти не разговаривали, но теперь никакие слова не выразили бы благодарность, которую я испытывала просто от того, что кто-то, тем более Брендон, оказался со мной в этом лесу. Меня всегда тянуло к нему, и геройский поступок только распалил симпатию. Я тихонько прикоснулась к нему, наши пальцы встретились, и меня затопила нежность.
Рука Брендона, даже мокрая от снега, была сильной и теплой. Я осторожно стянула остатки перчатки, чтобы осмотреть рану. Ладонь распороли клыком.
— Тебя укусили! — встревожилась я. — Нужно показаться врачу. А если в рану попала инфекция?
— Да ничего страшного, — отмахнулся Брендон.
— Нет, может быть страшно.
— Со мной все в порядке.
— Да у тебя кровь все еще идет! Сейчас перевяжу.
Я вытащила из кармана упаковку салфеток, приложила несколько к ране и сняла с шеи шарф. Я чувствовала взгляд Брендона. Он рассматривал мои волосы, лицо, губы. Я аккуратно обмотала кисть шарфом и подоткнула концы.
Мы стояли посреди леса, разделявшего Ледженс-Ран пополам, падал снег. Рука Брендона Меддокса лежала в моей руке, и жаль было расставаться.
— Повязка громоздкая, но на первое время сойдет, — сказала я.
Навалилась усталость. Теперь, в безопасности, когда пришло осознание, что я невредима и рядом кто-то есть, тело стало подводить. Брендон крепко держал меня под руку, иначе я бы, наверное, упала.
— Я ведь могла... — Наконец в голове прояснилась вся серьезность ситуации. — Но ты...
Было трудно избавиться от видений, наводнивших сознание... Не появись Брендон в самый нужный момент, стая волков накинулась бы на меня. А он разогнал их. Ценой собственного здоровья.
— Я бы отвела тебя к врачу, но сама даже не представляю, где мы.
Брендон улыбнулся. О, так обольстительно улыбаются звезды первой величины, от такой улыбки дух захватывает!
— Иди за мной, — проговорил он.
Я высвободила руку. Мы двинулись вперед, и снегопад пошел на убыль. Я ног под собой не чуяла. Все тело онемело, и казалось, конечности работают механически.
Шагали молча. Снежинки становились все мельче и падали все реже. Брендон уверенно вел меня через лес, будто знал его не хуже собственного дома.
Мы выбрались на шоссе. Мимо, разбрызгивая слякоть, медленно проехало несколько машин.
Вдалеке виднелась знакомая крыша. Оказывается, я была гораздо ближе к дому, чем предполагала.
— Мне туда, — указала я в сторону своего квартала.
Какая радость — родной дом! Я едва сдерживала слезы.
— Не знаю, как тебя благодарить. Ты... Спас мне жизнь.
Я обернулась, чтобы обнять моего героя, но тот уже исчез.

8
Спасена

Я пришла домой чуть дыша, опустошенная и промерзшая до костей.
— Ну наконец-то! — облегченно выдохнула мама. — Где ты была?
Наверное, выглядела я как припорошенный снегом ангел. Если бы я каталась на лыжах, санках или сноуборде — хотя ни на одно из этих занятий у моих друзей теперь не было времени, а Айви вообще никогда не любила активный отдых, — на мне было бы надето куча всего: пуховые перчатки, наушники, вязаная шапка и куртка на толстой подкладке. Но на этот раз снег застал меня врасплох.
— Я ужасно беспокоилась, — говорила мама, пока я расстегивала молнию побелевшей толстовки.
Снежные крошки сыпались на кафель прихожей. Я потопала на коврике у двери, не чувствуя пальцев на ногах.
Наш пес Чемп принялся обнюхивать мои штаны.
— Я звонила несколько раз, но ты не отвечала, — тараторила мама. — Собиралась уже идти тебя искать.
От радости я не могла произнести ни слова. Так много всего случилось с того момента, как уехали Айви и Абби. Я не могла переварить события, понимала только, что нахожусь дома. Какое счастье!
Мама помогла снять перчатки.
— У тебя руки ледяные. — Она стала греть мои пальцы в своих ладонях.
— Я угодила в снегопад.
— Вижу. А как девочки? С ними все в порядке?
— Думаю, их метель не зацепила, — кивнула я.
— Так вы не вместе были?
Я прислонилась к перилам лестницы, и мама стащила с меня ботинки. Сил ползти до своей комнаты на втором этаже не было; я уселась на ступеньки и стянула джинсы. Мама принесла из ванной мягкие треники и пушистые тапки-носки. Чемп лизал мои озябшие пальцы.
Из кухни уютно пахнуло макаронами. Казалось, лучше ничего и представить нельзя. Обычно чрезмерная забота раздражала, но сейчас я, совершенно выпотрошенная, радовалась особому вниманию.
Мы прошли в гостиную. Я повалилась на диван, и мама укрыла меня флисовым одеялом, а Чемп свернулся клубком в ногах. Затем она включила газовый камин и с любовью оглядела семейные фотографии на полке.
— Ужин почти готов.
Из кухни доносился звон посуды, но мне никак не удавалось определить, чем именно занимается мама. Хотелось ущипнуть себя в доказательство того, что я действительно дома, в безопасности, в компании милого пушистого любимца, а не в лесу нос к носу с брызжущими слюной волками, — но, к несчастью, тело мое еще не обрело чувствительность.
— Только что вернулась, — услышала я голос матери.
— Такая метель... Кто бы мог подумать... — отозвался отец и прошел ко мне.
Я посмотрела на папу щенячьими глазками, и он погладил меня по щеке. Папа только что вернулся с улицы, но его теплая рука приятно согрела промерзшую кожу.
— Похоже, вьюга всех застала врасплох, — сказал отец.
— Ужин готов! — крикнула с кухни мама.
Я села за стол, укутавшись в одеяло, и немедленно набросилась на мясной рулет.
— Ой, уже так поздно! — взглянула я на часы.
— Не отвлекайся, а то подавишься, — откликнулась мама.
— Так почему же вы разошлись с Айви? — спросил отец.
— Я хотела сразу пойти домой, но не получилось.
— Ты шла пешком?
— Да. Потом начался снегопад, и я оказалась в лесу. А навстречу волк. И в самый последний момент...
— Что? — перебил отец. — Давай по порядку. Как ты оказалась в лесу?
— Я заблудилась.
— В каком лесу?
— В том, что в Риверсайде.
— В Риверсайде? — ужаснулась мама. — Как тебя туда занесло? Где были девочки?
— Айви отвозила Абби на тренировку перед вечерней игрой.
— Это ничего не объясняет, — сказал папа. — Зачем ты одна ходила по Риверсайду?
— Айви, Абби и я ездили к гадалке.
— А она не запрещала тебе шляться по лесам одной? — пошутил отец. — Вполне разумный был бы совет.
— На самом деле доктор Мидоус предупреждала: «Остерегайся леса... Волчьего воя».
Закололо в животе — наверное, оттого, что ела слишком быстро. Странно. Это ее пророчество... Да нет, просто совпадение.
— Ты не брала трубку, — резко сказала мама. — Я уже собралась тебя искать.
— Я сама пыталась тебе позвонить, но сигнала не было. А потом уронила телефон в снег... — Тут я поняла, что осталась без мобильного. — Какая жалость, я же его потеряла.
— Новый телефон купить несложно, — заметила мама.
— Так ты говоришь, видела волка? — вернулся к главному вопросу отец.
— Да. Ближе, чем когда бы то ни было.
— Насколько близко? — поинтересовалась мама.
— В паре футов. И не одного, целую стаю.
— Какое счастье, что они тебя не заметили, — облегченно вздохнула мама.
— Не заметили? Да они меня чуть не съели!
Родители замерли.
— Они были так же близко, как вы сейчас, они смотрели на меня...
Не успела я закончить фразу, как поняла, что зря затеяла этот разговор. Мама закрыла рот ладонью и взяла меня за руку, отец сдвинул брови.
Судя по лицам, они оба представили непутевую дочь разодранной на куски. Хорошо, если теперь вообще выпустят меня из дома.
— Дорогая, какое счастье, что тебя не искусали! — воскликнула мама. — Или того хуже!
И тут я вспомнила о Брендоне. Его-то как раз искусали, а он больше беспокоился о моем благополучии, чем о себе.
— Очень странно, что волки бродят так близко к домам, — заметил отец. — Обычно они людей избегают.
— Должно быть, я набрела на их логово. Они явно не обрадовались гостям.
— Лучше бы устроили свое логово подальше от города. В глуши на них чаще всего и натыкаются, — добавил отец.
— Ну, наверное, — сказала я, беря стакан. — Знаю только, что видела их, а они видели меня.
— А ты уверена, что это были волки? — желая окончательно во всем разобраться, спросила мама.
— По крайней мере, белок с такими клыками я еще не встречала, — попыталась отшутиться я.
— Ну хорошо. Мы очень рады, что ты вернулась и все обошлось, — заключила мама.
— Я не лесник. Говорю только то, что видела. Волки подобрались очень близко, просто ужасно!
Для мамы мой рассказ явился страшным ударом. Она всегда так оберегала меня.
— Жаль, что меня с тобой не было... — сказала она.
— Как ты выбралась? — не унимался отец. — Живая и невредимая, без единой царапины?
Родители ждали ответа.
А я произнесла про себя: «Меня спас кое-кто. Прекрасный уэстсайдец рисковал ради меня жизнью».
Сил рассказывать дальше не осталось, к тому же любое слово вызвало бы новые вопросы, и беседа длилась бы без конца. Я всегда говорю родителям правду, какой бы она ни была, но сейчас казалось смешным упоминать о Брендоне. Мама с папой только раздуют историю: явятся к нему домой, начнут расхваливать и приглашать в ресторан. Наверняка его все это смутит. Я хотела избавить Брендона от сентиментальной родительской благодарности, поэтому сразу перескочила в конец:
— Метель утихла, и я разглядела наш дом.
— Слава богу! — выдохнула мама.
— Я так и не понял, с чего это вам вздумалось узнавать будущее? — продолжил допрос отец. — Вам, девицам, что, уроков не задают?
— Мы заключили что-то вроде пари, — попыталась объяснить я.
— И что тебе нагадали? — спросила мама.
— Не могу сказать, это личное. Вроде желания в день рождения.
— Ты выиграешь в лотерею? Или отправишься в кругосветное путешествие? — допытывалась мама.
— Нет, внезапного богатства или волшебного отпуска мне не обещали, — отозвалась я.
— Ну, главное, что ты не пострадала!
— Согласен. А вот еще одно пророчество. — Папа строго смотрел мне в глаза. — Если еще хоть раз выйдешь за пределы нашего квартала одна, я разотру тебя в порошок.

В календаре событий Ледженс-Рана соревнования по баскетболу в городской старшей школе считались одним из важнейших мероприятий. В городе особо нечем было заняться, и состязания гарантировали хоть какое-то развлечение. Почти все жители ходили на игры. Все, кроме одного.
Войдя в зал, я первым делом оглядела трибуны в поисках Брендона. Среди нескольких ребят из Уэстсайда моего героя не было.
Айви поджидала у лотка с закусками, от которого шел запах подогретых хот-догов, горячего шоколада и попкорна — такой густой, что становилось дурно. Меня распирало от желания поскорее выложить подруге ужасную историю.
— Ты не поверишь, что со мной приключилось по пути домой, — начала я.
— Тебя грабанули? Так и знала, что тебя нельзя отпускать одну!
— Нет, я заблудилась.
— Заблудилась? Ты же была совсем рядом с домом.
— Над Уэстсайдом вдруг поднялась жуткая метель, и я в нее попала.
— Правда? Мы, похоже, умудрились проскочить.
— А я совсем сбилась с дороги и оказалась посреди леса.
— Какого леса?
— Того, что тянется вдоль Риверсайда.
— Тебя могли убить! Ты вообще знаешь, кто там живет?! — ужаснулась Айви.
— Никто там не живет.
— И что же случилось?
— Наткнулась на стаю волков. Они стояли так близко, я видела их влажные носы!
Айви молчала. Да уж, мой рассказ ничем не напоминал обычную девичью болтовню о встречах с парнями да походах по магазинам.
— Правда? — с сомнением спросила она.
— Да! Почему мне никто не верит?
— Кто не верит?
— Родители. Теперь ты.
— Мы все тебе верим.
— Я никогда не вру.
— Это точно, — согласилась она. — Только вот как получилось, что ты теперь стоишь передо мной и рассказываешь о встрече с волчьей стаей?
Вопрос был не лишен смысла. Ведь одну важную деталь я упустила — деталь с пронзительно-голубыми глазами.
— Как же тебе удалось спастись? — спросила Айви.
— Ну...
— Что?
— Ух... Зверей спугнул какой-то шум, — почти не соврала я.
— Слава богу! — Айви порывисто обняла меня. — Ну все, больше мы в Риверсайд не сунемся!
Необязательно было делиться всеми подробностями происшествия, поэтому некоторые я решила оставить при себе.
Нэш, Джейк и Дилан разминались на площадке. Абби разговаривала с девчонками из группы поддержки, которые делали растяжку в углу зала. Она помахала нам рукой.
Ребята были хороши в желто-голубых майках и шортах. Нэш принялся обсуждать с тренером тактику игры, а Джейк и Дилан продолжали упражняться. Пока Айви пересказывала Абби мою историю, я исследовала трибуны в надежде увидеть Брендона.
— Ты заблудилась в лесу? — Голос Абби вывел меня из транса. — Можно, я буду звать тебя Красной Шапочкой? Это точно твой тип.
— Что? — переспросила я.
— Ты как Красная Шапочка. Правда, вместо одного волка встретила целую стаю.
— Похоже на то.
— И как тебе удалось удрать? — спросила Абби. — Они могли загрызть тебя!
— Знаю.
— Селеста утверждает, что они сами убежали, — ответила за меня Айви.
— Убежали? Ни с того ни с сего?
— Не хочу об этом говорить, — отрезала я.
— Разве доктор Мидоус не пророчила тебе всякие ужасы о лесе и волках? — напомнила Абби.
— А ведь верно! — воскликнула Айви.
— Это все ерунда, — отнекивалась я.
— Доктор Мидоус предупреждала! — распалялась Абби, от воодушевления ее глаза округлились. — Она настоящий экстрасенс!
Раздался звонок, и мы забрались на трибуны, чтобы понаблюдать за схваткой наших парней с «Хайленд велли беарс».
Я не фанат баскетбола, но мне нравится его динамичность, к тому же у старшей школы Ледженс-Рана отличная команда.
Обычно я плохо следила за событиями на площадке, записывая в перерывах свежие мысли в блокнот. Однако в тот вечер на уме были только три вещи — лес, волки и Брендон. Я даже не знала, кто по ходу матча выигрывает. Перед внутренним взором всплывал тот миг, когда я, уже стоя на пороге смерти, увидела пронзительно-голубые глаза Брендона. Мысли крутились исключительно вокруг его беспримерного героизма и беззаветной скромности. Он, словно храбрый рыцарь, спас меня, попавшую в беду принцессу.
Тем временем игра подошла к концу, иллюзии развеялись. «Росомахи из Ледженс-Рана» победили «Медведей» — трибуны ревом встретили финальный бросок Нэша. Вряд ли такую же бурю восторга вызвало бы появление простого паренька, спасшего жизнь девушке.

Я смотрела, как Нэш, Дилан и Джейк дробят зубами цыплячьи крылышки в «Вингс-н-Тингсе». Мы с подругами уже в сотый раз выслушивали обсуждение последнего розыгрыша. Аппетита не было — в животе порхали бабочки, и казалось, что я больше никогда не возьму в рот ни кусочка еды.
— Что случилось? — наконец спросил Нэш.
Абби поведала мою историю, уже через третьи уста. Несмотря на все более впечатляющие подробности, конец оставался неизменным. Я была так же близка к волчьим пастям, как куриные крылышки сейчас — ко ртам наших бойфрендов.
— И знахарка все это нагадала?
— Даже во что она будет одета, — кивнула Абби.
— Ничего подобного, — вставила я.
— Что еще она говорила? — допытывался Джейк.
Ребята ждали, а мне не хотелось отвечать.
— Забыла.
— Что-то о незнакомце, — напомнила Айви.
— Да-да, о незнакомце, — подхватила Абби.
— Ты встретила кого-то в лесу? — спросил Джейк. — Что бы это значило?..
Так я и сказала, что встретила незнакомца, что он из Уэстсайда и что у него самые красивые на свете голубые глаза!
— Твоя девушка едва вырвалась из когтей смерти! — пихнул Джейк Нэша.
— Это правда, — подтвердила Айви. — Ее окружила стая волков.
— Волков? — Краска сошла с лица моего парня.
— Да, волков, — многозначительно кивнула Абби.
— Больших и страшных? — К Нэшу вернулись самообладание и способность шутить. — И как же ты спаслась?
Я бы рассказала друзьям, что звери вовсе не сами разбежались, а их разогнал юноша, который не дает деру при одном упоминании о волках, но вдруг поняла: вся эта история может сильно задеть Нэша и нанести сокрушительный удар по его самолюбию. Если по школе пойдет слух о том, что в Ледженс-Ране объявился настоящий герой, звезда футбольной и баскетбольной команд на его фоне померкнет. А если к тому же обнаружится, что кто-то, тем более безвестный выходец из Уэстсайда, спас жизнь его девушке... От такого потрясения Нэш не оправится до самого выпускного.
— Так что? Как ты выбралась?
— Я подняла руки, как нас учили, и волки тут же ушли.
— В каком лесу ты была? — допытывался Нэш.
— В Риверсайде, — вставила Абби.
— Что ты делала в Риверсайде?
Абби помахала квитанцией у него перед носом.
— Что, забыл? Вы наши слуги на целый день! Начинаем завтра! Я хочу высший балл за работу по английскому, а еще рассчитываю на массаж.
Дилан закатил глаза.
— А что уготовано мне? — спросил Джейк.
— Я тебе потом на ушко скажу, — улыбнулась Айви.
— Не обольщайся, — шепнул другу Дилан, — сдается мне, это как-то связано с магазинами.
— А я? — встрепенулся Нэш. — В лес точно больше не пойду, тем более с тобой. Ты, похоже, притягиваешь волков.
— Хорошо, мы останемся дома, — ответила я. — Но ты позовешь в гости того, с кем никогда не общался.
Возможно, для какого-то отщепенца приглашение на популярную студенческую вечеринку станет крайне важным знаком.
Нэш отвез меня домой. Когда я отстегивала ремень безопасности, он подался ко мне, но я, будто по наитию, отвернулась, и его губы мягко коснулись щеки.
— Что-нибудь не так? — осведомился Нэш.
— Нет, ничего.
Я выскочила из машины раньше, чем он успел что-то еще спросить. Как обычно, Нэш не проводил меня до порога, а умчался, как только я вошла в дом.
Я ворочалась в постели, безнадежно пытаясь уснуть. И не только из-за волков. Меня неудержимо тянуло к Брендону Медцоксу — так, как никогда не тянуло ни к кому другому, ни к Нэшу, ни к обожаемым кино- или телезвездам. В голове вертелись события того кромешного вечера: еще секунда, и я стану волчьей закуской, но тут прекрасный герой выхватывает меня из объятий смерти. Чем вызвана столь сильная симпатия к Брендону, человеку, которого я почти не знаю? Она есть, и все тут. Наверное, нечто сходное чувствуют жертвы преступлений к полицейским, а погорельцы — к пожарным, то есть к людям, которые спасают людей по долгу службы.
Вспомнилось, как мы с Брендоном стояли в лесу, отрезанные от всего мира, посреди снегопада, прижавшись друг к другу и переплетя пальцы. Я не хотела его отпускать — ни тогда, ни сейчас.
Становилось тяжело дышать, по телу пробегала мелкая дрожь, сердце щемило, и хотелось кружиться по комнате в танце день напролет.
О Брендон! Как он смотрел на меня, когда я перевязывала рану, и как поддерживал, когда почувствовала, что вот-вот упаду в обморок. Я представила свой шарф, намотанный на руку юноши, — вот счастливчик!
Чем больше я старалась выкинуть Брендона из головы, тем плотнее он заполнял мое сознание. Мягкое голубое флисовое одеяло напоминало о его глазах. Все та же полная луна, что явилась свидетелем героической схватки с волками, светила в окно спальни.
Дело не в том, рассудила я, что Брендон красив, загадочен и силен, просто я им увлеклась. Может быть, со временем эмоциональная связь между нами растает, словно первый снег, туман рассеется и я вырвусь из этого чувства, так же как в конце концов вырвалась из леса.
Я по-прежнему встречалась с Нэшем, но на свиданиях думала о Брендоне. Приятно было появляться на людях со звездой баскетбольной команды и приятелем парней лучших подруг. Мои родители его любили, как, впрочем, и все вокруг.
Да и с чего бы Брендону испытывать ко мне чувства? Я для него просто девушка, звавшая в лесу на помощь. На моем месте могла быть любая другая. Однако когда мы держались за руки и он улыбался, я почувствовала, что нас свела какая-то могучая сила. Новое ощущение!
Наградой за героизм Брендону были укус и большая потеря крови, а мне оставалось только переживать и мучиться угрызениями совести. У него повреждена рука, и все из-за меня. Если бы я, упрямая, не пошла домой одна, то не заблудилась бы и он бы не пострадал.
Я металась и ворочалась в постели, глядя на полоску лунного света, которая прорезала темноту комнаты. Разумеется, постепенно эти сумасшедшие, замешанные на любви мысли сойдут на нет и я вернусь к своей записной книжке с пассажами о луне и звездах.
Вспомнилось, как несколько месяцев назад на волчий вой отреагировал Нэш. Два лесных происшествия словно отражали друг друга: Нэш рассказал страшилку про оборотня и сбежал, испугавшись собственных слов, а Брендон бесстрастно ринулся в смертельную схватку. Он рисковал жизнью ради меня. Нэш же, когда улепетывал через чащу к машине, не думал не только обо мне, но и о своих товарищах.
Но можно ли назвать Нэша негодяем? Что, если я сама такая? Никто в здравом уме не ищет встречи со стаей волков. Почему же одних инстинкт гонит прочь, а у других хватает храбрости принять бой?
Я не могла признаться Айви и Абби в нездоровом, с их точки зрения, увлечении уэстсайдцем. Брендон слишком отличался от нашей компании. «Отщепенец, с которым все и так ясно», он жил непонятно где, не занимался спортом и, самое главное, не был Нэшем.
Так что приходилось держать свои чувства под замком в дальнем уголке души. Если ни я, ни Брендон никому не станем рассказывать о происшествии, вопросов не возникнет.
Однако я понимала, что должна поблагодарить Брендона. Нэш бы тут же раструбил о своем подвиге, дошел бы даже до национального телевидения, Брендон же просто исчез. Я даже не знала его адреса, чтобы отправить подарок. Видимо, он совсем не хотел привлекать внимание. Он был из тех героев, что лишь смущаются, когда выражаешь признательность. Кроме того, чем можно облагодетельствовать человека, который спас тебе жизнь? Да, сложно будет, но стоит попытаться.
Пока что я решила подождать удобного момента.
Посмотрев на часы, я сосчитала минуты до того момента, когда снова увижу Брендона.

9
Небылицы

Даже выходные меня не радовали. Обычно за два дня столько всего успеешь сделать — и уроки, и домашние дела, но больше всего мне, конечно, нравилось писать рассказы, болтать по телефону и гулять с подругами. У Нэша была выездная игра, так что вечер освободился. Как же хотелось поскорее в школу, чтобы увидеть Брендона. Большую часть времени я провела, бездельничая и мечтая только о нем.
Пытаясь избавиться от тоски по уэстсайдцу, я с головой погрузилась в сочинение по американскому фольклору. Оказалось, оборотни упоминаются в греческой мифологии, а также в европейских и ранних американских легендах. В большинстве сказаний ликантропы описывались как ужасающие, смертельно опасные существа. Никто не хотел превратиться в оборотня или встретиться ним. Я копалась в литературе целый день и в конце концов подумала, что было бы неплохо посмотреть на предмет моего исследования с другого ракурса. Никто не разбирался в американском фольклоре лучше мистера Уорсингтона, и он бы с удовольствием поделился своими знаниями.
— Хочу поговорить об оборотнях, — сообщила я старику, склонившемуся над журналом «Пайн-Три-Виллидж». — Я пишу статью о фольклоре и решила, что вы — подходящая кандидатура для интервью.
Старик молча изучил меня взглядом, затем закрыл журнал.
— Это я, Селеста, — произнесла я, смущенная таким приемом.
— Я знаю, кто ты... — сказал он игриво. — Но ты изменилась.
— О чем вы?
— У тебя появился огонек в глазах.
Щеки вспыхнули, Неужели он догадался, что я схожу с ума по Брендону?
— Я не совсем поняла, что вы имеете в виду...
— Хочешь сказать, что ничего не меняла? Прическу там...
— Нет, это все та же я.
Я вдруг подумала: было бы забавно, если бы девушка стала обсуждать с восьмидесятидевятилетним стариком парня, которого не может выкинуть из головы.
— Ну ничего, я все равно дознаюсь, — шутливо пригрозил мистер Уорсингтон. — Что-то с тобой случилось, но никак не могу понять, что именно... В прежние времена я был куда проницательнее.
— О прежних временах я и хотела поговорить.
— Да?
— Я пишу статью о ликантропах в фольклоре. Вы могли бы побольше рассказать про оборотня из Ледженс-Рана?
— Подходи, садись, — оживился мистер Уорсингтон.
Я устроилась на диване рядом с ним и положила на колени раскрытый блокнот.
— Читала, что человек может стать оборотнем, если наденет волчью шкуру или если его укусит вервольф. И конечно, что убить его способна только серебряная пуля.
— Продолжай, — кивнул старик.
— Некоторые могут перевоплощаться.
— Да.
— Но это все общие сведения. Я хочу узнать, что вам известно про оборотня из Ледженс-Рана?
— Что мне известно? — озорно рассмеялся старик.
— Да. Меня очень выручат любые сведения.
— Ну что ж... Впервые его увидели еще в прошлом столетии, вскоре после основания города. Мужчина превратился в вервольфа не из-за того, что носил шкуру, а от волчьего укуса.
— Ух ты...
— Он был обычным человеком, и человеком хорошим — одним из первых поселенцев, благодаря которым крепло государство. Его все уважали и любили. Однажды, когда он строил дом на лесной опушке, вдруг набежала стая бешеных волков. Звери утащили корзину с младенцем. Мужчина бросился отнимать дитя и в схватке сильно пострадал. В следующее полнолуние он пропал. Загадочное исчезновение вызвало множество вопросов, ведь храбрец всегда оберегал свою семью и защищал соседей.
— Его нашли?
— Никто не знал, где он, но вскоре в Ледженс-Ране начали происходить странные вещи: пропадали животные и люди боялись вечером выходить на улицу. В лесу появилось страшное существо — полуволк-получеловек, а по ночам слышался тоскливый вой.
Я жадно ловила каждое слово.
— Мурашки по коже.
— Страх овладевал городом на несколько ночей в месяц, совпадавших с полнолунием. И в это время никто из жителей не чувствовал себя в полной безопасности, ведь среди них завелся оборотень.
— Здорово. Вы знаете больше, чем Нэш.
— Но это только начало.
— Начало? А что дальше?
— Привет, Селеста, — прервала беседу сестра Бриджет. — Не знала, что сегодня твой выход.
— Мне нужно было поговорить с мистером Уорсингтоном, вот и заглянула к вам. Собираю материал для школьной работы.
— Здорово, но, боюсь, Чарли пора на физиотерапию. Надеюсь, задание нужно подготовить не к завтрашнему дню.
— Нет, к следующему полнолунию. — Я подмигнула мистеру Уорсингтону.
Я так увлеклась рассказом, что напрочь забыла про блокнот, поэтому дома сразу села за компьютер и записала все, что осталось в памяти. Интересно, если все это только начало, что еще может поведать мистер Уорсингтон?
Закончив редактировать текст, я вспомнила предсказание доктора Мидоус. Если бы мы не поехали в «Пенни за ваши мысли», я бы не заблудилась и Брендона бы не искусали волки. Мысль, что гадалка в самом деле видела будущее, полностью захватила меня, но вскоре я вернулась к убеждению, что подобные пророчества способен городить кто угодно. Возможно, она слышала прогноз погоды; возможно, знала, что в уэстсайдском лесу живут волки. И вообще клиент интерпретирует слова экстрасенса, как хочет, подгоняет под происходящие события.
А вдруг доктор Мидоус понимала, о чем говорит? Виновата ли я тогда в том, что Брендон пострадал? Если бы я только не была настроена так скептически и послушалась гадалку, ему бы не пришлось так рисковать.
В любом случае я спровоцировала ситуацию, в которой Брендон подвергся смертельной опасности и был ранен.
А что имела в виду доктор Мидоус, когда говорила: «Остерегайся поцелуя при полной луне. Он изменит твою жизнь навсегда»? Не мою ли статью по фольклору? Может, работа над ней изменит меня? А о каких поцелуях — от Нэша или от Брендона — шла речь? По какой-то одной или по многим причинам (близкое знакомство с мистером Уорсингтоном, глубокое исследование паранормальных явлений) мне казалось, что роковой поцелуй уже состоялся.
Я закрыла ноутбук, радуясь окончанию выходных и волнуясь перед завтрашним походом в школу. Лежа в кровати, я записывала крутившиеся в голове мечтания: Брендон внезапно прорывается сквозь снежную завесу, словно пожарный сквозь языки пламени; под его пронзительным взглядом я таю, снег и лед вокруг испаряются; мы держимся за руки, будто никогда не расставались.
Я закрыла блокнот, прижала его к груди и уснула.

10
Спортсмены и извинения

В кабинете английского я первым делом заметила какое-то поблескивание на столе, подошла поближе и увидела свой мобильник.
— Кто-то нашел его! — Айви тоже узнала телефон.
Брендона в классе не было, но его рюкзак стоял на полу, прислоненный к ножке парты.
Как раз в этот момент уэстсайдец неспешно вошел в класс. Он был в спортивной куртке с эмблемой НХЛ, джерси поверх теплого серо-желтого джемпера и черных перчатках с обрезанными пальцами. Я подумала, что выглядит он довольно круто, но тут же поняла: перчатки скрывают страшную рану. Как же его исполосовали! К жалости примешивалось и другое чувство: при появлении Брендона меня будто током ударило, мурашки побежали по коже. Не успев разобраться в собственных ощущениях, я широко заулыбалась и не в меру громко заговорила с Айви — стала работать на публику, будто актриса. Сама не понимала зачем, но удержаться не могла.
Войти в контакт с Брендоном я не осмеливалась — ни взглядом, ни словом, ни еще как-нибудь. Парень, должно быть, испытывал нечто подобное. Краем глаза я проследила, как он садится на свое место. Я умирала от желания обернуться и посмотреть, заметил ли он меня.
Но я только покрепче сжала телефон и стала представлять, где мой мобильничек провел последнее время. В кармане куртки Брендона? На его прикроватной тумбочке? В любом случае мой герой держал устройство в руке, как держала сейчас я.
Совершенно помешавшись от любви, я уже не контролировала свои порывы. Наконец я убрала телефон в задний карман джинсов.
— Давай-ка сюда, — одернула меня миссис Кларк.
По школьным правилам иметь при себе мобильный во время занятий было запрещено, и миссис Кларк не собиралась менять заведенный порядок даже ради прилежной ученицы.
— Заберешь после урока.
Абби шепнула что-то Айви, а та передала мне:
— У Брендона перчатки без пальцев.
— И что?
— Тебе это не кажется странным?
— Нет, на улице холодно.
— Может, он сделал тату? — предположила Абби.
— На руке?
— На костяшках пальцев, — уточнила подруга.
— Это типа круто у малолетних бандитов, — поддакнула Айви.
— С чего вы взяли, что он преступник? — вскинулась я. — Вы обе слишком много смотрите телевизор.
— Он не такой, как мы, — ответила Абби. — И похоже, даже не думает под нас подстраиваться.
— А зачем ему? — спросила я. — Что-то не припомню с нашей стороны проявлений особого дружелюбия.
— Мне кажется, он что-то скрывает, — гадала Айви. — Он ни на кого не смотрит, сидит один, является в класс в куртке и перчатках.
— Да... — сдалась я. — Он точно что-то скрывает, иначе и разговора бы не было.
— Вот именно, — улыбнулась Айви.
— Но что? — спросила Абби.
Я одна знала ответ, но не собиралась ничего объяснять.
К обеду Джейк и Дилан порядком утомились, с утра таская за Айви и Абби подносы, учебники и сумочки. Все, и я тоже, хохотали, когда процессия проходила мимо. Ребята изо всех сил старались достойно справиться с ролью «слуг на день».
В столовой Нэш взял со стойки бургер и протянул Брендону.
— Эй, пижон, зачем тебе перчатки? — небрежно спросил он. — Мы в помещении, не заметил?
Не знаю, что бы ответил Брендон...
«Меня покусали волки, когда я спасал жизнь твоей подружке. Разве она тебе ничего не говорила?»
Брендон промолчал.
— Тебе что, волк язык отхватил?
— Не хами, — оборвала я Нэша.
— Просто интересно, вдруг в Риверсайде все так ходят? — усмехнулся Нэш.
Абби, Айви, Дилан и Джейк встали на сторону друга. Брендон был один.
— Ты можешь объяснить? — завелся Нэш.
Уэстсайдец молчал.
— Или ты что-то прячешь?
— Извини. У него пятерка по физкультуре, но двойка по этикету, — пояснила я Брендону и потащила Нэша за столик.
Мы сели, и Джейк с Диланом принялись резать салат для моих подруг.
— Может, они еще с ложечки вас покормят? — возмутился Нэш.
— Об этом я не подумала, — рассмеялась Абби.
— А что входит в обязанности Нэша? — спросила Айви.
— Пока ничего, — восторжествовал тот. — А полдня уже прошло.
— Ничего? — опешил Дилан.
Я думала о наказании с самого утра. Свои сумку и рюкзак я могу и сама носить. Суть заключалась в том, чтобы проучить ребят. В обычной ситуации мы такого, конечно, себе не позволили бы. Нэш не привык исполнять приказания, а я не умела их отдавать. Я вообще из тех, кто нарочно проигрывает, чтобы противник не расстраивался.
— Заставь его что-нибудь сделать, — потребовал Джейк.
— Да, а то хуже будет, — пригрозил Дилан.
— Ладно, ладно, — наконец согласилась я.
Друзья ждали моего распоряжения. Нэш напрягся, предполагая, наверное, что я заставлю его пробежаться по столовой нагишом. Сама я, правда, не была уверена, что он воспротивится такому предложению.
— Я говорила, что хочу вечеринку, — напомнила я.
— И все? — радостно воскликнул Нэш. — Да я король вечеринок!
— Это не все, — перебила я. — Я еще не сказала, кого ты включишь в список гостей.
— Только парней? — поинтересовался Джейк. — И ты, Селеста, будешь развлекать всю баскетбольную команду?
— Нет, вероятно, только Нэша, — предположил Дилан.
— Какая же это вечеринка?! — запротестовал Джейк.
— Ну? — поторопил меня Нэш.
— Ты пригласишь обычную компанию плюс одного особого гостя.
— Кого это?
— Того, с кем только что говорил, — ответила я. — Брендона, парня в перчатках без пальцев.
— Ты шутишь? — Нэш стукнул по столу.
— Вовсе нет. Я хочу, чтобы ты подошел к нему, извинился за свое поведение, а потом пригласил на вечеринку.
— Может, еще и расцеловать его?
— А что, неплохая идея! — обрадовался Дилан.
Я торжествовала. Лучшие друзья были в восторге от моей идеи!
— Это даже слишком просто, — сказал Джейк. — Пусть извиняется перед уэстсайдцем на глазах у всей школы.
— Извиняется за что? — кипятился Нэш.
— Эй, приятель, уговор дороже денег, — вмешался Дилан. — Твоя очередь выполнять условия сделки.
— Я не хочу, чтобы это чмо паслось у меня дома, — сказал Нэш. — А вдруг он что-нибудь стащит?
— А вдруг нет? — вспыхнула я.
— Ты ведь меня разыгрываешь? — взмолился он.
Я медленно покачала головой. Остальные ухмыльнулись.
Мы следили за Нэшем: он встал и подошел к столику Брендона. Школяры один за другим разевали рты и завороженно провожали звезду взглядами.
Брендон встретил Нэша скептической усмешкой. Столовая замерла в ожидании битвы.
— Эй, ты... Я... Ммм... — Нэш откашлялся. — Насчет перчаток... — Брендон поднялся. Нэш оглянулся — я кивнула.
— Прошу прощения.
Брендон замер в изумлении, как и все, кто был в столовой. Сотрудники облегченно выдохнули, поняв, что не придется разнимать драку.
— Да что уж там... — наконец ответил Брендон.
— Я устраиваю вечеринку в эти выходные, — скорбно продолжал Нэш. — Можешь привести кого-нибудь из друзей.
— Ух... Ладно...
Возвращаясь к нам, Нэш корчил рожи. Брендон взглянул на меня, и я улыбнулась.

Я сидела над докладом по фольклору, пытаясь хоть на минуту выкинуть из головы Брендона Меддокса. Укус волка, полная луна, вой в пугающе темной ночи — все напоминало о нем.
Плюс ко всему я не выпускала из руки телефон — точно такой, как у Брендона. Никогда раньше я не сходила с ума из-за парня.
— Почему бы тебе не положить его на стол? — спросила мама за ужином.
Я держала вилку в одной руке, а мобильник — в другой.
— Боюсь потерять.
— Думаю, ты слишком переживаешь. Я, конечно, очень рада, что телефон нашелся, но не стоит таскаться с ним двадцать четыре часа в сутки.
Я заставила себя проглотить немного еды, но желудок сжался в комок. С того момента, как мы побывали в «Пенни за ваши мысли», я совершенно перестала контролировать собственную жизнь. Сначала метель и волки, потом героический поступок Брендона Меддокса. Теперь парень ранен, и я не могу выкинуть его из головы. От бессилия я обвиняла во всем доктора Мидоус. Что именно она сказала? «Остерегайся леса... Волчьего воя. Там незнакомец, он превращается... Под сиянием полной луны». А потом, схватив меня за плечи на пороге, добавила: «Остерегайся поцелуя при полной луне. Он изменит твою жизнь навсегда».
Снег. Лес. Вой. Полнолуние. На самом ли деле она предвидит события? Не может быть. В ноябре снегом никого не удивишь, в окрестностях Ледженс-Рана водятся волки, и встретить парочку немудрено — все же не зебра. Луна? Полнолуния случаются двенадцать раз в год. А поцелуй? Брендон Меддокс — аутсайдер, но только о его губах я и мечтаю. Что же означает последняя часть предсказания?
Я представила себе вечеринку Нэша. На этот раз ему, коль уж проиграл пари, придется вести себя с гостями из Риверсайда так же дружелюбно, как с товарищами по команде. Серьезное испытание — распахнуть двери своего дома перед чужаками, людьми другой среды. Обычно Нэш думает только о себе. Может, на сей раз он воспользуется случаем расширить социальные связи и поведет себя по-взрослому. Если Нэш поладит с Брендоном, есть шанс, что Уэстсайд и Ист-Сайд станут добрыми соседями.

11
Вечеринка

Несколько дней спустя на уроке истории взвыла сирена. Я люблю противопожарные учения — занятия прерываются, можно глотнуть свежего воздуха и посплетничать на улице с Айви и Абби.
Неудобства начинались, если тревоги устраивали в холодное время года. Почему-то всегда выбирали именно те дни, когда я оставляла пальто в шкафчике. Ребятам не было особенно неуютно без верхней одежды, я же очень мерзла. Наш класс выстроился на границе асфальтовой дорожки и газона. Нэш, Дилан и Джейк кинулись играть в снежки.
— Возьми, ты дрожишь, — сказал Брендон, протягивая свою куртку.
Приятная неожиданность! Мой парень даже не попытался меня согреть. Казалось, я слишком замерзла, чтобы ответить.
Отчаянно хотелось завернуться в одежду Брендона, но я понимала, что, если возьму ее, друзья возмутятся, особенно Нэш. Но вот о чем никто даже не догадывался, так это о том, что я бы взяла у Брендона куртку не потому, что продрогла, а потому, что она прикасалась к его шее, его плечам. Она наверняка дивно пахнет стиральным порошком, одеколоном или костром. Надеть бы ее и не снимать до конца дня, до конца дней. Я бы стала ближе к Брендону, чем когда бы то ни было; ближе, чем даже в тот день в лесу, когда он спас мне жизнь.
Айви стрельнула недобрым взглядом. Подруга всегда опекала меня и, должно быть, решила, что Брендон ко мне подкатывает. Я могла на это только надеяться.
Абби потянула меня за рукав, и мы с девочками сгрудились кучкой.
— Тогда я возьму, — сказала Хейли Филипс, скейтерша из Риверсайда.
Одетая в перчатки без пальцев, вязаную шапочку и теплый джемпер с длинным рукавом, она утонула в куртке Брендона, словно в огромном одеяле.
Я позавидовала девушке. В тот момент я бы отдала что угодно, лишь бы оказаться на ее месте.
Школа была закрыта из-за Дня благодарения, и я грезила о вечеринке Нэша в надежде увидеть там моего героя. Нэш жил в том же квартале, что и Айви с Абби, в их особняках в каждой спальне полагалась отдельная ванная. Я потратила уйму времени, выбирая наряд, и поняла, что одеваюсь столь тщательно в расчете не только на Нэша, но и в неменьшей степени на Брендона.
Вероятность, что уэстсайдец не придет, была велика. Он мог вообще уехать из города на выходные, а если и остался, на кой ему вечеринка? Он не общался ни с кем из тех, кто явится на зов Нэша. Возможно, он и вовсе принял приглашение за унизительную шутку.
Мы с Айви встретились с Абби и Диланом уже в гостях. Джейк разговаривал с парнями, а хозяина нигде не было видно.
Нэша мы нашли на кухне, у холодильника. Вместо страстного поцелуя, от которого я все равно почувствовала бы себя неловко, я получила лишь кислую улыбку.
— Хочешь чего-нибудь выпить? — пробубнил он, тяжко вздыхая. — Я не привык прислуживать, ты знаешь. Мне казалось, мы квиты. Этого уэстсайдца я пока не видел и скрещу пальцы, чтобы он вообще не показывался.
— Было бы очень мило с твоей стороны налить мне газировки.
Я вовсе не думала выставлять его слугой, просто мужчины обычно ухаживают за дамами.
— Хотя справлюсь и сама, — добавила я.
— Да ладно уж, — отмахнулся Нэш. — Я же гостеприимный хозяин. Что вы желаете, леди?
Я знала, что глубоко в душе Нэш — отличный парень, но иногда слишком уж глубоко.
Грела лишь надежда, что с минуты на минуту придет Брендон и у нас появится шанс получше узнать друг друга. Может, и в школе ему станет комфортнее. Я понимала: наша компания так крепко сбита, что втереться в нее практически невозможно. Но почему бы не помечтать?!
Минул час. Брендон не показывался.
— Ты будто разочарована чем-то, — заметила Айви. — Вечеринка — твоя идея, так веселись.
— Отличное пари! — посмеивался Нэш — Этот уэстсайдец, должно быть, струхнул, а я-то надеялся, мы станем хорошими друзьями.
Он направился к лестнице. Ну и пусть себе идет. Я села на диван в гостиной и уставилась в телевизор. Тикали часы. Нэш не возвращался. Давно допив газировку, я решила сходить на кухню за новой бутылкой и вдруг в углу комнаты увидела Брендона.
Магнетически привлекательный, он затмевал всех на вечеринке. Брендон не пытался казаться красавцем — он им был. Само собой, он мог бы заполучить любую девчонку, если бы та пренебрегла низким статусом уэстсайдца. Однако девушки этого круга не видели дальше собственного, гордо задранного носа, чему я только радовалась. Кабы не происхождение, чирлидерши толпами бы бегали за Брендоном, и он превратился бы в обычного парня из футбольной или баскетбольной команды — например, в такого, как тот, что пригласил меня в гости и не оказывал никакого внимания.
Брендон сидел с Хейли Филипс и еще несколькими скейтершами, которых, вероятно, привел с собой. Хейли болтала с подружками, но Брендон не участвовал в беседе. Похоже, они не расценивали эту встречу как свидание. Я надеялась, что нет. Брендон вообще не разговаривал с девочками, взглядом он искал кого-то среди гостей и не замечал, что я за ним наблюдаю.
— Надо к ним подойти, — сказала я Айви.
— Зачем?
— Их ведь пригласили в гости.
— Я знаю, тебя хлебом не корми — дай только кого-нибудь облагодетельствовать, но ведь мы этих ребят совсем не знаем. Кажется, они довольны обществом друг друга. И вообще, это вечеринка Нэша, он пусть и подходит.
Меня вдруг кольнуло: а вдруг Брендон упомянет о нашей встрече в лесу? Друзья очень удивятся моей скрытности. Может статься, подталкивать их к общению — вовсе не в моих интересах. Не уверена, что ребята поняли бы, почему я ничего не объяснила, к тому же не хотелось провоцировать Нэша.
С другой стороны, Нэш, как верно заметила Айви, должен был поприветствовать новых гостей. Я обошла весь дом, поднялась наверх и обнаружила, что дверь его спальни закрыта. Страшась того, что могу увидеть, я постучала и, когда никто не ответил, решилась войти. К моему облегчению, в комнате никого не оказалось.
Наконец я нашла Нэша в гостиной. Он развалился на диване вместе с парой приятелей из футбольной команды и Хейди Розен, закинувшей ноги ему на колени.
Да, вниманием хозяина был обделен не только Брендон.
— Эй, Селеста! — позвал Нэш, заметив меня у лестницы.
Я развернулась и вышла. Столкнувшись на верхней ступеньке с Брендоном, я не нашла что сказать. Хотелось бежать подальше от моего так называемого бойфренда и вовсе не хотелось, чтобы кто-нибудь, тем более Брендон, стал свидетелем моего позора.
Я нашла Айви и рассказала ей о случившемся.
— Но вот в чем дело: кажется, меня это не особо задевает, — наконец призналась я.
— Тогда оставайся, — ободряюще улыбнулась Айви.
Нэш застал меня на пути к входной двери с сумочкой и ключами в руках.
— Селеста, куда ты собралась?
— На улицу, подышать свежим воздухом.
— Ты все не так поняла. Она вешалась на меня, ничего больше.
— Мне все равно. Причина в другом. Ты, Нэш, вообще не понял смысла вечеринки. Я устроила ее, чтобы ты познакомился с новыми людьми, а вовсе не затем, чтобы заводил шашни с Хейди Розен.
К счастью, все гости были заняты своими беседами — все, кроме одного. Брендон расхаживал по фойе и все слышал.
— Селеста, не уходи. — К дверям подбежала Айви.
Я протолкнулась мимо Нэша и быстро пошла к своему автомобилю, но вдруг почувствовала, что за спиной кто-то есть.
— Я не останусь, Нэш, — бросила я через плечо.
Но это оказался Брендон.
Он остановился рядом с машиной. Его освещенное луной лицо было столь очаровательно, что в груди заколотило, дыхание замерло. Одно дело было видеть Брендона в классе или в коридоре, когда между нами еще ничего не произошло, и совсем другое — теперь, после того как он спас меня и я постоянно терзалась мыслями о нашем первом поцелуе. Я смутилась так, будто он мог прочитать мои мысли.
— Уезжаешь? Так быстро? — спросил он.
— Ну да... Просто...
Я была совершенно разбита. Ведь именно по моему настоянию Нэш пригласил Брендона. Хозяин гостя игнорировал, а теперь еще и я собралась уехать.
— Забавно. А я ведь пришел из-за тебя, — поник Брендон, и, похоже, слова помимо воли сорвались с его губ.
Что тут ответишь? Мне польстило это признание, но чувствовала я себя неуютно и сильно нервничала. Надо было, конечно, придумать что-нибудь остроумное, но подходящие слова вылетели из головы.
Я видела, что у двери маячит Нэш, потому сказала:
— Мне лучше уехать.
Как только я села в машину, Нэш скрылся в доме. Брендон наблюдал, как я запускаю мотор, а я не могла ни на что решиться. Да, я бросила Нэша, но не хотела покидать Брендона.
Я выключила двигатель и вылезла из машины.
— Что-нибудь забыла? — спросил уэстсайдец.
— Я тебя так и не поблагодарила как следует.
Луна замерцала в вышине, и звезды загорелись ярче. Будь я голливудской актрисой, я бы бросилась к нему в объятия и мы слились бы в страстном поцелуе. Но жизнь не походила на кино. Я не двигалась, не шелохнулся и Брендон.
— Селеста! — позвала Айви.
Они с Абби бежали ко мне. Брендон отступил в тень дома.
— Я думала, ты уехала! — воскликнула Айви. — Здорово, что ты передумала!
— Я просто кое-что забыла.
— Что? — поинтересовалась Абби.
— Поблагодарить того, кто спас мне жизнь.
— Я что-то тебя не пойму.
— Это трудно объяснить, — ответила я.
— Пожалуйста, не уезжай! — взмолилась Айви. — Нэш просто сглупил. Он теперь чернее тучи, ты ведь бросила его при всех.
Я улыбнулась. Вообще-то мстительность не в моей природе, но Нэш заслужил временную отставку. Он не был ни преданным щенком, как Джейк и Дилан, ни благородным рыцарем, как Брендон. Не хотелось возвращаться и весь вечер вспоминать о его выходке.
— В следующий раз, если надумаю нанять на день слугу, не стану рассматривать кандидатуру Нэша, — сказала я Айви.

12
Парное катание

Той ночью я думала только о Брендоне. Гадала, что могло бы случиться, не прерви нас Айви. Удалось бы разговорить уэстсайдца? Ведь я о нем ничего не знала. Почему он переехал в Ледженс-Ран? Действительно ли живет с дедом и бабушкой? И самое главное, раз мы с Нэшем расстались, решился бы Брендон меня поцеловать?
Было бы так: я смотрю на моего героя снизу вверх, за его спиной сияют звезды; спрашиваю о ране — он заверяет, что она несерьезная, а я понимаю, что он не хочет показать, как ему на самом деле больно; никто нас не видит, он наклоняется ко мне и целует так крепко, что кружится голова.
Настало время отблагодарить Брендона. Вероятно, я не сделала этого раньше, исходя из ложных причин — Нэш, школа, — а может, просто стеснялась. Юноша не раздумывая пришел на помощь, и нужно было так же без колебаний выразить ему свою признательность.
Что я знала о Брендоне? Не многое — он любит джипы и неравнодушен к реслингу.
На следующий день я поискала в Интернете картинки с борцами-профи; изображение одного, достаточно мускулистого, распечатала и наклеила на плотный лист. Согнула картонку и написала внутри: «Спасибо, что разогнал волков. Ты настоящий герой».
Я долго колебалась, как подписаться. Искренне ваша? Всего хорошего? С любовью? Целую, обнимаю?
В конце концов написала просто: «Селеста», спрыснула открытку духами и засунула конверт в сумочку.
Я бегом спустилась в кухню, чтобы проверить шоколадные кексы в духовке. Когда вошли мама и Джульетта, я как раз посыпала лакомство сахарной пудрой. Сестра приехала на несколько дней, и это было здорово хотя бы потому, что мама светилась от радости при виде двух дочерей под крышей родного дома.
— Зачем что-то печь, когда у нас тыквенное печенье уже из ушей лезет? — спросила Джульетта.
— Пахнет вкусно, — оценила мои старания мама.
— Это просто жестоко, — заныла Джульетта. — Ты же знаешь, что я на диете.
— Ты всегда на диете, — ответила я своей тощей как палка сестрице.
— Ну ладно, у меня свидание. — Она обняла маму. — Увидимся вечером.
— Посреди дня? — вскинула я брови.
— Университет проводит акцию по сбору денег. Я помогу Дэну.
— Кто такой Дэн?
— Я тоже их всех не упомню, — улыбнулась мама, когда Джульетта скользнула за дверь. — Понесешь кексы в дом престарелых? Это для мистера Уорсингтона? Сначала спроси, можно ли ему. Старичков часто сажают на строгую диету.
— Тогда, судя по всему, Джульетта намного опередила свой возраст, — сказала я и вслед за сестрицей направилась к выходу.
— Мои девочки дома... — услышала я мамины слова, закрывая за собой дверь.

Я точно не знала, где живет Брендон, зато знала кое-кого, кто мог бы подсказать. Ни снег, ни стужа не страшили заядлых скейтеров. Я вошла на площадку и направилась к ребятам. Сугробы громоздились вдоль ограждения, но дорожки и рампы были расчищены. Несколько скейтбордистов слетали вниз по стенкам гигантского сооружения, похожего на разрезанную пополам трубу, причем так лихо, будто выступали на соревнованиях.
Хейли Филипс несказанно мне удивилась.
— Не знала, что ты катаешься на доске, — сказала она.
Несколько ее приятелей собрались вокруг нас.
Я немного напряглась, но вообще все выглядело довольно мирно. Казалось, ничто на свете не способно отвлечь скейтбордистов от трюков в рампе.
— Можешь сказать, где найти Брендона Меддокса? — спросила я. — Вроде он живет где-то неподалеку. Я подумала, ты знаешь.
— Потому что мы из Риверсайда? Едим из огромного котла и селимся все вместе в одной пещере?
— Нет, только потому, что видела, как ты с ним говорила, — примирительно ответила я.
— Девчонкам твоего типа не стоит здесь появляться, — заявила она.
— Нет у меня никакого типа.
— А зачем он тебе?
— Так, школьные дела. Поможешь мне? — сердечно попросила я.
Хейли подкинула скейтборд пяткой и поймала одной рукой.
— Здорово! — восхитилась я.
Однако Хейли не думала смягчиться и поделиться адресом.
— Понятно, вы все разные, так почему же считаете истсайдцев одинаковыми? — спросила я. — Могу предположить, ты сама не так уж сильно отличаешься от снобов, с которыми сравниваешь меня.
Я пошла прочь.
— Эта девушка заставила качка пригласить на вечеринку Брендона, — донеслись слова другой скейтерши. — Она единственная за него вступилась.
— Эй! — крикнула Хейли, и сзади послышался рокот колесиков. — Иди по этой дороге до знака «стоп», потом поверни налево. Третий дом по правой стороне — его. Там еще подъездная дорожка.

Я ехала по кривым улочкам Риверсайда. Дома располагались друг от друга дальше, чем у нас, между ними хватило бы места еще нескольким зданиям. Вот и табличка с надписью «Частная подъездная дорога» — Брендон живет совсем рядом. Я не без тревоги повернула.
Обсаженная деревьями, узкая и ухабистая, она вела вдоль замерзшего пруда. Скромное историческое здание стояло в глубине длинного двора; похоже, его построили еще при основании города, но отремонтировали недавно. Белые стены контрастировали с черными ставнями. Из-под снега, устилавшего крышу, выглядывали серые полосы дранки. Шестифутовый ветряк медленно крутился в холодном воздухе. Гостей встречали кособокие снеговики. Крыльцо обрамляли белые перила, уютные деревянные качели были укреплены под навесом.
Я надеялась оставить подарок под дверью и улизнуть, пока меня никто не заметил, но не учла, что в доме может быть собака. Псина залаяла так громко, что весь Ледженс-Ран, наверное, подскочил, как по тревоге. Сначала я даже подумала, что из окна на меня скалится волк, но, подойдя поближе, поняла, что это хаски.
Я робко положила сверток и открытку на крыльцо, не осмелившись ни постучать, ни позвонить, ни подать голос.
На цыпочках спустившись по ступенькам, я украдкой оглянулась. Учитывая территорию вокруг дома, можно было подумать, что семья Брендона владеет половиной Риверсайда. Гигантский задний двор упирался в поросший деревьями холм. Я заметила всевозможные кормушки для птиц, маленький гостевой домик и джип Брендона.
Только тут я получше рассмотрела наклейку с буквами WWF. Это был знак Всемирного фонда дикой природы, а вовсе не Всемирной федерации реслинга! Я смутилась. Оказывается, Брендон предпочитал лесных животных животным на ринге. О чем я только думала?
Дверь, за которой Брендон пытался успокоить собаку, со скрипом отворилась. Я, будто ничего не замечая, шла к машине, но вдруг...
— Эй... Селеста! — окликнул Брендон.
Я не оглядывалась.
— Селеста! — снова позвал он.
Тут уж не обернуться было бы просто глупо.
Брендон, одетый в теплую рубашку орехового цвета и джинсы, подошел ко мне. Выглядел он великолепно! Наверное, занимался чем-то по дому.
— Зачем ты... — Он тряхнул коробкой с кексами.
— Просто хотела как следует поблагодарить тебя... За тот день в лесу. Но это просто так, маленький подарок.
— Нет, это великолепный подарок! — радостно воскликнул Брендон. — Спасибо тебе. Не хочешь зайти и съесть парочку?
Я гадала, скольких одноклассников Брендон пригласил к себе с того момента, как переехал в Ледженс-Ран. А здесь ли его старики? Вдруг до меня к нему никто не заглядывал? Дом так сильно отличался от моего, в нем было гораздо больше своеобразия и шарма. Я подозревала, что внутри он тоже необычен, и, конечно, очень любопытно было узнать, как живет Брендон. Тем не менее я стремилась покинуть обширные владения семейства Меддокс прежде, чем парень увидит глупую открытку с борцами.
— Да нет, спасибо. Мне действительно надо идти.
— Опять бросаешь меня, — понурился Брендон.
— Мне правда пора домой, — сказала я, не сдержав улыбки.
— Тогда подожди хоть, пока я прочту открытку.
— Ладно уж...
Улизнуть не удалось. Брендон пытался надорвать конверт, но раненая рука не слушалась. Я вскрыла его и вернула юноше.
— Спасибо.
На несколько секунд он задержал взгляд на моем лице, потом прочел открытку.
— О, очень мило. Сама сделала?
Я смущенно кивнула.
— Мне раньше никто не дарил открыток. Спасибо!
— Думала, это знак Всемирной федерации реслинга, — указала я на бампер его машины.
Он засмеялся. Что-то особенное было в Брендоне. Наверное, глаза — такие притягательные.
— Ты был у врача? — спросила я после паузы.
— Да. На руку швы наложили.
— Мне очень жаль...
— Да не о чем жалеть. Зря я сказал...
— Нужно было испечь побольше кексов!
Мы снова засмеялись.
— Все хорошо, правда, — заверил Брендон.
— Тебе, наверное, было больно.
— Не-а, я большой мальчик.
— Очень приятно, когда тебя кто-нибудь защищает, особенно такой милый парень, как ты.
Я покраснела, да так густо, что все тело будто вспыхнуло.
— А у тебя, смотрю, собственный пруд, — сменила я тему. — Можешь кататься на коньках, практически не выходя из дома.
Он кивнул с таким видом, будто у каждого есть по крайней мере личное озеро.
— Хочешь?
— Что?
— Покататься? Пруд мелкий, он хорошо промерз.
— А ты сам-то катаешься? — усмехнулась я.
— Я играл в хоккей в школе. А в детстве приезжал сюда на зимние каникулы и тренировался. Было здорово.
— Тогда заманчиво.
— Так хочешь попробовать?
— На выходных? Но у меня уже есть планы...
Спонтанные поступки были мне, мягко говоря, несвойственны.
— Да прямо сейчас!
— Сейчас? Но у меня нет коньков.
Брендон прикинул размер моей ноги.
— Тебе должны подойти бабушкины.
— Она играет в хоккей?
— Нет, — улыбнулся Брендон. — У нее фигурные, висят на стенке. Бабушка сама на них каталась, а теперь с радостью предложит тебе, даже будет настаивать.
Не успела я отказаться, как Брендон направился к дому, а через несколько мгновений вернулся с коньками — старыми, из потертой белой кожи, но очень изящными. Его коньки из толстой гладкой черной кожи резко контрастировали с моими.
Брендон смахнул перчаткой снег со скамейки у садового столика и предложил мне сесть.
— Похоже, великоваты, — заметила я, примерив снаряжение.
Брендон положил мою ногу себе на колено.
— Надо просто шнурки потуже затянуть.
Мне нравилось, как Брендон командует: не подавляя и не строя из себя начальника, уверенно берет ответственность на себя. Я немного откинулась назад, пока он возился с ботинком. Меня совершенно заворожила его заботливость.
— Теперь другой.
— Девушки быстро привыкают к такой обходительности, — заметила я, разглядывая уэстсайдца.
Я не каталась на коньках уже несколько лет, поэтому, встав на ноги, зашаталась, а вот Брендон держался настоящим профи.
— Это легко, просто не напрягайся.
Он бросил перчатки на столик и протянул мне руку. Даже сквозь варежку я почувствовала тепло и мощь его ладони. Я доковыляла по траве до пруда и замерла в нерешительности, представив, как через мгновение растянусь на катке.
Брендон с улыбкой помог мне шагнуть на лед, несколько секунд я пыталась поймать равновесие.
— Это как кататься на велосипеде, — сказал Брендон.
— Только по льду, — отозвалась я.
— Да, так и есть.
— Ну, поехали.
Юноша потащил меня за собой. Ноги дрожали, а Брендон скользил по катку так же свободно, как ходил по земле.
— Ты слишком много думаешь, — сказал он. — Расслабься, отпусти на волю разум и тело.
Как я могла не думать? Я не только рисковала расшибиться о лед, но и жутко смущалась перед Брендоном.
— Смотри мне в глаза.
Брендон взял меня за руки, и мы встали лицом к лицу. Я утопала в его лучащемся теплом взгляде, а он медленно ехал задним ходом и тянул меня за собой. Ноги тряслись, как желе, и я крепко цеплялась за его пальцы. Я хотела снять варежки и коснуться его кожи, но опасалась, что он почувствует, как сильно я волнуюсь.
— Теперь говори со мной, — потребовал Брендон.
— Еще и разговаривать нужно?
— Да. Твои любимые занятия?
Чем больше я пыталась шагать естественно и свободно, тем скованнее становились мои движения.
— Ух... Люблю кататься на коньках, но на самом деле редко выбираюсь. Люблю всякие походы, пикники, но осуществить их почти никогда не удается. Так что в основном бегаю по магазинам, болтаю по телефону и гуляю с друзьями.
— Ты все время пишешь в тетрадь что-то, но явно не конспект...
— Гмм... А, ничего особенного.
— Не похоже на «ничего особенного». Ты всегда очень сосредоточенна.
Не могла же я признаться, что вывожу его имя рядом с губками и сердечками. И обо всем остальном тоже сказать не могла. Вдруг бы он рассмеялся?
Постепенно в ногах появилась уверенность.
— Так что же ты пишешь? — переспросил Брендон.
— Всякие глупости. Рассказы и стихи.
— Какие рассказы?
— Ну, например, о том, как один храбрец спас девушку от стаи волков.
— Надеюсь, у истории счастливый конец?
— Счастливый.
— А что случилось с девушкой?
— Она выучилась на медсестру, чтобы помогать людям.
— А парень?
— Ну, так как его укусил волк, да еще и при свете полной луны... Полагаю, он превратился в оборотня.
— Вот как! — воскликнул Брендон. — Мне нравится, но не мог бы он стать профессиональным хоккеистом?
— Конечно, почему нет, — улыбнулась я.
— А что произошло между парнем и девушкой?
Я хотела сказать, что они полюбили друг друга. Но мало ли чего я хотела. Хотеть сказать и решиться сказать — разные вещи.
И тут мой телефон разразился фанком — звонила Айви.
— Ответь, — предложил Брендон, не останавливаясь.
Он выпустил мою правую руку, и я вытащила мобильник.
— Чем занимаешься? — поинтересовалась подруга.
Если бы я сказала, что держу за руку Брендона Меддокса и катаюсь на коньках по его пруду, она бы не поверила. Да и хорошо!
— Ты тяжело дышишь, — заметила Айви. — Сейчас заеду за тобой.
— Ой, а я не дома, — встревожилась я.
Брендон все так же вез меня за собой по льду.
— Тогда скажи, куда за тобой приехать, — нетерпеливо проговорила Айви. — Нужно ведь писать сочинение. Обычно ты мне напоминаешь о таких вещах.
— Давай чуть позже встретимся у меня, — предложила я.
— Ладно, договорились.
Айви повесила трубку.
— Тебе пора? — разочарованно спросил Брендон.
Мы продолжали нарезать круги по заледеневшему пруду, даже не притормозив.
— Нет еще. А что же ты? — спросила я. — Расскажи что-нибудь. Почему переехал в Ледженс-Ран?
— Отца перевели в Европу, поэтому я перебрался сюда, к бабушке и дедушке.
— Чем занимается твой отец?
— Он ученый.
— О, это здорово.
— Да, не считая того, что из-за работы ему приходится мотаться по всему миру.
— А мама?
— Я не видел ее уже много лет.
От жалости у меня упало сердце — жить без матери, а теперь и без отца!
— Значит, твой отец родом из Ледженс-Рана?
— И мать тоже. Папины родители остались здесь, а все родственники мамы, насколько я знаю, уехали. Но наверняка не скажу. С тех пор как мама ушла, мы не поддерживаем связь с ее семьей.
Брендон выпустил мою руку и резко затормозил, а я покатилась дальше одна. Он наблюдал за мной, словно красавец тренер, гордый своей ученицей.
— Молодец, не останавливайся! — подбодрил он меня.
Я полной грудью вдыхала свежий воздух. Как приятно было почувствовать свободу от учебников, от набитых битком автобусов и суетных школьных коридоров; не беспокоиться о том, что подумают подруги или Нэш. Заснеженные деревья пленяли красотой, птицы над головой окрыляли, а дым, поднимавшийся из труб соседних домов, внушал покой и умиротворение.
Должно быть, я каталась всего несколько минут, но время будто растянулось до бесконечности. Я была в восторге оттого, что скольжу сама, а Брендон наблюдает. Сделав несколько кругов, я запыхалась и тогда поехала к своему тренеру.
Раньше я умела тормозить разворотом и теперь решила вспомнить прием, но, едва поставив лезвия под нужным углом, споткнулась и потеряла равновесие. Однако Брендон успел подхватить меня.
Мы смеялись до колик. О, Брендон был так притягателен! Не знаю, хотелось ли ему поцеловать меня, но про себя скажу наверняка: я бы не противилась.
Я закрыла глаза, и Брендон мягко коснулся моей замерзшей, раскрасневшейся щеки горячей, словно печка, рукой — по лицу разлилось тепло. Он склонился ко мне, и тут запищал телефон — пришла эсэмэска.
— Ты популярна, — заметил парень, отстраняясь.
Момент был упущен. Я понимала, что Брендон долго собирался с духом. Он каждый день видел меня со звездой баскетбольной команды, а с ним, новичком, никто не хотел общаться. Романтическое настроение улетучилось.
— Это Айви, она уже ждет меня дома, — сказала я, прочитав сообщение.
Неохотно вернувшись к садовому столику, мы переобулись.
— Спасибо за кексы, — поблагодарил Брендон, провожая меня до машины.
— Спасибо за коньки.
Тут Брендон мог бы поцеловать меня, но в доме лаяла собака, и нас хорошо было видно из окон. Я заметила темноволосую женщину, выглянувшую из-за занавески. К тому же опять зазвонил телефон.
Брендон открыл дверцу.
— Спасибо, что заглянула в наше захолустье, — не без горечи произнес он.
— Здесь очень здорово, — улыбнулась я. — Не знаю никого, кто мог бы похвастать личным катком.
Брендон стоял у дороги с двумя парами коньков в руках. Я видела его в зеркале заднего обзора, пока не выехала на шоссе. Вскоре мой партнер скрылся за поворотом.

13
Поцелуй в полнолуние

На следующий день в школе мы с Брендоном лишь украдкой обменялись взглядами. Увидев уэстсайдца в коридоре у шкафчика, я едва не умерла от желания подойти и взять его за руку, как накануне на катке, но не хватило духу. Я весь день предавалась мечтам, втайне от подружек исписывая его именем тетрадки.
После занятий мы с Айви работали над сочинением у нее дома, и вдруг зазвонил телефон. Мелодия звучала непривычная: это были не родители, не Абби и не Нэш. Фрэнк Синатра пел: «Унеси меня на крыльях на луну».
— Кто это? — спросила Айви.
На экране появилось имя Брендон. Но откуда? Потом до меня дошло: он, наверное, добавил себя в список контактов, когда нашел мобильник в лесу. Я подгребла к себе трубку и прикрыла рукавом.
Синатра не унимался.
— Лучше скажи, что ошиблись номером. А то не успокоятся.
Однажды мой телефон по ошибке назвали на местной радиостанции, и иногда звонили слушатели, чтобы заказать песню или ответить на вопрос викторины. Но менять номер было неохота. А с Брендоном поговорить хотелось до ужаса. Я мысленно пританцовывала под песню Синатры и наконец решительно нажала на кнопку, опасаясь, что Брендон даст отбой.
— Алло.
— Они все кончились, — приглушенно произнес парень.
— Кто?
— Кексы. И крошки не осталось.
— Кто это? — спросила Айви.
— Вы, наверное, ошиблись номером, — прошептала я в трубку, слова слетели с губ сами собой.
— Только ты и станешь им отвечать! — возмутилась Айви. — Скажи, что они смогут что-то выиграть, если для разнообразия наберут правильный номер!
— Хочу вернуть тебе коробку и шарф, — произнес Брендон.
Я помолчала. Что это значит? Свидание?
— Что им еще надо? — горячилась Айви.
— Или... Лучше выставлю их на интернет-аукцион, — поддразнивал Брендон. — Уверен, твои вещи можно выгодно продать.
Я засмеялась.
— Чего смешного? Заказывают песню? — приставала Айви.
— Пойдешь вечером на игру? — поинтересовался Брендон.
— Да, а ты?
— Зачем их еще расспрашивать? — не унималась подруга.
Я представила, как Брендон подходит ко мне во время матча с коробкой от кексов и моим шарфом. Судья свистком останавливает игру — весь зал косится на нас, а Айви и Абби презрительно скрещивают на груди руки.
— Нет, я буду занят, — наконец ответил Брендон.
— Тебе надо на работу?
— Скажи, чтоб шли трудиться, пока босс не застукал их с радио, — советовала Айви. — Ты не обязана перед ними распинаться.
— Да и так работы хватает, а еще я помогаю бабушке с дедушкой, — пояснил Брендон.
Вот как, подумала я. Это сродни волонтерству в Пайн-Три-Виллидже. Брендон тоже ухаживает за стариками, только в собственном доме.
— Но ты не стесняйся, заезжай ко мне, если появится шанс, — добавил Брендон. — Я буду ждать.
Я промолчала.
— Если не сможешь, я передам тебе вещи потом.
Я бы болтала с Брендоном целую вечность! Даже несмотря на то, что рядом с Айви приходилось идти на всякие ухищрения, я была бесконечно счастлива, что он позвонил. Так много хотелось узнать, а один вопрос просто жег меня изнутри: каков он, его поцелуй?
— Ваш звонок очень важен для нас, — наконец сказала я.
— Ну хватит. — Айви выхватила телефон. — А давайте я наберу ваш номер и закажу песню? Никогда больше не звоните сюда!
Она дала отбой. Я потеряла дар речи.
— Тебе надо было сразу так сказать, — улыбнулась Айви.
Следующие несколько часов я пыталась сосредоточиться на сочинении про оборотней, но то и дело возвращалась к давешним волкам и к мысли о том, что, если бы не героизм Брендона, я бы вообще больше ни строчки в жизни не написала.
После случая с Хейди Розен на вечеринке мы с Нэшем не общались, но подружки все равно таскали меня на баскетбол в надежде на наше примирение.
Нэша было за что любить: за красоту, прекрасное телосложение, популярность. У него хватало денег ублажать девушек, когда их запросы совпадали с его желаниями. Но вместо планов воссоединения с Нэшем мой ум фокусировался на Брендоне: он занимался делом, пока мы все болели за «Росомах». Ни о ком другом я думать не могла.
— Может, собрать в школе хоккейную команду? — обратилась я к Айви.
— У нас едва хватает денег содержать футбольную и баскетбольную, — ответила она. — А как ты собираешься строить хоккейную площадку?
— Не всем нравятся летние виды спорта, — защищалась я.
— Неужели? — удивилась Айви. — Кому, например?
— Откуда такая идея? — заинтересовалась Абби. — Я бы поиграла в хоккей. Но только в розовой форме.
В следующую минуту Нэш провел прекрасный трехочковый бросок — трибуны поднялись, зашумели, но я не шелохнулась.
— Да что с тобой сегодня? — спросила Абби. — Ты как будто не с нами.
Я и правда думала, как бы поскорей оказаться где-нибудь подальше от чирлидерш и визгливых фанатов. Дом Брендона находился недалеко от школы, никому ведь не повредит, если я заскочу к нему на минутку и заберу вещи. Вернусь еще до конца матча — подруги не успеют соскучиться и вообще, поглощенные игрой, вряд ли заметят мое отсутствие. Брендон хотел встретиться сегодня вечером, и, если бы у меня не было планов, я бы могла ему чем-нибудь помочь. Айви наорала на него, и я боялась, что уэстсайдец больше не позвонит. Если я упущу шанс сейчас, другого может и не быть.
— Я пойду, — шепнула я Айви.
— Как это? Нэш чудеса творит на площадке, а ты убегаешь?
— Мне надо съездить кое-куда.
— Куда это вдруг?
— Скоро вернусь. Обещаю.
Я ускользнула, прежде чем Айви открыла рот, и поехала в Риверсайд.
Обычно я руководствовалась разумом, но в тот миг поддалась зову сердца. Мной овладело единственное желание — увидеть Брендона, и бороться с душевным порывом не было сил.
На этот раз я добралась до его дома без подсказки. Накануне было светло, а теперь стояла облачная морозная ночь, и луна показывалась лишь изредка. В Риверсайде, за отсутствием придорожных фонарей, только белая разметка и люминесцентная лента на ограждении освещали путь. Я не привыкла ездить по загородным трассам, да еще ночью. Деревья в лучах фар походили на привидений. Сердце застучало быстрее. А если лопнет шина, как я объясню родителям, где нахожусь? И найдут ли они меня раньше, чем какой-нибудь шальной незнакомец?
Я свернула на подъездную дорожку, и меня охватил страх. Что я вообще тут делаю? Зачем бросила друзей и уехала из знакомой, безопасной части города искать приключений в чужом районе? Но в тот момент ничто не могло удержать меня в спортивном зале, меня влекло к Брендону.
В свете фар мелькнул его джип.
Едва дыша, я постучала во входную дверь. Залаяла собака, но никто не отозвался.
Позади дома в небольшой, размером с гараж на две машины, пристройке горел свет. Я заглянула в окно, ожидая увидеть кучу инструментов, какую-нибудь старую колымагу и газонокосилку на колесиках, но ошиблась. В каморке стояли узкая кровать, комод и телевизор; в углу примостились хоккейная клюшка, шлем и коньки, в которых накануне катался Брендон. Шарф, коробка от кексов и открытка лежали на комоде. Значит, мои вещи дороги ему, причем настолько, что он держит их на виду. От этой мысли по телу разлилось тепло. Еще я заметила маленький деревянный стол с зажженной лампой и ноутбуком, несколько склянок с лекарствами и бинты, стопку книг о волках, оленях и других диких животных.
С холма доносился стук топора. Я пошла на звук.
— Брендон?
Я запыхалась, пока взобралась на вершину. Брендон в коричневой кожаной куртке рубил дрова. Было нелегко орудовать одной рукой. Он тяжело дышал и ругался себе под нос, встряхивая больной кистью.
Заметив меня, парень вздрогнул.
— Только сейчас тебя увидел.
— Не хотела напугать.
— Да что ты, я рад тебе.
— Ты не бережешь руку...
— О, это ничего. Удивлен, что ты приехала! Значит, шарф действительно тебе нужен. Уйти с игры...
— Ах да... Шарф...
— Но у тебя на шее другой. — Брендон указал на мой шарф в бело-зеленую полоску. — Ты их коллекционируешь?
Я не ответила, просто стояла в напряженном ожидании.
— Вещи принесу, только сначала закончу с этим.
Он принялся укладывать дрова в поленницу здоровой рукой.
Мне дела не было до шарфа, мне нужен был Брендон. Я так ждала, что парень прикоснется ко мне и я прильну к его груди, почувствую крепость его объятий и сладость губ. Но делать первый шаг я, даже одержимая в последнее время романтическими порывами, не собиралась, и он, очевидно, тоже.
— Тебе помочь? — наконец спросила я.
— Нет, посиди тут. Управлюсь за пару минут.
Я села на колоду.
А вдруг он специально тянет время, пытаясь подольше задержать меня здесь, в лесу, где никто не услышит моего крика?
Я нервно потерла плечи. Если в ближайшее время ничего не случится, просто заору.
— Что-нибудь не так? — спросил Брендон.
— Просто напряжена немного.
— Отчего?
— Думаю, от всего — от школы, контрольных, мальчишек.
— Мальчишек? — переспросил он. — О, вот это стресс. Знаешь что, давай-ка я... — Брендон встал за спиной. — Шарф мешает. Ты не против?
— Ух... Нет.
Он снял с меня шарф и положил ладони на плечи — все тело затрепетало. О, вот оно — счастье! Не успела опомниться, как его губы коснулись шеи. Я подумала, что сейчас упаду с колоды и жаром своей кожи растоплю весь снег вокруг. Внезапно Брендон шагнул вперед и оказался прямо напротив. Юноша протянул здоровую руку, я подняла глаза и утонула в его ослепительно-голубом ответном взгляде; затем дотронулась до его пальцев, и он привлек меня к себе. Даже сквозь зимнюю одежду пробивался жар наших тел.
Из-за редких облачков то и дело выглядывала великолепная полная луна. В тот миг она стояла прямо над нами, изливая на холм волшебный призрачный свет. Раньше, рассматривая идеальный серебристый диск, я всегда чувствовала себя такой одинокой. Теперь луна улыбалась, словно наконец согласившись и меня окутать романтическим сиянием.
Я вспомнила пророчество доктора Мидоус: «Остерегайся поцелуя при полной луне. Он изменит твою жизнь навсегда». Гадалка оказалась права насчет снега, леса, волчьего воя и незнакомца. Но велика ли вероятность, что и остальные предсказания сбудутся? И что это значит на самом деле? Мне очень нравился Брендон. Я просто не знала, как поступить.
— Что-нибудь не так? — спросил он.
— Просто один человек кое-что сказал... О луне.
— О, она прекрасна.
— Да, прекрасна.
— Почти как...
Брендон осторожно убрал с моего лица волосы и пальцами зачесал их назад.
— Я мечтал об этом с тех пор, как увидел тебя...
Брендон наклонился, и произошло то, о чем я грезила постоянно... Поцелуй! У него были такие мягкие губы! Казалось, что это сон.
Ничего подобного раньше со мной не происходило. Ощущение было глубже и сильнее того, что я испытывала с Нэшем.
Впервые за семнадцать лет жизни со мной случилось нечто исключительное — я влюбилась.
Брендон крепче прижал меня к себе, и я захихикала от удовольствия.
— Чего веселишься? — улыбнулся он.
— Не знаю. Просто я счастлива.
— Я тоже.
Какая там игра! Я таяла в крепких объятиях, желая лишь, чтобы этот миг длился вечно! Брендон коснулся моей щеки, и мы снова поцеловались — так страстно... Думала, вот-вот взлечу.
Я прижималась к его груди, он гладил мои волосы. Сердце юноши стучало, словно колеса скоростного поезда. Я подняла глаза: на его устах играла нежная улыбка.
Луна светила все ярче, Брендон перебирал мои волосы, целовал шею и уши, и я трепетала от каждого прикосновения.
Наши губы снова соединились, но вдруг Брендон отстранился.
— Мне необязательно возвращаться на игру, — сказала я.
Брендон не ответил, только выпустил меня из объятий и отступил на несколько шагов.
— Нет, правда. Я уйду, только если ты попросишь. Но точно не сейчас.
— Да нет же, дело не в том... — Брендон побледнел. — Я как-то странно себя чувствую.
— Тогда лучше присядь, — указала я на пень.
— Что-то непонятное... Мне очень жарко.
— Просто ты знойный парень, — лукаво улыбнулась я.
— Я весь горю! — воскликнул Брендон, скидывая куртку.
Я, конечно, тоже разгорячилась от поцелуев, но не до такой степени, чтобы раздеваться.
Брендон сорвал рубаху, стянул и швырнул под ноги майку.
— Я правда чувствую себя очень странно, — сказал он. — Лучше уходи. Кажется, творится что-то неладное.
Я испугалась. Еще минуту назад мы целовались, и это был лучший момент в моей жизни. И вот теперь Брендон на себя не похож.
Пар его дыхания, казалось, сгустился. Я не понимала, что происходит.
— Может, ты заболел? Подхватил вирус?
Парень скинул ботинки и снял носки.
— Что ты делаешь? — воскликнула я.
Но Брендону было не до меня. Он нахмурился, в тревожном и озабоченном взгляде не осталось ни намека на романтику.
Наконец юноша посмотрел на меня. Он стоял на промерзшей земле по щиколотку в снегу босиком, в одних джинсах. И не дрожал. Его гладкая грудь часто вздымалась, бледные руки казались совсем тонкими.
— Наверное, это жар. Но почему тогда тебя не лихорадит? — изумилась я. — Пойдем в дом. Бабушка с дедушкой чем-нибудь помогут.
— Их нет дома. Кроме того, думаю, лучше мне не двигаться.
Вдруг Брендона пробила дрожь, и тут я заметила, что его голубые глаза стали желтовато-серыми. Невероятно! Как радужки изменили цвет? И почему?
Теперь и меня трясло. Я ужасно испугалась, а Брендон и того больше.
Может, грипп? Но симптомы возникали слишком быстро и проявлялись в гипертрофированной форме.
Брендон отошел и привалился спиной к стволу дерева. Я было дернулась следом, но он велел оставаться на месте. Не хотелось вмешиваться в его личные дела, но уж больно я разволновалась. Меня просто рвало на части при виде его мучений. Он, судя по всему, не собирался уходить с холма, нужно было позвать на помощь.
— Я звоню в службу спасения. Тебе нужен врач, — твердо сказала я.
Брендон не ответил. Я не видела его из-за древа. Лишь лунный свет разгонял темень.
— Брендон, что происходит?
— Пожалуйста, Селеста, уходи, — сказал юноша очень серьезно, в голосе слышалось страдание.
— Нет, я не брошу тебя.
— Прошу... Уходи... Быстрее!
Чем больше Брендон отталкивал меня, тем сильнее хотелось остаться.
— Я позвоню девять-один-один.
— Не надо, Селеста, иди же... — Его голос прозвучал совсем низко, словно звериный рык.
Я все еще надеялась, что Брендон выскочит из-за дерева с радостным криком: «Попалась!» Нэш миллион раз меня так разыгрывал, однако теперь я беспокоилась все сильнее.
— Что ты там делаешь? — крикнула я. — Мне страшно! Я возвращаюсь на игру!
— Да... Отлично... — Его голос совсем ослабел.
В душе царила полная неразбериха. Не хотелось стать жертвой злой шутки... Но его голубые глаза невероятным образом изменили цвет, значит, с парнем случилось что-то ужасное, нельзя было оставлять его одного на холме. Он ведь не сбежал, когда помощь понадобилась мне. Пусть я умру от страха, но не брошу его на произвол судьбы.
— Звоню в службу спасения! — крикнула я в темноту.
Вместо ответа Брендон вышел из-за дерева.
Короткие волнистые каштановые волосы отросли до плеч, на обычно гладко выбритом подбородке красовалась козлиная бородка. Грудь лоснилась тонкой шерстью. Живот ребрился мышцами, как у пловца-олимпийца, а бицепсы выпирали, точно у триатлониста. Глаза посерели. Брендон хрипел так, словно пробежал марафон. Изо рта торчали волчьи клыки.
Чуть дыша, я прекратила набирать номер. Невероятно...
Брендон смотрел напряженно, будто сам не понимал, что произошло.
— Да ты похож на... Оборотня!
Он мрачно изучил свои руки, ощупал жесткую бородку, затем перевел взгляд на меня. Человеческая растерянность в его глазах мешалась со звериной решимостью.
Я попятилась. Что это с ним? Тот, чьи губы еще минуту назад властвовали надо мною, превратился в невиданное чудище!
Стало страшно в лесу одной. Человек, который прогнал стаю волков, теперь сверлил меня немигающим хищным взглядом.
Я не могла предугадать действия противника, поэтому, не сводя с него глаз, как можно дальше шагнула назад, тихо и мягко, но, к несчастью, под ботинок попала ветка — раздался хруст, нога скользнула, и я упала.
Надо мной возвышался огромный темный силуэт.
— Нет! — Я выбросила вперед руки.
От страха все тело била дрожь. Казалось, Брендон вот-вот разорвет меня в клочья, но мой испуг, похоже, смутил его. Звериный взгляд смягчился, словно существо удивилось метаморфозам не меньше моего.
В следующую секунду оно исчезло в темноте.
Я услышала вдалеке протяжный вой. Так выли одинокие волки.

14
Сладкие сны

Я глазам не верила! Брендон превратился в оборотня? Где-то на периферии сознания крутилось воспоминание о поцелуе. Неужели в нем все дело? В ночь, когда Брендон спас меня от волков, было полнолуние. Но возможно ли?.. Надо найти рациональное объяснение. У Брендона, как и у любого фокусника, должен быть секрет.
А вдруг все это — лишь сон?
Как бы там ни было, мне совершенно не хотелось оставаться одной на холме.
Схватив рубашку Брендона, я бросилась прочь из леса. Я со всех ног бежала к машине и не оборачивалась, пока не захлопнула за собой дверцу.
Если это и правда сон, утром, когда проснусь, одежда Брендона исчезнет. Как ни жаль, тогда и наш волшебный поцелуй — чистой воды фантазия.
О матче я и думать забыла. Ни сплетни, ни веселые шутки подружек не смогли бы отвлечь меня от недавних событий: ужасающего превращения и самого страстного поцелуя в жизни.
Я кое-как вырулила на узкую дорогу. На каждом повороте фары выхватывали из тьмы куски мрачного леса, и казалось, из-за деревьев вот-вот кто-нибудь выскочит.
За рулем, стараясь дышать ровно, я искала разумное объяснение случившемуся. Это не Брендон изменился, а меня подвели глаза: тени, рожденные лунным светом, исказили прекрасные черты и вместо человеческого лица мне почудилась звериная морда. Еще до поцелуя я накрутила себя предсказаниями доктора Мидоус, и в результате сознание сыграло со мной злую шутку. Кроме того, из-за постоянной работы над сочинением по фольклору мысли об оборотнях заполонили мозг. В полнолуние мы с Брендоном оказались в сумеречном лесу, где вполне могли затаиться волки; к тому же совсем недавно зверь его укусил. Уверена, все это смешалось в голове и наложилось на ожидание вожделенной близости. Возможно, в глубине души я сожалела о проснувшихся к Брендону чувствах, суливших мне только сложности, и сомнения таким странным образом проецировались на реальность.
Лишь одному я не находила объяснений — поцелую. Он был волшебен, похож на некое магическое превращение и оставил во мне след глубже, чем оставляет метеорит на теле луны.
Я снова прокрутила в голове встречу с доктором Мидоус. Она предсказала все события, явившиеся следствием самостоятельно принятых мною решений. Но одного она предвидеть не могла — того, что я влюблюсь по уши.
Оказавшись дома, в безопасности, я принялась звонить и отправлять сообщения Брендону. Всю ночь мерила шагами комнату, но телефон безмолвствовал. Я почистила рубашку, все еще хранившую его запах, затем аккуратно свернула ее и положила на прикроватную тумбочку. В одном сомневаться не приходилось: если я все-таки сплю, сочинение про оборотней полностью владеет моим разумом.
Очнулась я внезапно. Мне снился самый лучший в жизни сон. Брендон целовал меня в лесу за своим домом — крепко и страстно, будто наяву.
Пытаясь удержать сладостную дрему, я снова закрыла глаза. В сознании всплывали туманные образы: Брендон сбрасывает рубашку, обнажая мускулистую грудь, и... Превращается в...
Губы растянулись в улыбке, я даже хохотнула. Что за нелепость?..
Села, чтобы посмотреть, на месте ли рубашка, и... Дыхание перехватило.
Хорошая новость: незабываемый поцелуй все же состоялся. Я прижала к себе рубашку. Плохая новость: придется искать всему этому объяснение. Нужно просто встать, пойти в школу и попробовать во всем разобраться. Как только увижу Брендона, он сам все растолкует и мы вместе посмеемся.
Я проверила, не звонил ли уэстсайдец, и только тогда увидела, сколько времени. Мне не только никто не звонил, я еще и проспала!
Почему никто не разбудил? Я выскочила из кровати и позвала родителей.
Тишина. Ясно, уже ушли на работу.
Быстро приняв душ и высушив волосы, я выхватила из шкафа первые попавшиеся вещи, даже не посмотрев, подходят ли они друг к другу. Затем запихнула в рюкзак рубашку Брендона и побежала в школу.
Никого посвящать во вчерашнюю историю я не собиралась, хотела только расспросить Брендона.
Мне удалось потихоньку проскользнуть в кабинет английского в тот момент, когда миссис Кларк раздавала тетради с проверенной домашней работой. Задняя парта пустовала.
— Где ты была? — осведомилась Айви материнским тоном. — Во что ты одета? Зеленая рубашка и оранжевый свитер? Настоящая тыква.
— А, это? — Я оценила свой наряд. — Проспала.
— Ну, твой приятель в перчатках без пальцев тоже, — заметила подруга. — Ничего не хочешь рассказать?
На мгновение показалось, будто она что-то знает о вчерашнем вечере. Я в ужасе глянула на нее.
— Шучу, — улыбнулась Айви.
Я успокоилась, но только отчасти. Брендон не пришел на урок. До сегодняшнего дня в старшей школе Ледженс-Рана он не пропустил ни одного занятия. Я не имела ни малейшего представления, что с ним случилось.
— Вчера после игры Нэш повсюду тебя искал, — шепнула Айви. — Он хочет помириться.
Я следила за классной дверью. Минуты шли, а она все не открывалась. Где же Брендон? Все еще в лесу? В больнице? Или дома, с простудой?
— Куда же ты вчера умчалась?
Айви подловила меня у шкафчика, на который я смотрела пустыми глазами.
— Твой обед здесь. — Она сняла пакет с верхней полки. — Что с тобой? Ты сама не своя.
— Надо было кое-что сделать дома, — отозвалась я и закрыла дверцу.
— Так уж срочно?
Мы направились к столовой.
— Айви...
Раньше возможности поговорить с ней с глазу на глаз не представлялось, и теперь я хотела выложить все начистоту, пока не появилась Абби с ребятами.
— Вчера вечером кое-что произошло, — призналась я.
— Опять волки?
— Как ты догадалась?
Я обрадовалась, решив, что она поняла — речь о моем предсказании.
— Ты серьезно? Я же пошутила!
— А-а-а, — разочарованно протянула я. — Ну, по правде говоря, да, волки.
Мы дошли до столовой.
— Селеста. Вот что. Я больше глаз с тебя не спущу. Ты была в машине?
— Нет.
— Опять в лесу? — удрученно спросила Айви, садясь за столик.
— Ну...
И тут появилась Абби в компании Дилана, Джейка и Нэша.
Нэш держался позади, всем своим видом показывая, что ему невесело. Он был холоден, словно пруд во дворе у Брендона.
— Не видел тебя вчера на трибунах, — сказал он, усаживаясь напротив.
— Мне пришлось уйти, — безразличным тоном ответила я.
— Как мы можем помириться, если тебе плевать на мои матчи? — с вызовом спросил он.
Извечная тема для споров! Нэш хотел, чтобы я постоянно торчала в зале: подбадривала его на тренировках и болела на соревнованиях. Но что это давало отношениям? При столкновении наших столь разных интересов я всегда уступала. Он же ни разу не пришел в дом престарелых.
В тот момент меня занимали дела куда важнее ворчания бывшего бойфренда.
— Не хочу говорить об этом, — отрезала я.
— Тише, Нэш, пожалей Селесту, — вмешалась Айви. — Она снова наткнулась на волка.
— На волка? — В глазах парня стоял страх. — Надо игры до конца смотреть, тогда и на диких животных натыкаться не будешь.
Что правда, то правда. Но как эти столкновения объяснить?
«Остерегайся поцелуя при полной луне. Он изменит твою жизнь навсегда», — эхом отдавались в голове слова доктора Мидоус.
Единственный подлунный поцелуй повлиял не только на Брендона, он действительно изменил меня. Я не придерживалась больше привычного жизненного распорядка, не интересовалась учебой и друзьями. Я хотела только одного — побольше узнать о Брендоне. Где он? И главное, реально ли то, что я видела накануне?
Никаких ответов, только сердце щемит.
В небе светился идеальный серебристый диск. На последней странице тетради я пометила, что мистер Уорсингтон оказался прав, и вернулась мыслями к вчерашнему происшествию. Полнолуние, странное поведение Брендона, перевоплощение, моя реакция на внезапное раздвоение метущейся в страданиях души...
Следующие два дня Брендон в школе не появлялся. На третий, когда он не пришел на урок английского, я была на грани паники. Я не могла сосредоточиться, и даже когда миссис Кларк обратилась ко мне с вопросом, не вышла из полузабытья. Меня волновало только одно: что происходит с Брендоном? Полная неизвестность. Строить предположения не имело смысла, я лишь надеялась, что он не болен. Я вдруг испугалась, что он переехал обратно в Миллерс-Глен. В чем причина страшной метаморфозы? Почему Брендон не ходит на занятия?
Я машинально шла к шкафчику за едой, как вдруг кто-то схватил меня и затащил в каморку под черной лестницей.
Брендон! Даже осунувшийся и усталый, он был неотразим. От одного его присутствия ко мне вернулись силы.
Хотелось что есть мочи обнять его, но, даже находясь вне поля зрения сновавших туда-сюда учеников, я боялась, как бы кто-нибудь нас не заметил.
— Я пришел поговорить о том вечере, — произнес Брендон.
— С тобой все в порядке? Тебя не было несколько дней!
— Мне нездоровилось.
— Теперь тебе лучше?
— Думаю, да... Но не уверен. Насчет нашей последней встречи... Мы поцеловались, а потом кое-что случилось.
— Да, знаю, — робко кивнула я.
— Прости меня... За все.
— Значит, это была шутка? О, я так надеялась!
Какое облегчение! Я крайне смутилась, осознав, как далеко завели меня мысли о сверхъестественном и богатое воображение. Прокрутив в голове все теории и гипотезы, вспомнив страдания прошедших дней, я расхохоталась. Просто безумие!
— О чем ты? — переспросил Брендон, совершенно смущенный. — Мы с тобой? Ты подумала, я пошутил?
У него даже выражение лица изменилось, будто я его сильно обидела. Я просто таяла: прекрасный Брендон стоял совсем рядом в этом укромном уголке.
— Нет, я о том, что случилось после.
— Об этом-то я и хочу поговорить. Мне нужно спросить тебя кое о чем, — сказал он серьезно. — Вернувшись домой, я не нашел некоторых вещей.
— Каких именно? — встревожилась я.
— Рубашки, ботинок.
— Понятно. Твоя рубашка у меня, — призналась я.
— У тебя?
— Да. Я взяла ее как доказательство.
Я показала сверток, зажатый в рюкзаке между книгами.
— Доказательство?
— Что все это мне не приснилось. Понимаю, ты решишь, что я чудачка...
— Вовсе нет! По-моему, очень забавно. — Он улыбнулся своей чарующей улыбкой. — Кстати, о снах... В ту ночь мне приснилось что-то крайне странное.
— Правда?
Я проснулся весь в грязи... Просто хочу понять... Но мне стыдно тебя спрашивать... Между нами что-то было?
Брендон явно имел в виду не перевоплощение.
— Нет, — твердо сказала я. — Ничего такого.
— Правда?
Казалось, он больше разочаровался, чем обрадовался.
— Ты ничего не помнишь? Совсем ничего?
— Только, что мы были вдвоем и светила луна. И тот незабываемый поцелуй.
На этот раз улыбнулась я.
— Но потом, кажется, меня стало лихорадить и я отключился. Думал, остальное расскажешь ты.
Я медлила.
— Ты действительно ничего не помнишь?
Брендон покачал головой.
— Не уверена, что стоит...
— Почему нет?
— Ты решишь, что я чокнутая, и не захочешь меня видеть.
Кроме того, оставалась вероятность, что превращение мне примерещилось. Сейчас ничто не выдавало в Брендоне оборотня — не было ни шерсти на подбородке, ни волчьих клыков. Я знала лишь, что ждать новой встречи до следующего полнолуния не смогу.
— Пожалуйста, скажи, что же все-таки случилось? — попросил он.
— Я не знаю точно...
— Чего?
— Правильно ли все отпечаталось в моей памяти... Если нет, ты точно решишь, что я спятила.
— Да ни за что! Тебя в школе все любят, ты отличная ученица... И вообще я в жизни не встречал человека добрее!
От последних слов голова пошла кругом.
— Просто то, что я видела...
— Что? — наседал Брендон, и вдруг его осенило: — Я тебя чем-нибудь обидел?
— Конечно нет!
Он облегченно вздохнул.
— Но тогда... Пойми же, я ничего не помню!
Я не могла собраться с духом.
— Селеста, послушай. Я хочу встречаться с тобой снова и снова. Пожалуйста, расскажи. Кошмары уйдут, и я буду грезить только тобой.
Его слова, будто стрела Купидона, пронзили сердце. Я улыбалась, но в душе все еще противилась. Что, если Брендон уйдет и больше не будет ни эсэмэсок, ни звонков, ни взглядов украдкой, ни волшебных поцелуев? Но он смотрел на меня с таким отчаянием, смущенный и обеспокоенный проблемами с памятью... Меня разрывало на части, однако я бы скорее потеряла его, если бы что-то скрыла, чем если бы все рассказала.
— Мне нужно знать, почему я остался без рубашки. Почему был весь в грязи? Почему мне снилось, что я... — Он запнулся.
Чуть помедлив, я притянула парня к себе. Мои губы едва не касались его уха.
— Потому что ты, кажется, превратился в оборотня, — пролепетала я.
Его пронзительно-голубые глаза внезапно подернулись печалью. Я ждала, что Брендон рассмеется мне в лицо или обругает сумасшедшей, но он не шелохнулся.
Прозвенел звонок.
Мы стояли под лестницей, смущенные и потрясенные. Не хотелось оставлять Брендона одного, тем более сейчас, когда ему открылось нечто столь невероятное. Я надеялась на поцелуй, но Брендону было явно не до романтики. Топот ботинок и скрип кроссовок по линолеуму нарастали.
Толпа школьников понеслась по лестнице к выходу, и нам пришлось выбираться из укрытия поодиночке.

15
Сестринский совет

Зимние праздники всегда были моим любимым временем в году. Каждый дом в городе мигал разноцветными огоньками; во дворах красовались снеговики, пингвины и северные олени; к тому же две недели свободного времени можно было посвятить чему угодно. Мы с Айви и Абби отсыпались вволю, болтали ночи напролет и без конца хохотали. Я, сама себе хозяйка, могла валяться в постели хоть целыми днями.
Но в этом году каникулы обернулись мучением: так долго не видеть парня, похитившего мое сердце! Каждую минуту я думала о нем: вот героическая схватка с волками, вот его окровавленная ладонь в моей руке, вот лучший в жизни поцелуй. А если не грезила о Брендоне, то вспоминала о странном превращении при свете полной луны. Вместо того чтобы наслаждаться свободой, я страстно желала одного: пройти в кабинет английского под первый школьный звонок. Но каникулы все тянулись...
Я терзалась сомнениями, правильно ли себя повела в тот вечер. Если бы безнадежно влюбленный человек спросил, что сказать после волшебного поцелуя в надежде на новую встречу, я бы порекомендовала одну из трех фраз: «Было здорово», «Надеюсь, еще увидимся» или «Записывай мой номер». А вот чего бы я делать не советовала, так это говорить: «Похоже, ты превратился в оборотня!»
Как можно было рассчитывать, что Брендон пришлет сообщение, позвонит или вообще свяжется со мной после таких слов?
Я совершенно запуталась в своих чувствах. Может, пора повернуть назад? Когда Нэш прилетит с каникул, я помирюсь с ним, затолкаю подальше свое уэстсайдское увлечение и уверенно пойду в том направлении, какое уже стала принимать моя жизнь.
Но я так привязалась к Брендону! Ему, конечно, тоже приходилось несладко. Он в одиночку боролся со странными снами, переживал, что не помнит происходящего по ночам, пропускал занятия. Своими звонками или визитом я бы только усложнила его и без того запутанную в последнее время жизни.
То, что Джульетта на каникулы приехала домой, тоже не особо радовало. Она постоянно приходила и уходила, все время с разными кавалерами, без конца хохотала и пропадала где-то до самого утра. А мне хотелось одного — видеть Брендона, быть с ним рядом, ласкать и целовать его. Все тело ныло при мысли о его руках. С подобными проблемами я могла обратиться лишь к одному человеку. Она знала о любви, романах и парнях гораздо больше любого моего знакомого и наверняка подсказала бы, как избавиться от навязчивых романтических переживаний.
Я постучалась в комнату сестры. Она не ответила. Тогда я распахнула дверь: Джульетта добавляла последние штрихи к макияжу.
— Почему без стука? Может, я не одета, — недовольно сказала она.
— Я стучала, и ты одета.
— Да, но могла быть не одета.
Джульетте, невероятной красотке, вовсе не нужен был макияж, но она все равно часами сидела перед зеркалом, раскрашивая лицо по моде нового сезона.
Обстановка в комнате сестры резко контрастировала с моей. У меня было полно книг, DVD-дисков и всяких безделушек. Подростки обычно лепят на стены плакаты популярных групп или афиши фильмов, но в этой спальне висели только любовно вставленные в рамочки фотографии Джульетты с друзьями и поклонниками всех мастей.
— Джули, такой вопрос... Как ты понимаешь, что влюблена?
Усевшись на постель, я принялась переставлять с места на место рамку с прикроватной тумбочки.
— Просто понимаю, и все.
Я вздохнула. За расплывчатыми ответами можно было пойти к кому угодно, мне же хотелось поговорить по душам.
— А почему ты спрашиваешь? Влюбилась в Нэша? Он крутой парнишка. — Джульетта оторвалась от зеркала и повернулась ко мне. — Он на тебя давит?
Нэш всегда хотел от меня больше, чем я соглашалась дать. Но речь шла о другом.
— Если будет наглеть, парни из общаги быстро объяснят, в чем он неправ.
— Да нет же...
— Самое главное, не нужно делать то, к чему не готова. Только когда повзрослеешь и сама решишь.
Сестра читала мне лекцию. Я не возражала. Почти. Было даже приятно, что она обо мне заботится.
— Нэш держит себя в руках, — отозвалась я. — Но я говорю о любви.
— К кому-то другому?
Я кивнула.
— А Нэш знает?
— Конечно нет. Кроме того, мы расстались.
— Отлично. А что он сделал?
— Неважно.
— Правда?
— Да.
— Хорошо. Тогда рассказывай о новом парне! У вас было свидание?
— Нет.
— То есть это любовь на расстоянии?
— Ну... Не совсем...
— Тогда что же? — нетерпеливо спросила Джульетта.
— Я приезжала к его дому, мы катались на коньках.
— По-моему, это все-таки свидание.
— По-твоему, свидание?
— Да! Он тебя поцеловал? — спросила она.
— В другой раз...
— И ты ответила?
Я промолчала. Тогда Джульетта отложила косметику и прыгнула на кровать.
— Ты ответила на поцелуй?
— Как-то случайно получилось, — замялась я. — И не собиралась...
— Так это ведь лучше всего!
— Я, конечно, думала о чем-то подобном, но произошло все внезапно!
— Отлично! Дай пять!
Сестра хлопнула по моей ладони. Я бы не сдержала улыбку, даже если бы меня всю обкололи ботоксом. Долгожданный откровенный разговор хоть с кем-то, пусть даже и с Джульеттой, был настоящим счастьем.
— Ну и как это было?
Я зарделась.
— Давай рассказывай!
— Просто волшебно, восхитительно! Ничего подобного в жизни не испытывала.
Джульетта взвизгнула от восторга. Мы будто вернулись в детство, превратились в смеющихся девчушек.
— Так кто же этот сказочный принц, похитивший сердце моей сестренки? — спросила она. — Мне нужны имена и даты. Как он выглядит?
Я молчала.
— Опиши его! — потребовала Джули, целясь в меня щеточкой от туши.
— Волнистые каштановые волосы, ослепительно-голубые глаза, прекрасные полные губы, проникновенный взгляд.
— Ух ты! Познакомишь?
— Он еще школьник!
— А брат у него есть?
— Не знаю...
— И как его зовут? — Настроение у сестрицы стало портиться.
— Обойдемся без имен.
— Ладно.
— Ты все равно его не знаешь. Может, это вообще не любовь, а помешательство, — сказала я.
— А какие симптомы?
— Перестань...
— Симптомы! — настаивала она.
— Ну хорошо. Я не ем, не сплю, не могу сосредоточиться на уроках и даже простых делах. И я без конца думаю о нем.
— Это любовь. Или по меньшей мере вожделение. Я лично предпочитаю второе.
Я вздохнула.
— А как думаешь, могли эти чувства спровоцировать зрительные галлюцинации?
— В каком смысле?
— В прямом. Мне показалось, что он выглядит не так, как на самом деле.
— Конечно. Некоторые девушки втрескаются в какого-нибудь дохляка, а думают, что тот — настоящий жеребец. Все потому, что ослеплены любовью.
— Но может ли от избытка чувств примерещиться бородка?
— К вечеру парни обрастают щетиной. Это нормально.
— А показаться, что волосы отросли и глаза потемнели? — неуверенно спросила я.
— Конечно, если имеешь в виду, что цвет глаз стал глубже, насыщенней. Если же, по-твоему, голубые глаза превратились в карие, тогда вряд ли.
Улыбка сошла с лица. Я забеспокоилась.
— Что с тобой? — спросила сестра.
— Ничего.
— Конечно, чувства искажают черты любимых! — Она похлопала меня по ноге.
Джульетта, судя по всему, не поняла, что парень на моих глазах превратился в оборотня, но я оценила попытку приободрить меня.
— Когда ты в первый раз влюбилась? — спросила я. — Это был Брэд или Джейсон?
— Ты шутишь? — рассмеялась она, а затем добавила так, будто я сама могла бы догадаться: — Нет, я никогда не влюбляюсь.
Как же так? Сестра еще с детского сада ходила под ручку с мальчиками. Мне стало грустно: значит, я раньше ее переживаю настоящую любовь. Видимо, ни один из многочисленных поклонников не достучался до ее насквозь расчетливого сердца. Конечно, мы обе еще очень молоды, и у нее впереди вся жизнь, но я-то думала, Джульетта познала любовь, и не раз. Теперь я только убедилась, что не стоит пренебрегать чувствами к Брендону, не менее реальными, чем рубашка на моей прикроватной тумбочке.
— Разговор окончен? — спросила Джули, собирая косметику.
— Почти. Я пишу сочинение по американскому фольклору. Про оборотней.
— Собираешь всякие страшилки? Надо было взять сказки, у меня до сих пор где-то валяется реферат. Поменяла бы только имя на титульном листе.
— Ты знаешь местную легенду про вервольфа? — спросила я.
— Да уж. Чай, выросла здесь, — ответила сестра.
— Ты в нее веришь?
— То есть вокруг Ледженс-Рана шастают чудища; они задирают мохнатые морды и воют на полную луну, а затем нападают на животных и похищают женщин? Захватывающе, но маловероятно.
— Да, пожалуй.
— Мы сами придумываем то, что не в силах понять. Например, любовь.
— Но любовь существует! Так может, и оборотни встречаются?
— Просто людям что-то мерещится в темноте, а дальше срабатывает воображение, — заключила Джульетта.
— И все же... Ты веришь в оборотней?
— Нет.
Вот так! Все оказалось просто! И хотя я, вполне вероятно, видела оборотня наяву, я тоже в них не верила. В конце концов мы с сестрой сошлись хоть на чем-то.

16
Прогулка под луной

Едва я переступила порог школы, все у меня внутри вскипело. Желая поскорее попасть в кабинет английского, я подбежала к шкафчику и увидела в ручке дверцы розовую розу.
Я затрепетала.
— Как мило! — воскликнула Айви. — Нэш приносит свои извинения.
— Нэш? — И мысль о нем не мелькнула. — Ах да... Очень мило.
Цветы получать всегда приятно, но я расстроилась, что розу подарил не Брендон.
— Тогда, может, наконец простишь парня?
Прислонившись спиной к шкафчику, я теребила лепестки.
Это самый простой выход. Я должна радоваться, что Нэш, неотразимый юноша и талантливый спортсмен, называет меня своей девушкой. Если бы мы помирились, наша дружная компания из шести человек воссоединилась бы.
Но в тот день, когда в кабинете английского наши с Брендоном глаза впервые встретились, что-то со мной случилось. Нелегко было забыть его геройский поступок и еще труднее — самый страстный поцелуй. До сих пор я жила так просто, а точнее, посредственно: школа, учеба, отдых в кругу друзей, волонтерство. Теперь я все ставила на одну доску с парнем, которого едва знала и который, вполне вероятно, обладал паранормальными способностями. Но я чувствовала, что этот новичок-одиночка заполнил в моем сердце место, до того пустовавшее.
— Нэш мог бы встречаться с любой девчонкой из группы поддержки, — напомнила Айви. — Но ему нравишься ты, потому что ты не такая, как все. Только у тебя он готов просить прощения.
— Просто я не уверена, что нам стоит встречаться.
— Даже слышать не хочу! — вскинулась Айви.
Ей нравилось поддерживать статус-кво: Абби с Диланом, Айви с Джейком, я с Нэшем. Шестеро лучших друзей всегда вместе, они поступят в один колледж, а придет время — переженятся.
Не хотелось расстраивать планы Айви, но я сильно сомневалась, что в мечтаниях она принимает в расчет мое личное счастье.
После уроков я отправилась на автостоянку дожидаться Айви. Из рюкзака за спиной торчала роза.
— Эй, как дела?
Нэш нагнал меня возле флагштока. Он отлично загорел во время каникул на каком-то далеком пляже и теперь был неотразим.
Невдалеке я увидела Брендона, он нарочито долго возился с дверцей своего джипа.
— Спасибо за цветок, — сказала я. — Очень мило с твоей стороны.
— Цветок?
— Да, из шкафчика.
Я показала ему розу.
— Ах этот! — подхватил Нэш. — Знаешь ли, мысли путаются, да еще смена часовых поясов...
Я расстроилась, потому что все еще надеялась, что цветок от Брендона.
— А благодарность? — осведомился Нэш.
Я медлила. Брендон наблюдал за нами, и никак не хотелось целовать Нэша, даже за столь милый подарок. Нужно было изобразить, что я все еще дуюсь за историю с Хейди Розен, но не получилось. Я легонько обняла парня, но он вдруг привлек меня к себе.
— Я рассчитывал на большее, — прошептал Нэш, поглаживая мои волосы.
— Все потом, — отстранилась я.
— Так значит, мы снова вместе?
В отдалении хлопнула дверца машины. Джип рванул со стоянки.
— Нет еще, — отозвалась я и пошла навстречу Абби и Айви, как раз вышедшим из спортивного зала.

Дома я первым делом отправилась к сестре. Чемоданы на колесиках, спортивные и хозяйственные сумки, набитые до отказа, заполонили комнату. Джули выгребала из шкафа туфли и одежду, которые могли пригодиться в колледже.
— Вот, возьми себе.
Я положила цветок на чемодан и вышла.
Пискнул телефон — сообщение от Брендона!
— «Не того благодаришь», — только и написал уэстсайдец.
Я кинулась в комнату сестры и схватила розу.
— Так это не для меня? — обиделась Джульетта.
И все-таки цветок принес Брендон! Я кружилась по спальне, пока не стало дурно, а потом плюхнулась на кровать и прижала цветок к груди.
— Ты чокнутая! — вскричала Джульетта. — Неудивительно, что у тебя все плохо с личной жизнью!

Я мчалась к Брендону на всех парусах, не забывая, однако, о скоростном режиме и пропуская перебегавших дорогу животных. Брендон наверняка был дома, но посылать эсэмэску или звонить не хотелось. Хотелось просто увидеть его. Кроме того, луна убывала, и до полнолуния оставалось еще недели две. Если даже он оборотень, пока мы оба в безопасности.
Я проехала мимо замерзшего пруда к дому. Брендон расчищал снег у гостевого домика.
Мой визит приятно удивил его, но в то же время смутил. Я объяснила это тем, что он не знал, как я к нему отношусь, ведь после разговора под лестницей мы не виделись больше двух недель.
— Спасибо за цветок. — Я подошла к изгороди. — Не знала, что это от тебя.
— Да, я понял.
— Думала, от... — Я замялась, почувствовав себя глупо.
— Надо было оставить записку, но я решил, что, если она попадет не в те руки, твои друзья забеспокоятся.
Как стало противно, что Брендон все понял! Кто-то скажет: настоящим друзьям нет никакого дела до того, с кем ты встречаешься, лишь бы была счастлива. Но ребята хотели сохранить нашу «великолепную шестерку».
Я медленно подошла к Брендону поближе. Казалось, он был совсем не против со мной встречаться, но, как и я, осторожничал.
— Не знал, как ты отреагируешь на подарок оборотня, — склонился он ко мне.
— Прости за это слово. Я не имела в виду...
— Очень странный был вечер, — кивнул Брендон. — Я так и не понял, что произошло.
— Что-нибудь вспомнил?
— Твое лицо, твои ресницы в лунном мерцании...
Я вспыхнула.
— А дальше?
Брендон покачал головой.
— Не представляю, почему и как, но что-то во мне изменилось. — Брендон прислонился к ограде, волосы упали ему на глаза. — Знай, что я думал о тебе. Просто надо было кое в чем разобраться.
— Понимаю, — откликнулась я.
— Понимаешь?
— В тот вечер произошло нечто сверхъестественное. Мы оба это почувствовали.
Я почти физически ощутила, насколько Брендону полегчало.
— Ты рассказывала кому-нибудь? — спросил он, уверенный, что я уже разнесла удивительную весть по всей школе. Я же говорила только с Джульеттой, и то обиняками.
— Не беспокойся, никто не знает.
— Рад, что ты приехала, — Брендон взял меня за руку. — Я надеялся когда-нибудь пригласить тебя на настоящее свидание.
— Не откажусь, — кивнула я.
Встречи с Нэшем всегда так или иначе были связаны со спортом. Мне не терпелось узнать, как Брендон представляет себе идеальный вечер с девушкой. Впрочем, он был настолько очарователен, что место не имело значения.
— Ты не замерзла? — наконец спросил он. — Пойдем в дом.
— Нет, пока не очень.
Мне нравилось и тут. Я восхищалась увлечениями Брендона и хотела разделить с ним радость общения с природой. Снег, голые деревья, холодный, будто хрустальный, воздух...
— Любишь гулять?
— Да.
— Мои друзья в Миллере-Глене часто устраивают вечеринки. Как ваши истсайдцы.
— Ты хочешь сказать, что там жил в Истсайде?
— В любом городе есть свой север и юг. Или запад и восток. Каждая из сторон думает, что она лучше противоположной, но все это чушь собачья.
— Получается, в Миллере-Глене ты был в стане «избранных»?
— Правда забавно? Никто из местных и не подумал бы, я для них просто уэстсайдец. А ты не такая, как все, — улыбнулся Брендон.
— Скучаешь по друзьям?
— Да. Но они в основном домоседы. А здесь, среди обширных земель и бесконечных дел, мне очень нравится.
— Нравится?
— У меня потрясающие старики, милые и забавные. Бабушка все пытается меня накормить. В моем распоряжении холостяцкий гостевой домик, задний двор и пруд, где я тренируюсь с клюшкой.
— Все это сильно отличается от твоего дома в Миллерс-Глене?
— Очень. Я жил на окраине, у нас тоже был задний двор, но не такой огромный. Там помещались только гриль и несколько садовых стульев. Все стандартно.
— А как тебе школа? — с намеком спросила я. — Наверняка трудно переходить в новую, тем более посреди учебного года.
— Да я как-то не задумывался об этом. Хотя некоторые уроки мне нравятся — те, которые у нас совпадают.
Я бы стояла так с Брендоном целую вечность, но все ярче разгоралось желание прикоснуться к нему, обнять, поцеловать. Оно терзало меня уже целый месяц, и я едва сдерживалась.
Как раз в этот момент Брендон взял мою руку. Я вздохнула про себя, и мы пошли гулять по его владениям.
— В тот вечер случилось что-то странное, — снова заговорил он. — С тех пор я ничего подобного не испытывал.
— Я тоже.
— Я никогда не встречал таких, как ты.
— А я — таких, как ты.
— Но с той ночи я плохо сплю.
— Ты не болел на каникулах? — спросила я в надежде узнать побольше.
— Я много спал. Днем все было в порядке, только постоянно хотелось есть. Бабушка даже сказала, что меня не прокормишь. Приходилось ходить в магазин чуть ли не каждый день.
— Что тебе снилось?
— Всякая ерунда. Лес в основном, — сказал Брендон. — Думаю, потому, что я сплю здесь, в гостевом домике. Ночные звуки проникают в подсознание.
Было ясно, что Брендон измучен всем этим. Он провел рукой по волосам, и его взгляд замер на вершине холма.
— Прости, что спрашиваю, просто я хочу помочь.
— Все в порядке, отозвался он. — После того вечера я несколько дней чувствовал себя странно: сумбурные сны, блуждание нагишом, грязь по всему телу... Думаю, это была лихорадка. Мне до сих пор снится всякий вздор, и события той ночи теряются в памяти, но я хотя бы просыпаюсь в своей постели и весьма бодрым. И одежда на месте. А сейчас, рядом с тобой, мне значительно лучше.
Солнце садилось за деревья.
Я совершенно растерялась. На небе проступил лунный серп в обрамлении резных облаков. Если все, что говорил мистер Уорсингтон, правда и Брендон действительно стал оборотнем из-за волчьего укуса, значит, при свете месяца мы в безопасности.
— Куда ты смотришь? — спросил Брендон.
— На луну.
— Красивая, особенно в обрамлении мистического сияния... Но я лучше полюбуюсь кое-кем другим.
Брендон придвинулся близко-близко, и дыхание перехватило. Он привлек мета к себе. Мы стояли лицом к лицу, сплетая пальцы. Юноша наклонился и страстно поцеловал меня. Я боялась только, что это сон.
И подобно всем прекрасным снам, этот закончился с горьким осознанием того, что придется держать наш роман в секрете. Кроме того, только предстояло узнать, действительно ли Брендон Меддокс — оборотень.

17
Множество секретов

Сколько себя помню, я не могла ничего скрыть от Айви. В половине случаев она выуживала из меня информацию, в остальных я от восторга выбалтывала все сама. А тут я уже некоторое время держала в тайне несколько очень важных событий: во-первых, Брендон Меддокс спас меня от стаи волков; во-вторых, у нас роман; и в-третьих, уэстсайдец, в которого я влюблена, вполне возможно, оборотень.
Вынужденное молчание сжигало изнутри. Если бы я рассказала Айви о Брендоне, она расстроилась бы, что я встречаюсь с кем-то кроме Нэша. А сообщение о том, что Брендон — оборотень, и вовсе приняла бы за глупую шутку. Она бы не поверила и так же, как я, потребовала бы доказательств. В любом случае весть о том, что в городе объявился подросток-оборотень, захлестнула бы улицы быстрее, чем потоп. На кону стояла жизнь Брендона. Прежде чем посвятить кого-то в нашу историю, я должна была разобраться, что же на самом деле происходит с парнем. Действительно ли то, свидетелем чему я стала, и его сны — признаки оборотничества.
Календарь и записная книжка стали главными инструментами в расследовании. День за днем я фиксировала мельчайшие подробности преображения Брендона: три ночи подряд, пока светила полная луна, он бодрствовал, блуждая неизвестно где полуголый, весь в грязи. Потом, при убывающей и растущей луне, наоборот, много спал, а днем постоянно хотел есть. Я отметила фазы луны и обвела в кружок дни следующего полнолуния, до которого оставалась пара недель.
В школе Брендон так и держался особняком — обедал один, тогда как мы компанией располагались за центральным столиком. У меня сердце разрывалось. Так хотелось подойти и сесть рядом. Но среди учеников давно сложились группки закадычных приятелей, и я бы стала единственной нарушительницей заведенного в Ледженс-Ране порядка. Но что еще важнее, осмелившись открыто перейти на сторону Уэстсайда, я бы потеряла друзей. Плюс ко всему я опасалась, что у Брендона в любой момент изменится ко мне отношение, ведь в его жизни происходили столь странные вещи. Воспоминания о поцелуях не давали покоя, а то, что он меня спас в день нежданного снегопада, связывало нас особенно крепкими узами.
Каждый день я видела, как Брендон ест в одиночестве, а рядом болтали и обнимались со своими парнями Абби и Айви. Мне все время хотелось подсесть к уэстсайдцу.
— Ты чего такая мрачная? — как-то раз за обедом спросила Айви.
— Ничего.
— Скучаешь по Нэшу?
— Вот сейчас ты сказала, и я...
— Поняла, что скучаешь? — договорила она за меня.
«Поняла, что нет», — вертелось на языке.
— Давайте пригласим Брендона за наш столик. — Я указала на красавца, который в тот момент доставал из рюкзака пару гигантских бутербродов. — Он давно появился в школе, но до сих пор ест один.
— Ты шутишь? — изумилась Айви. — Он прожорлив, как свинья. Посмотри, у него аж три сэндвича! Если подсядешь, он и тебя слопает.
Друзья засмеялись.
— Вероятно, у него не просто так нет друзей, — похлопала меня по плечу Абби.
Я вздохнула: ну как добиться, чтобы в компанию приняли парня, которого я тайно люблю?
Нэш как мог выказал свое расположение. Хоть я и отнекивалась, он каждый день провожал меня в класс, покупал обед; столь чуткое внимание с его стороны казалось непривычным. Теперь Нэш по-настоящему ухаживал за мной, как следовало бы поступать с самого начала. Но я, ни разу не поцеловав и даже не намекнув на возобновление романа, держала его на расстоянии.
Странность заключалась в том, что чем больше я отталкивала Нэша, тем сильнее он старался вернуть меня. Он, словно дикий волк, пытался отвоевать территорию, на которую вторгся чужак. Если бы я сходила по нему с ума, он не обращал бы на меня особого внимания, как в то время, когда мы встречались. Едва ли Нэш отдавал себе отчет в том, что моя влюбленность в Брендона подействовала и на него.
А я молча страдала. О вечере волшебного поцелуя при луне напоминала только рубашка Брендона. Как же он справлялся с ситуацией, в которую угодил помимо собственной воли?
Мне никак не удавалось увидеться с Брендоном. Он вел себя так же, как и в прошлый раз в дни полнолуния: то опаздывал в школу, то ускользал из класса раньше, чем я успевала его подловить. Может, он пытался оградить меня от самого себя, а может, наконец стал винить в своих бедах. Я же приезжала к его дому и как-то раз даже обошла кругом холм. Я звала Брендона, но ответа не было.
Однажды в школьном вестибюле я примерила шерстяные перчатки с только что обрезанными пальцами.
— Это еще зачем? — удивилась Айви.
— Думаю, так удобнее, — объяснила я. — Работать на компьютере, например, или писать в блокнот, когда холодно.
— Идея отличная, — сказала Айви. — Только, знаешь, немного отдает Риверсайдом.
На это я и рассчитывала. Другого способа выразить Брендону сочувствие и показать, что я о нем помню, не было. Я хотела сунуть записку в его шкафчик, но на столь рискованный шаг так и не решилась.
Из-за меня он превратился в оборотня, на мне лежал безмерный груз вины.
— Мистер Меддокс, задержитесь после урока, — сказала миссис Кларк, когда Брендон опоздал на полчаса.
— Он точно малолетний преступник, — прошептала Айви. — Страшно подумать, что мы приглашали его на вечеринку к Нэшу!
— Мы не приглашали, — отозвалась Абби. — Это все наша мать Тереза.
— Я знаю, что ты добрая, — сказала мне Айви, — но надо быть осторожней. Нельзя тащить в дом каждую бродячую кошку. Встречаются и блохастые.
— Брендон не такой, — ответила я.
— Ты откуда знаешь? — спросила Айви.
— Посмотри на него. Он...
— Что? — перебила меня Айви.
— Он опрятный, следит за собой, — сказала я.
— Мы говорим об одном и том же парне? — уточнила подруга.
Брендон был явно изможден. Он не снимал куртку, и казалось, вот-вот уснет за партой. Очевидно, кошмары, терзавшие его по ночам, все больше влияли на физическое состояние.
— Наверняка наркоман, — вставила Абби.
— Нет! — воскликнула я.
— Тебе-то откуда знать?
— Нельзя судить о людях по внешнему виду, — сказала я.
— Мы только этим и занимаемся, — рассмеялись девочки.
— Есть определенные признаки, — сказала Айви, успокоившись. — У него мешки под глазами, он никогда не закатывает рукава, все время подавлен. Всех не пережалеешь, оставь в покое хоть его.
— Кроме того, после уроков тебя дожидается один знойный юноша, — добавила Абби.
— Леди, я вам не мешаю? — осадила нас миссис Кларк.
Вдруг девочки правы и я выбрала не ту дорожку? В нашей компании я всегда была самой разумной. Романтичной, отзывчивой, но очень практичной. Даже мечтая о карьере писателя, я собиралась выучиться на врача, чтобы не только помогать людям, но и обеспечить себе стабильное будущее. Однако теперь от стабильности и следа не осталось.
Вернувшись к Нэшу, я не только поступлю разумно, но и осчастливлю друзей. Последовав же зову сердца, шагну на неизведанный путь, который может оказаться тупиковым.
После английского миссис Кларк подозвала Брендона. Айви, Абби и Нэш пошли на следующий урок, а я принялась раскладывать вещи в шкафчике. Уже несколько дней не удавалось поговорить с Брендоном, и наконец представился шанс.
— Брендон, — окликнула я, когда он вышел из кабинета.
Уэстсайдец держал в руке бумажку — вероятно, предписание остаться после занятий.
— Теперь не убежишь, — улыбнулась я.
— Я от тебя и не бегаю, — искренне сказал Брендон. — Просто, думаю, нам лучше...
Я не могла позволить ему закончить фразу. Это было невыносимо.
— Это я во всем виновата...
Улучив момент, когда рядом никого не было, я затолкала Брендона в каморку под лестницей.
— Конечно ты, — согласился Брендон.
Мне стало обидно.
— Да, — подтвердил он. — Я постоянно беспокоюсь, не могу сосредоточиться. Что-нибудь еще?
Брендон усмехнулся. Он был чертовски красив, а я пыталась угадать в его словах хоть намек на романтическую игривость.
— Может, встретимся? — проронила я.
Тогда Брендон взял меня за руку и улыбнулся, заметив перчатки с обрезанными пальцами.
— Я был сам не свой и решил, что не стоит осложнять тебе жизнь. Мне по-прежнему снятся кошмары. Вероятно, из-за смены школы. Так сказала миссис Кларк.
— Я думала, она оставила тебя после уроков.
— Нет, это направление к психологу. Меня преследуют странные сны, — повторился Брендон. — Я встаю по утрам изможденным или просыпаю все на свете.
— Ты встаешь в таком же виде, в каком ложишься?
— Кажется, да. Но в голове туманится, хоть и не так, как тогда, после нашего первого поцелуя.
— Что тебе снится?
— Не скажу, ты будешь смеяться.
— Не буду, — отрезала я.
Брендон помолчал.
— Снится все то же, что и после нашей встречи на холме. В момент пробуждения я помню отдельные фрагменты, но, едва поднявшись, все забываю. В памяти остаются лишь неясные образы.
— Какие?
— Каждую ночь одинаковые. Я — волк, только бегаю как человек. — Он проследил за моей реакцией. — Так и знал, что ты примешь меня за полоумного!
— Вовсе нет, просто... Я тоже боялась сказать тебе правду.
— Не уверен, что хочу знать...
— Те ночи в полнолуние... Брендон, это не сон...
Он дрогнул и выпустил мою руку.
— Я все видела там, на холме. Несколько дней тебя не было в школе, а потом луна пошла на убыль, и ты перестал превращаться, но тебе по-прежнему снилось перевоплощение.
— Селеста, это невозможно! Я не верю...
Я сама с трудом убедила себя в том, что ужасные метаморфозы реальны. Но каково было Брендону смириться с этим?! Миссис Кларк права: ему необходима помощь психолога.
Брендон потряс головой, будто надеясь вытряхнуть удручающую новость.
— Но ты такой смелый и великодушный, — пыталась я подбодрить его.
— Это неправда! Я ничего не помню!
— Может, оно и к лучшему, пока мы не знаем, как тебе помочь.
— Что, если я монстр? — выдавил из себя Брендон.
— Нет, просто в новом обличье ты становишься сильнее и красивее...
— Откуда ты знаешь, Селеста?
— Я была с тобой.
— Все время?
— Ух... нет...
— Значит, ты не могла видеть, что я всю ночь вытворял!
Душевные муки Брендона передавались мне. Я обхватила его руками, и было наплевать, видит нас кто-нибудь или нет.
— Не могла, но...
— Получается, ни ты, ни я на самом деле ничего не знаем! Как это случилось? — вопрошал он. — Как такое вообще возможно?
— Это моя вина, — выпалила я. — Я хотела признаться раньше... Меня предупреждали и насчет полнолуния, и насчет леса с волками. Насчет поцелуя тоже. И теперь луна терзает тебя по ночам. Все из-за меня. Если бы тебя не укусил волк... Если бы мы не поцеловались в полнолуние... Если бы я послушалась...
— Селеста, пообещай мне кое-что.
— Все, что хочешь.
Брендон мог попросить меня стать верным другом, всегда готовым поддержать его в суровом испытании. Или мог потребовать, чтобы я немедленно объявила друзьям о наших отношениях и каждую минуту была рядом.
Он набрал в легкие воздуха и пристально посмотрел мне в глаза.
— Завтра полнолуние. Обещай, что мы никогда больше не встретимся.
Я остолбенела. Его просьба меня оглушила, раздавила, уничтожила.
— Я не могу! Не хочу!
— По крайней мере, пока я не разберусь со всем этим, — печально добавил Брендон и обхватил мое лицо ладонями. — Я пойму, если ты не станешь ждать... Селеста, тебе нельзя со мной связываться. Разве сама не понимаешь? Ты не можешь...
— Знаю, ты никогда никого не обидишь!
— Ты даже не представляешь, как я хочу быть с тобой! Только вот по ночам... Хорошо, что тебя нет рядом.
Мое сердце разбилось. Я наконец полюбила, но любимый ускользал. Нахлынуло ощущение, будто огромный корабль вот-вот увезет его за океан в какой-нибудь закрытый пансион и он никогда не вернется. Но Брендон оставался здесь — в моем классе, в школьном коридоре, в столовой. И он запрещал нам видеться не потому, что охладел чувствами, а потому, что берег меня.
Не хотелось отпускать Брендона из нашего укромного уголка под лестницей. Я боялась, что уже никогда не смогу остаться с ним наедине. Должно быть, он чувствовал то же, потому что на этот раз уверенно привлек меня к себе и приник к моим губам, вложив в поцелуй всю силу своего чувства. Молния ударила в мое сердце и пронзила все тело до самых пяток.
Брендон будто прощался со мной.
Когда он выскользнул в коридор, я села на пол и разрыдалась.
Не с кем было даже поговорить обо всем этом. Никакой школьный психолог не смог бы ответить на мои вопросы — никто бы не понял, никто бы не помог. Ни одна живая душа даже не поверила бы!
Или...

18
Доктор дома

На всех парах примчавшись в «Пенни за ваши мысли», я уперлась в табличку «Закрыто». Света внутри не было.
Я колебалась: вдруг доктор Мидоус уединилась в задней комнате с очередным наивным посетителем, выслушивавшим шаблонное предсказание вроде тех, какие получили мои подружки; или же гадалка за дверью действительно прорицала будущее, как в случае со мной.
Как бы там ни было, ее речи не могли быть важнее того, что я собиралась сказать. Я колошматила в дверь, пока не заболела рука.
Из соседнего магазина вразвалочку вышел верзила размером с нескольких среднестатистических мужчин; череп гладко выбрит, все тело в татуировках.
— Ты что, читать не умеешь? Закрыто.
— Ах да... Просто иногда она вешает табличку...
— У нее сегодня выходной.
Гигант мог раздавить меня, как букашку. В обычной ситуации я бы поскорее убралась в свою машину, но речь шла о Брендоне, и нужно было набраться храбрости, чтобы любой ценой попасть к доктору Мидоус.
— Вы знаете, где она живет? — спросила я своим самым обворожительным тоном. — Дело очень важное.
Я не знала, что считало важным это разукрашенное чудо, но если бы начались расспросы, точно не смогла бы сказать, что парень, в которого я с недавних пор влюблена, — оборотень.
Очевидно, сосед гадалки понял, что я бы не стала просто так болтаться у салона, и, само собой, ему вовсе не хотелось возиться со мной и дальше. Мужчина зашел в дом, а я осталась ждать снаружи, опасаясь, как бы тату-мастеру не вздумалось выколоть название улицы у меня на спине. Но все обошлось. Дядька молча вернулся и был настолько добр, что написал адрес на клочке бумаги.
В точности следуя указаниям, я приехала к двухэтажному коттеджу, похожему на домик волшебницы. Во дворе рядком стояли деревянные резные скульптуры. Маленький сад был разукрашен полупрозрачными сферами всех цветов радуги, плитками и мозаикой с нью-эйджерскими девизами. Над крыльцом висели замысловатые символы всех религий. За калиткой меня встретил мелодичный перезвон тысяч трубочек, игравших музыку ветра. Я постучала в дверь.
Доктор Мидоус открыла. Ее длинные, волнистые, подернутые сединой волосы были распущены; поверх просторной блузы она накинула мексиканское пончо.
— Доктор Мидоус, простите, что беспокою. Вы меня узнаете?
Она явно силилась вспомнить меня, закутанную по зиме с головы до ног.
— Ты продавала свечи в пользу школьного ансамбля? — спросила она. — Я жду, когда их доставят.
Я приподняла капюшон.
— Нет, мы с подругами приходили в лавку за предсказанием.
— Ах да, конечно.
— Мы можем поговорить? Мне нужна ваша помощь.
— Вообще-то я никого не ждала. Но что ж, проходи.
Дом доктора Мидоус был под стать магазину. Сразу стало тепло и уютно. Гостей встречал запах ванили. На стенах висели ловцы снов, повсюду мерцали диковинные кристаллы. Дом, словно этнографический музей, был заставлен впечатляющими работами африканских и индейских мастеров.
— Вы были правы, — заговорила я с порога.
— В чем?
— Во всем!
— Успокойся. Заварить тебе чая?
— На чай нет времени. Помните, что вы мне предсказали? — нетерпеливо спросила я.
— Ну... Я так часто гадаю...
— Моим подругам вы очень верно указали на личностные качества, но когда дело дошло до меня, произнесли: «Остерегайся леса... Волчьего воя. Там незнакомец, он превращается... Под сиянием полной луны».
— Да, я вспомнила.
— Почему вы все это сказали?
— Я это почувствовала.
— После визита к вам я решила прогуляться до дома пешком и попала в жуткую метель. А потом меня окружила стая волков.
— А ты не шутишь?
Доктор Мидоус отнеслась к моим словам с таким же недоверием, с каким я восприняла по первости ее пророчество.
— Я — нет.
— И как же ты уцелела? — спросила гадалка.
— Появился незнакомец. Он меня спас.
Женщина, казалось, сама была поражена.
— Но почему вы мне это сказали? — настойчиво повторила я.
— Просто по наитию.
— Но все сбылось!
— Каждый интерпретирует пророчества по-своему.
— Пожалуйста, поверьте, все случилось именно так, как вы говорили. Вы даже предупреждали меня!
Доктор Мидоус молчала.
— Правда, — добавила я.
— Ты уверена? Слова можно понимать по-разному.
— Не в этом случае. Снег есть снег. Вой есть вой.
— Не может быть, — противилась собеседница.
— Нет, может. И так было. Вы знали.
— Было?
Тут только мы обе осознали подлинный смысл произошедшего.
Доктор Мидоус встала, ее лицо светилось, словно хрусталь на солнце.
— Все эти годы... — пробормотала она себе под нос.
Невероятно! Мне приходилось доказывать доктору Мидоус, что она действительно обладает способностями к прорицанию.
— Никто вам не верил? — договорила я за нее.
— Но у тебя всегда есть выбор, — в изумлении произнесла она.
— Да, есть. Но вы как раз и предостерегали меня от неверного решения. И мне следовало бы прислушаться.
Она села, будто разом обессилев.
— Это правда, доктор Мидоус. Все, что вы сказали, сбылось. И теперь вы должны помочь.
— Помочь? — смущенно переспросила она. — Но ты же спаслась от волков.
— Да... Но помощь нужна не мне. Только прежде, чем я все объясню... Есть ли у клиентов медиума такие же гарантии, как у клиентов адвоката?
— Не думаю...
— Я хочу, чтоб разговор остался между нами.
— Поговори лучше со священником. Или с раввином. Или со школьным психологом.
Она явно не собиралась брать на себя ответственность.
— Нет, мне нужно побеседовать с вами. Никто другой не поймет.
— Ну хорошо. Говори, — поколебавшись, согласилась доктор Мидоус.
— Вы предупреждали: «Остерегайся поцелуя при полной луне».
— Да?
— Я поцеловалась с парнем, и он превратился...
— Продолжай.
— Превратился в...
— Животное? — спросила она.
— Что-то вроде.
— Дорогая, с ними так всегда, — рассмеялась доктор Мидоус. — Это все, что ты хотела сообщить?
— Доктор Мидоус, поверьте мне. Один юноша в этом городе при свете полной луны превращается...
— Превращается в кого?
— В оборотня.
— В оборотня? — скептически переспросила гадалка.
На этот раз из ее груди вырвался смешок, от которого качнулось пламя свечей на кофейном столике.
— Моя милая, теперь мне кажется, что твой случай в компетенции школьного врача.
— Доктор Мидоус, у вас в магазине полно книг про ведьм и колдунов. Я думала, вы во все это верите.
— Кое во что верю. Вся моя работа основана на вере в сверхъестественное. Я видела и чувствовала призраков и сталкивалась с другими паранормальными явлениями. Но я не верю в оборотней. И вряд ли я одна такая.
— Ну пожалуйста! Никто, кроме вас, ему не поможет, — настаивала я, а потом взмолилась: — Доктор Мидоус!
Но знахарка оставалась непреклонна.
— Я знаю только то, что сказала тебе.
— Вы знаете то, что недоступно другим. Помогите моему другу, пока не поздно. Скоро снова полнолуние!
Теперь доктор Мидоус казалась озабоченной.
— Но я ничего не смогу изменить мгновенно. Нужно заглянуть в книги, подобрать заклинания. И...
— У меня совсем немного карманных денег, — догадалась я. — Отдам вам все до цента.
Она изучала меня взглядом, как будто только теперь начала сознавать, что я не выдумываю.
— Все должно остаться в секрете, — сказала я. — Кроме вас, я никому ничего не говорила. Даже лучшие подруги, даже родители не знают.
— Мне нужно будет понаблюдать за ним и при убывающей луне, и, разумеется, в полнолуние.
— Не думаю, что сейчас получится. Он запретил мне с ним видеться.
— Обозлился? Винит во всем тебя? — Она вдруг встрепенулась. — Ты не говорила ему, где я живу? Ведь нет?
— Конечно нет. Кроме того, он не сумасшедший и не мстительный. Этот парень не похож на других, я подобных еще не встречала. Он не хочет, чтобы я была ночью рядом, потому что боится причинить мне вред.
— Ну, если парень и правда оборотень, лучше держись от него подальше. Ради собственной безопасности.
— Так вы мне верите? — обрадовалась я.
— Да, верю, — ответила доктор Мидоус. — Но я должна его увидеть, и чем скорее, тем лучше.
Я крепко обняла прорицательницу, и меня обдало теплом. На душе немного полегчало.
— Спасибо вам, мне уже лучше.
Хозяйка открыла передо мной дверь. На улице — ни ветерка. Вдруг она схватила меня за плечо, будто вспомнив что-то крайне важное.
— Никогда не целуйся с оборотнем, — выпалила доктор Мидоус и захлопнула за мной дверь.
Резко звякнул колокольчик. Мной овладело прежнее беспокойство.
Я не знала, удастся ли убедить Брендона встретиться с Камиллой Мидоус, тем более приближалось полнолуние. Он и со мной-то не хотел видеться, а она даже не была доктором в привычном смысле слова. Как позволить совершенно постороннему человеку не только прокрасться в лесные владения Брендона, но и наблюдать, как он превращается в оборотня? Брендону и без того приходилось несладко, но, может, его бы немного утешило известие, что нашелся человек, готовый помочь.
Я решила поделиться новостями эсэмэской и в ожидании ответа снова взялась за сочинение. Однако о действии поцелуя ликантропа на человека так ничего и не нашла. Меня неудержимо тянуло к Брендону, день и ночь я представляла только одно — как сливаются наши губы. Мне говорили не целовать Брендона, но о последствиях ничего не сказали. Может, я превращусь в оборотня, а может, он умрет. Что бы ни случилось, я чувствовала, что едва ли удержусь от поцелуя с парнем, на котором свет сошелся клином. Я крепко прижимала его рубашку к груди.
Что случится, если поцеловаться с оборотнем? Теряясь в догадках, я только больше страдала. Если уж я так мучилась, сложно было даже представить, как терзался Брендон, оказавшись со своей бедой один на один — днем в школе, а ночью в лесу.
Я тоже осталась одна. Раньше в сложных ситуациях я всегда могла опереться на Айви. На этот раз приходилось искать ответы самостоятельно. Мне жилось гораздо легче и проще, пока в Ледженс-Ран не приехал Брендон Меддокс. Но я бы ни за что не променяла знакомство с ним на привычный покой.

19
Наблюдая за волками

Следующим утром на уроке английского я никак не могла собраться. Календарь сообщал о неминуемом: наступило полнолуние. В окна класса заглядывал белесый диск. Едва заметный на голубом небе, он ждал своего часа, чтобы засиять в полную силу. Миссис Кларк напоминала, что пора сдавать сочинения по фольклору, а я с грустью думала, что так и не закончила свое. Единственный оборотень, о котором мне хотелось написать, сидел несколькими рядами позади.
Вдруг что-то на улице привлекло внимание миссис Кларк. Казалось, ей тоже было трудно сконцентрироваться на уроке. Учительница, явно взволновавшись, попросила нас посидеть тихо, пока она не вернется.
Я выглянула в окно. Ярдах в пятидесяти от здания рядом с флагштоком стоял волк.
Ничего себе! Я оглядела окрестности — к счастью, поблизости никого не было.
— Там волк! — крикнула Айви.
Все, кто был в классе, кинулись снимать на видео и фотографировать незваного гостя.
Хищник громко взвыл — по спине побежали мурашки. Невероятно! Дикий зверь расхаживал по школьному двору, словно по лесу. Но тут из-за деревьев у спортивного зала вышли еще двое. Как будто одного было мало!
— Они окружают школу! — завизжала Айви.
Из всех окон высовывались головы обалдевших учеников. Почему-то волки двинулись к нашему классу.
— Они пришли за нами, — проронил кто-то.
Нэш не вставал с места. С его лица сошла краска, и я испугалась за своего бывшего, зная о его нелюбви к семейству псовых. Я вовсе не сердилась на него, наоборот, хотела защитить. Окна класса располагались по меньшей мере в двадцати футах от земли, так что опасность нам не грозила.
— Они не смогут сюда забраться, — ободряюще улыбнулась я Нэшу. — Если, конечно, не захватили лестницу.
Мы все неотрывно следили за волками, а те, задрав морды, смотрели на нас, будто тоже пришли на урок. Сверкали вспышками фотоаппараты, слышались восклицания, кто-то звонил по телефону, кто-то слал эсэмэски.
Если честно, было чего испугаться. Хоть я и понимала, что нас разделяют стена из кирпича и бетона и несколько десятков футов высоты, ловить на себе взгляд диких зверей было жутко. Но большинство парней, явно считавшие, что это круто, кричали и выли. Несколько особо отважных дразнили волков, размахивая руками.
— Перестаньте! — воскликнула Айви. — Вы их провоцируете.
— Я бы завела такого, — сказала Абби. — Они очень красивые.
— Но это же волки, а не хомячки какие-нибудь! — возразила Айви.
Из громкоговорителя раздался голос администратора школы:
— Всем оставаться на местах, двери и окна не открывать! Объявляется тревога, желтый код. Повторяю. Желтый код. Никто не должен выходить из классов или покидать здание. Мы сообщим, когда можно будет вернуться к обычному распорядку.
Тут уж и я испугалась.
В класс вошла миссис Кларк и приказала всем немедленно сесть за парты, затем заперла дверь и проверила, все ли окна закрыты. Даже учительница с интересом смотрела на стаю хищников во дворе, мы же, вытягивая шеи, таращились со своих мест.
Через несколько минут волки взвыли уже впятером.
Я оглянулась на Брендона — второго человека, который даже не привстал со стула во всеобщей суматохе. Он уткнулся в учебник. Что творилось в его голове?
Я даже вообразить не могла, почему волки собрались у школы. Случайно? Заблудились? А может, стаю привела цепочка мистических совпадений? Миссис Кларк пыталась продолжить урок, но куда там! Ведь под окнами нашего класса выли пятеро волков.
— Все это так странно! — произнесла Айви.
— А они хорошенькие, — поделилась впечатлением Абби.
— Да, настолько, что могут оторвать тебе голову, — урезонил подружку Дилан.
— Наверное, они за тобой пришли, — поддразнила меня Айви. — Где ты, там и волки!
— Вот бы нас показали в новостях, — мечтала Абби.
Я сжалась от страха и вцепилась в тетрадь, словно та могла меня защитить. Ситуация сложилась просто нереальная. Я понимал а, что мы в безопасности, но стая все же очень волновала меня.
Наконец во двор школы въехала полицейская машина, а следом — фургон службы контроля животных.
— Теперь можно успокоиться, — сказала миссис Кларк.
Мы во все глаза следили за происходящим. Кто-то, чтобы лучше видеть, уселся на парты.
Полицейские в защитных костюмах вышли из машины, оставив дверцы открытыми; трое работников службы вылезли из фургона с усыпляющими пистолетами и сетями.
— Они их убьют, — ахнула я.
— Придется, — пожала плечами Айви. — Или ты думаешь, что на волка можно надеть наручники и запихать на заднее сиденье?
— Продолжим урок, — неуверенно произнесла миссис Кларк, но никто не обратил на нее внимания.
— Мистер Меддокс! — воскликнула учительница. — Будьте так добры, сядьте на место.
Кто-то подошел ко мне сзади. Это был Брендон. Он протиснулся у меня за спиной и приник к окну.
— Меддокс! — повторила миссис Кларк. — Немедленно сядьте на место!
Но парень и ухом не повел. Он снял перчатку, приложил к стеклу раненую ладонь и стал смотреть вниз. Его глаза были прикованы к вожаку стаи.
Волки смолкли. Их взгляды скрестились со взглядом Брендона, который, казалось, загипнотизировал зверей.
В этом зрелище чувствовалось некое колдовство. Не знаю, что случилось, но у меня на всем теле волоски встали дыбом, по шейным позвонкам пробежала дрожь.
— Что он делает? — шепнула Айви.
Брендон неотрывно смотрел на вожака.
— Думает, что говорит с волками, — отозвалась Абби.
Волки глядели на Брендона, словно тот был дрессировщиком или новым вождем стаи.
Полицейские по-прежнему стояли у патрульной машины, очевидно разрабатывая план действий. Сотрудники службы контроля животных медленно крались к волкам.
И вдруг матерый завыл.
Ловцы прицелились, но тут волки рванули с места, промчались через школьный двор и скрылись в пролеске за спортзалом.
Миссис Кларк, я и все мои одноклассники молча наблюдали за Брендоном. Юноша надел перчатку, спокойно подошел к своей парте и сел на место.
Мы были сбиты с толку, ошеломлены. Похоже, все думали только об одном: не померещилось ли, что молчун, который ни с кем не общался и вообще никак не выделялся в школе, только что нашел общий язык с волками? Все вопросительно смотрели на Брендона, но тот даже взглядом ни с кем не пересекся, ясно дав понять, что объяснений не будет.
— Просто невероятно! — воскликнула Айви. — Вы видели?
— Да! Могу поклясться, волки смотрели прямо на Брендона, — подтвердила Абби. — Мне кажется, он с ними говорил.
В классе поднялся шум — все переговаривались, смеялись, бегали с места на место. Ученики поглядывали на Брендона с нескрываемым интересом. Миссис Кларк постучала указкой по столу.
Я обернулась: Брендон, красный от смущения, прятался за учебником.
— Должно быть, они почуяли опасность, — нарочито громко произнесла я. — Волки очень восприимчивы к таким вещам.

Старшая школа Ледженс-Рана просто бурлила, все обсуждали нашествие волков. Столовая была до отказа набита учениками, которые прокручивали видео, показывали друг другу фотки и наперебой делились версиями происшествия.
Айви уверяла, что Брендон причастен к исчезновению волков, но наша компания дружно смеялась над ней.
— Я сидела рядом! — доказывала она.
— И что? — отозвалась я. — Они убежали, как только люди из службы контроля тронулись с места.
— Уэстсайдец снял перчатку, которую носит все время, — упорствовала Айви. — Разве не странно?
— Наверное, перенервничал и ему стало жарко, — опровергала я ее доводы. — Все мы переживали.
— Он говорил с ними! — настаивала Айви. — Как Человек-волк.
Все снова засмеялись, но я промолчала.
— Вы не можете отрицать, что все это выглядело несколько неестественно, — поддержал Айви Джейк. — Возможно, это совпадение, но тогда зачем он вообще пошел к окну?
— Может, он экстрасенс? — вставила Абби. — Как доктор Мидоус. И в следующий раз предскажет нам судьбу?
— Мы всегда считали его странным, — сказала Айви. — С тех самых пор, как он появился в школе.
Она посмотрела на Абби в поисках поддержки. Все согласились.
— И поэтому он может разговаривать с волками? — упиралась я.
— Почему ты всегда его защищаешь? — спросила Айви.
— Да, почему? — неожиданно встрял Нэш.
— Потому что он один против всех, — ответила я.

Включив в обеденный перерыв телефон и обнаружив пять голосовых сообщений и с десяток эсэмэсок от мамы, я тут же перезвонила и успокоила ее: со мной все в порядке, служба безопасности приняла все меры, чтобы защитить нас и восстановить порядок.
— В новостях только о волках и говорят, — сообщила мама, когда я вернулась домой.
Она рано ушла с работы и полдня провела перед телевизором.
— Несколько контор вокруг школы закрылись. Я так рада, что ты дома, в безопасности!
В четыре мы прильнули к экрану. В новостях зоологи рассуждали об опасности волков. Большинство сходились во мнении, что и для одиночки крайне нетипично средь бела дня выходить из леса и приближаться к людям, для стаи же такое поведение просто экстраординарно.
Через пару часов солнце скроется за горизонтом и на небе засияет луна. Что будет с Брендоном?
— Скоро вернусь, — бросила я, хватая на ходу куртку.
— Сегодня ты останешься дома, — сказала мама. — Нельзя разгуливать по улице, когда вокруг рыщут волки.
Я всегда была послушной девочкой и крайне редко нарушала правила, не попадала в переделки и не создавала родственникам проблем. Но этим вечером все...
— Прости, мама, мне нужно идти.
С этими словами я захлопнула за собой дверь.

20
Шестое чувство

Солнце быстро садилось за деревья. Я торопилась к дому Брендона. Необходимо было увидеть его лицо и наконец выяснить, кто он — прекрасный юноша или оборотень.
Брендон складывал поленницу у стены маленького сарая на заднем дворе, на этот раз он не обрадовался моему появлению.
— Ты что тут делаешь? — разозлился он. — Я же сказал, что не могу с тобой встречаться, тем более сегодня.
— Я хотела быть рядом, как те волки, что пришли к тебе повидаться, — призналась я.
— Селеста, уходи! — потребовал он, но я не отступила.
Брендон поднял несколько деревяшек, вывалившихся из поленницы.
— Ты должна, другого выхода нет.
— Тогда тебе придется вынести меня со двора, — заявила я, с вызовом глядя на парня. — А я потяжелее вязанки дров.
Брендон опустил руки.
— Селеста, что со мной? — спросил он, глядя на заходящее солнце.
Так хотелось избавить любимого от боли и страданий. Я обняла юношу, и он прильнул ко мне, будто ища укрытия.
— Не знаю, Брендон. Все это странно, неестественно, нереально. А может, просто так совпало.
— Со мной ничего подобного не происходило... До тех пор, пока я не услышал твой зов о помощи. Уже в ту секунду я изменился.
— Это случилось в полнолуние. Я знаю, все из-за меня.
— Нет.
Я изучила Брендона Меддокса всеми пятью органами чувств. Увидела на уроке английского в его первый день в нашей школе. Услышала голос, когда он спорил с Айви и Абби. Коснулась его руки после схватки в лесу. Вдохнула запах его рубашки, которая еще лежала на моей прикроватной тумбочке. Ощутила вкус его губ. Оставалось шестое чувство.
— Не уйду, — повторила я.
— Так надо. Я не знаю, что со мной случится, в кого я превращусь.
Я прижала его к себе изо всех сил.
— Все будет хорошо.
Пришло время узнать наверняка, можно ли найти всему случившемуся какое-либо объяснение помимо тех, что предлагали легенды и предсказания.
Брендон обнял меня, и в этот момент нас осветила полная луна. В его поцелуе было столько страсти и силы, что на сей раз одежду скидывать приготовилась я.
Брендон приник губами к моей шее и вдруг замер.
— Что с тобой?
— Я весь горю, словно на солнце. Но солнца-то никакого нет.
— Лишь луна...
— Уходи! Сейчас же!
Дома на тумбочке лежала рубашка в подтверждение того, что эпизод месячной давности мне не приснился. Но «не приснился» не значит «был». Этим вечером я не выпущу Брендона из виду.
Его голубые радужки стали темно-серыми. Парень прикрыл рукой глаза и попятился, затем отвернулся и зашагал к лесу. Он пытался уберечь меня от страшного зрелища, скрывшись за деревьями, но я пошла следом. Я продиралась сквозь заросли, перепрыгивая через бревна и увязая в снегу, и когда догнала Брендона, его волосы превратились в длинную всклокоченную гриву, подбородок оброс уже знакомой сексуальной бородкой, а мускулистые руки и торс покрылись тонкой шерстью. Из груди Брендона вырвалось нечто похожее на волчий вой.
Как и в прошлый раз, я попятилась. Инстинкт самосохранения толкал меня к бегству.
Однако Брендон, это странное мощное существо, неудержимо влек меня, и вовсе не рельефными мышцами и точеным прессом — своей душой.
Но я все же боялась — и за себя, и за него.
Брендон тяжело дышал. Грудь его высоко вздымалась, ребра вырисовывались, словно у поджарого зверя. Под его гипнотическим взглядом я едва держалась на ногах. В голове мелькнула мысль: а вдруг он утащит меня в лес, как говорила Джульетта? Одной половине хотелось удрать, другой не терпелось посмотреть, что будет, если останусь. Раз уж заварила всю эту кашу.
Есть ли смысл бежать из полной опасностей чащи под защиту родного дома, где оборотни встречались только в телепередачах или на страницах недописанных школьных сочинений? Ясно было, что от Брендона мне не скрыться. В обличье оборотня он был необыкновенно силен, возможно неутомим, и чертовски привлекателен, причем не только внешне.
Брендон., казалось, и сам боялся чего-нибудь натворить. Он попятился от меня. Я чувствовала его смятение.
Я решительно мотнула головой, и он замер. Оборотень давно убил бы меня, если б хотел. Я протянула к нему руку, пытаясь успокоиться, но дрожь выдавала страх.
Брендон нахмурился и обдал меня холодом серых глаз. Сверкнули клыки.
Я сделала глубокий вдох и попыталась вернуться мыслями к тому, что собиралась сделать.
— Все в порядке. — Голос изменил мне. — Я хочу помочь.
— Уходи от меня подальше, — пророкотал Брендон.
Таким я Брендона еще не видела. Он был более одинок, чем когда, перейдя в новую школу, где ученики давно разбились на компании, бродил по коридорам. Более одинок, чем когда наедине с собой ел ланч в столовой. Более одинок, чем когда его отец улетел за океан.
Я сделала крошечный шаг вперед. Брендон не кинулся на меня. Я взяла его за руку, покрытую, как у взрослого мужчины, коричневыми волосками.
Показалось, что через это касание я проникла в его душу. По телу разом прокатились любовь, страх, одиночество, восторг, словно мы стали единым целым. Я смотрела на Брендона. Его духовная красота влекла меня так же, как и красота тела. Дотронувшись до него, я ощутила все чувства, о которых догадывалась, каждый раз видя его, только усиленные в тысячу раз.
Кончиками пальцев я коснулась шрама от волчьего укуса. Он был ярко-красный, словно клеймо, выжженное светом полной луны.
Израненную ладонь Брендона я приложила к своему сердцу, давая понять, что никогда не брошу его, как он не бросил меня тогда, в лесу.
— Думаю, легенда про оборотня из Ледженс-Рана не выдумка. Если бы ты не бросился меня спасать, с тобой ничего не случилось бы. Но было полнолуние, и тебя укусил волк. А потом поцелуй, и тоже при свете полной луны. Доктор Мидоус предупреждала...
Я искренне раскаивалась. Если бы я послушала гадалку, Брендон каждый день ходил бы в школу, как любой другой ученик. Но он превратился в оборотня. По щеке скользнула слеза.
— Всему этому должно быть объяснение посерьезней, — успокаивал Брендон. — Ты тут ни при чем.
Восхитительное присутствие духа!
Дотянувшись до его лица, я погладила бородку, затем щетину, и он разомлел так, будто ждал этого прикосновения всю жизнь. От Брендона шел дивный лесной запах прелых листьев и мерзлого снега. Он провел кончиками клыков по моим пальцам — холодок пробежал по руке прямо к трепещущему сердцу. Я была совершенно околдована нашей близостью, другого мне и не хотелось. Не все ли равно, как выглядит Брендон — главное, что мы вместе, что больше не одиноки.
— Пожалуйста, не уходи, — попросила я. — Не сейчас.
Меня испепеляло единственное желание, влекло к Брендону больше, чем когда бы то ни было. Если бы мне только удалось приблизиться настолько, чтобы приникнуть к его губам. При свете дня парень был красив, но в лунном сиянии — просто неотразим.
Он встрепенулся, словно услышав что-то. Вскоре и я различила клич волка.
Брендон, пошатываясь, пошел прочь. Он встряхнул головой, разметав длинные непослушные волосы. Он так и не подпустил меня. Вовсе не хотелось, чтобы наше свидание вот так обрывалось, но не успела я опомниться, как оказалась одна посреди леса.
Густой запах Брендона стоял в воздухе. Меня колотила сладостная дрожь.
Все прояснилось: я полюбила оборотня.

21
В лес

На следующий день я с грустью смотрела на свободную заднюю парту.
Теперь, когда сомнений в том, что Брендон — оборотень, не осталось, я знала, чего ждать в ближайшие пару дней. На время, пока полная луна проливает свет на нашу планету, Брендон, скорее всего, спрячется в лесу.
Полиция и служба контроля животных патрулировали город на случай, если волки вернутся. Жители Ледженс-Рана, напуганные странным поведением хищников, были настороже.
После уроков отчаянно хотелось поехать к Брендону, но подружки затащили меня на волейбольный матч, в котором участвовала Абби.
Игру отложили, и она закончилась уже в сумерках. Айви и Абби собирались вместе с другими девчонками отметить победу, а я надеялась все-таки съездить к Брендону.
Я вышла из спортзала и услышала негромкий вой из рощицы за школой. Не обратив на него особого внимания, я шагала к машине, пока у ограды не увидела джип.
Посреди парковки стояли две патрульные машины.
— Брендон? — тихо позвала я.
Я сунулась в лесок, но, наученная горьким опытом, не отважилась забраться глубоко.
Сквозь деревья проникал свет с парковки и из окон спортзала, но все равно было темно. Вдруг из мрака ко мне метнулась рука в перчатке с обрезанными пальцами. Брендон-оборотень стоял, прислонившись к дереву, и улыбался.
Счастливая, я схватила его за запястье, он притянул меня к себе и провел клыками по моим пальцам. Я погладила его щетинистые щеки и взлохматила густые волосы, в ответ он растрепал мои.
— Я весь день скучала.
— А я просто изголодался.
Он приник к моей шее, затем посмотрел в глаза. Его лицо было в каком-то дюйме от моего, страстно хотелось слиться с Брендоном в поцелуе.
«Никогда не целуйся с оборотнем», — пронеслось в голове предостережение доктора Мидоус. Но едва ли я могла удержаться.
Брендон отвел с моей шеи волосы и потянул носом воздух так сильно, будто собирался вдохнуть меня. Утром я побрызгалась духами, а тело натерла ванильным лосьоном. Эти запахи, казалось, кружили Брендону голову. Отодвинув клыками ворот рубашки, он стал неясно покусывать мое плечо. Как он был соблазнителен! Я таяла, завороженная и взволнованная. Еще миг — и я бы поцеловала самого романтичного на свете оборотня. Вовсе не хотелось следовать совету доктора Мидоус, однако моя недоверчивость однажды уже сыграла с Брендоном злую шутку.
— Вряд ли смогу решиться... — сказала я, прерывисто дыша.
— Понимаю, — Брендон, должно быть, почувствовал мои душевные метания.
— Но вовсе не потому, что не хочу… — пылко добавила я.
Он отстранился.
— Я знаю человека, который поможет тебе или, по крайней мере, попытается.
— Кто он? — встрепенулся Брендон.
— Доктор Мидоус. Это она предупреждала насчет полной луны.
— Гадалка умеет обращаться с оборотнями?
— Наверное. Она экстрасенс.
— Это понятно... Но есть ли у нее опыт работы с оборотнями?
— Ну-у... — протянула я. — Она раньше с ними не встречалась.
Брендон отвернулся, чтобы скрыть разочарование.
— Никто мне не поможет, — поник он.
Я чувствовала себя ужасно.
— Я не подопытный кролик, — добавил Брендон.
— Понимаю...
— Хватит с меня и того, что приходится объяснять старикам, где пропадаю ночами. Если по городу поползут слухи, придется торчать в лесу еще и днем. Нельзя, чтобы кто-нибудь меня увидел. Нужно как-то избавиться от этой напасти.
— Селеста, — позвал кто-то.
— Мне надо идти, — шепнула я, но Брендон уже растворился в темноте.
Где-то рядом тяжело дышал оборотень, но я не могла ни разглядеть, ни обнять его на прощание.
— Селеста! Где ты? — снова донесся девичий голос.
Я выскочила из зарослей, к изумлению и ужасу подруг.
— Что ты там делала? — спросила Айви. — С тобой все в порядке?
— Конечно.
Волосы мои намокли от снега, к куртке прицепилась древесная труха.
— Что ты там делала? — повторила Айви. — Мы увидели твою машину и испугались!
— Мне кое-что померещилось...
— В лесу? — удивилась Абби.
— Там же могут быть волки! — отчитывала меня Айви.
Или еще что похуже! — прибавила Абби. — Ты спятила?
Думаю, да. Я спятила от любви, но не собиралась делиться чувствами с подругами.
— В последнее время ты такая странная, — заметила Айви. — С тех пор, как вы с Нэшем расстались. Ничего не рассказываешь, все время чем-то расстроена. Но вместе мы все уладим!
Айви взяла меня под руку с одной стороны, Абби — с другой, и мы пошли к машине. Девочки следили, как я выезжаю со стоянки.
Мне повезло с друзьями, заботливыми и отзывчивыми, и не хотелось рисковать этими отношениями.
Назавтра я снова остановилась у дверей «Пенни за ваши мысли». Шел третий день полнолуния, и пора было разузнать, может ли Брендон рассчитывать хоть на какую-то помощь.
Я подождала, пока одна посетительница уйдет, а вторая расплатится за аметистовый ограничитель для книг. Я так разволновалась, что готова была умолять доктора Мидоус напоить меня травяным чаем.
— Он не хочет никому показываться, — сказала я, оставшись с хозяйкой наедине. — Вы поможете?
— Боюсь, что нет, — ответила та.
— Пожалуйста. Неужели у вас нет какого-нибудь волшебного кристалла или снадобья?
— Я смогу поставить диагноз только после осмотра, — многозначительно сказала доктор Мидоус.
— Поверьте мне на слово. В полнолуние он превращается в оборотня. Я сама по первости на глаза грешила, но теперь смирилась с реальностью.
— Врачи не лечат больных заочно.
— Да, но и больной обычно не противится встрече. Нашего же пациента придется убеждать снова и снова.
— Я должна его увидеть. Сегодня, — настаивала доктор Мидоус. — Где его искать?
— Откуда я знаю? В лесу, наверное.
— В каком?
Я пожала плечами.
— Тогда до заката приведи его ко мне, — сказала она. — Буду ждать вас здесь, в магазине. Думаю, смогу помочь.
Доктор Мидоус и Брендон тянули меня в разные стороны. Во всех легендах и специальных книгах упоминалось лишь одно средство от оборотничества — серебряная пуля.
Брендон ясно дал понять, что не хочет никому показываться после захода солнца. Я собиралась снова очень осторожно поговорить с ним, осознавая, что, если надавлю слишком сильно, юноша больше не подпустит меня к себе.

22
Свидание с оборотнем

Утром в субботу я проснулась, не зная, что делать. Айви и Абби звали пройтись с ними и Нэшем по магазинам. Айви не слушала отговорки — раз уж вбила что-то себе в голову, то своего добьется. Зимние дни коротки, времени было в обрез. Я решила быстренько встретиться с ребятами, а потом поехать к Брендону и попытаться убедить его еще до заката отправиться со мной в «Пенни за ваши мысли».
Перед выходом из дома я вывела на прогулку Чемпа, чтобы подышать свежим воздухом и, может быть, придумать, как уговорить Брендона встретиться с доктором Мидоус. В конце улицы Чемп вдруг дико разлаялся. Я старалась успокоить пса, но куда там! Дружным хором его поддерживали все соседские собаки. Чемп зарычал на пролесок за хоккейной площадкой. Вдруг там снова волки? Повернув к дому, я потянула за поводок, и в этот момент из заднего кармана брюк зазвучало: «Унеси меня на крыльях на луну». Я подпрыгнула от радости: звонил Брендон!
— Прямо за спиной, — сказал он, когда я, задыхаясь от волнения, подняла трубку.
Я резко обернулась: рядом с лесом за хоккейным катком маячила одинокая фигура. Значит, на него и лаял Чемп!
В этот момент Чемп сорвался с поводка, и пришлось нестись за ним вниз по холму. Подскочив к Брендону, песик вдруг притих, без команды сел и уставился на парня.
— Ты умеешь обращаться с животными, — отметила я, наконец добравшись до них.
— И с девушками, надеюсь.
Так хотелось поцеловать уэстсайдца, что даже сердце защемило. Брендон потрепал Чемпа по холке, словно свою собаку, а потом сказал:
— Я давно собирался пригласить тебя на настоящее свидание, но знаю, есть сложности вроде Нэша и того, что я из другой части города... И конечно, главная заключается в том, что нужно будет вернуться до захода солнца.
— Но мы с Нэшем расстались. И мне все равно, где ты живешь.
Брендон радостно улыбнулся.
— Надо было просто прислушаться к доктору Мидоус, — добавила я.
— Не понимаю, почему ты винишь себя.
— Если бы я отнеслась к ее словам менее скептически, ничего вообще не случилось бы.
— Селеста, ты же не знала. Кроме того, любой мог сказать тебе то, что «напророчила» доктор Мидоус.
— Я понимаю, но ведь все сбылось. Что, если она действительно знала наперед?
— А что, если нет? Что, если это просто совпадение? Или она по минутам все расписала?
— Нет. Но она единственная из моих знакомых способна помочь тебе, — устало сказала я. — Она говорит, что сможет что-нибудь сделать только после осмотра. И если ты не придешь, то останешься оборотнем... Навсегда.
На глаза навернулись слезы.
— Ну хорошо.
Брендон положил руку мне на плечо. Я не смела взглянуть ему в глаза.
— Я встречусь с ней.
— Правда?
— Да, если это тебя обрадует.
Я крепко обняла парня. Мне было наплевать на соседей, тем более мы ушли далеко от домов.
— Я отведу Чемпа домой, и поедем.
— Прямо сейчас? — без особого энтузиазма спросил Брендон.
— А что?
— Я надеялся на настоящее свидание, но у тебя, похоже, уже есть планы.
— Есть, но можем встретиться ближе к вечеру.
Я поняла, что действовала слишком напористо.
— Теперь, когда это произошло со мной... — Брендон замялся. — Я не помню, что происходит по ночам, и не знаю, как веду себя при лунном свете... Не хочу подвергать тебя опасности, так что встретимся лучше ненадолго до захода солнца.
— Но ты не причинил мне вреда в обличье вервольфа, — возразила я. — Я уже дважды видела твое превращение, почему же ты думаешь, что обидишь меня на этот раз?
— Потому что, Селеста, я не помню себя, — потупился Брендон.
Я безумно обрадовалась приглашению на свидание, но как было убедить Брендона остаться со мной при свете луны?
— Тогда позволь мне стать твоей памятью, и завтра я тебя успокою.
Мне хотелось снова увидеть Брендона оборотнем, полюбоваться его притягательным мощным телом. Я бы ждала этой встречи хоть несколько месяцев. А доктор Мидоус ждала всего несколько часов.
Брендон колебался.
— Я возьму с собой Чемпа, если тебе будет спокойнее. Он защитит меня.
— От оборотня? — усмехнулся Брендон.
— Не думаю, что нам грозит опасность. Ты ничего не помнишь, но я-то помню все. В первый раз, когда я упала, ты легко мог разорвать меня в клочки. Но ты, напротив, кажется, хотел помочь.
— Что ж, ладно, — наконец уступил он. — Ты согласна встретиться со мной сегодня вечером? В лесу за моим домом?
Я восторженно закивала. Это было официальное приглашение на первое свидание.
— Ты ничего не вспомнишь, но я приду.
— Зато я вспомню вот что...
С этими словами Брендон прижал меня к себе и поцеловал.
Как только он ушел, Чемп разразился лаем.
Вечером я приехала к лесному убежищу Брендона. Снежинки приплясывали, падая с неба, вокруг стояла невероятная красота!
Юноша поджидал меня у костра. Как он был прекрасен! Сказочный принц, да и только. Пламя потрескивало, освещая его лицо и невероятно соблазнительные взъерошенные волосы. Подойдя вплотную, я ощутила жар его тела. Я просто помешалась на Брендоне Меддоксе. Мне раньше такие парни не встречались. Весь день уэстсайдец поражал меня чуткостью и заботливостью, а после захода солнца превращался в неотразимого дикаря. Казалось, его клыки пронзают девичью душу насквозь.
Чемп спокойно стоял у моих ног. Похоже, он был так же очарован Брендоном, как и я.
Вдруг лес разразился воем — Чемп заголосил в ответ.
Только тут в темноте, окутывавшей поляну, я заметила несколько пар волчьих глаз. Собака успокоилась, хотя в другой ситуации наверняка ринулась бы вперед, повалив меня в снег. Однако теперь все животные затихли, словно завороженные.
Я примерзла к земле от ужаса. Прошло не так много времени с того случая в лесу, и я до сих пор тряслась от страха при виде волков.
— Не бойся, — произнес Брендон. — Все хорошо.
Мы с Чемпом стояли у него за спиной.
Хищники один за другим улеглись на чистый белый снег. От невероятного зрелища дух захватывало: большие и сильные звери вовсе не казались злыми и опасными, наоборот, они напоминали милых добряков. Подобные чудеса я видела только но телику и вовсе не рассчитывала в реальной жизни примерить на себя роль участницы передачи о животных.
Брендон с удовольствием тискал волков, а те, словно ручные, игриво отвечали на его ласки.
— Не пытайся повторить это дома, — улыбнулся Брендон. — Но можешь попробовать сейчас. Хочешь?
— Не уверена.
Звери были на редкость красивы. Один помельче вышел вперед. Брендон кивнул мне, и я вдруг почувствовала себя в полной безопасности. Протянув руку, я осторожно потрогала волчонка. Мех оказался мягким и густым. Я гладила очаровательного малыша совсем так же, как много лет ласкала Чемпа.
Хищник ткнулся в меня носом и лизнул щеку — я рассмеялась.
— Ну, хватит, — сказал Брендон щенку. — А ты, Селеста, теперь можешь ступить на мою территорию.
Брендон свистнул, и волк вернулся к стае, окружившей своего вожака.
Казалось, впервые с тех пор, как Брендон переехал в Ледженс-Ран, на него сошло умиротворение. Звери дарили ему покой так же, как Чемп в тяжелых ситуациях утешал меня.
Повелитель волков подхватил меня на руки. Следовало бы трепетать от страха: я в чаще среди матерых хищников и меня крепко держит оборотень. Но с Брендоном было легко и спокойно. Может, он заколдовал меня?
— Должна признаться, это самое оригинальное свидание в моей жизни, — сказала я.
— В моей тоже, — отозвался Брендон.
— Но ты же ничего не помнишь. Вдруг каждую ночь водишь сюда девчонок из группы поддержки?
— Вот уж точно нет! — утешил меня Брендон и получил в награду поцелуй. — Кстати, я проголодался.
На костре жарилось мясо.
— Где ты его взял? — удивилась я.
— Не помню.
У меня живот скрутило. Только не это! Что, если у нашего ужина была такая же милая мордочка, как у олененка Бемби? Я отвернулась.
— Да шучу я, шучу, — улыбнулся Брендон. — Запасы из бабушкиного холодильника.
Я облегченно вздохнула. Брендон так любил животных, что еще больше меня ужаснулся бы, узнав, что но ночам охотится на диких зверей.
Мы сели на широкий поваленный ствол, и мой галантный кавалер потыкал палочкой шипящее мясо.
Я огляделась в поисках рюкзака или корзинки для пикника: где-то должны быть тарелки, вилки.
— Ну я и растяпа! — огорчился Брендон, но тут же нашел выход.
Он ловко насадил ароматный кусок на небольшую острую ветку и протянул мне.
— Полагаю, теперь меня нельзя считать джентльменом, — смущенно проговорил он, пока я рассматривала импровизированный столовый прибор.
— Мне больше нравятся дикари, — улыбнулась я.
Брендон впился в мясо, будто не ел неделю. Я не привыкла принимать пищу в походных условиях; опыт мой ограничивался осенней вылазкой в лес, но и тогда закуски я готовила дома.
С ветки в моей руке свешивался толстый стейк. Это вам не жареные маршмеллоу! Айви упала бы в обморок! Мне предстояло не только есть руками, чего она терпеть не могла, но и губы вытирать неизвестно чем, потому как салфеток не нашлось. Меня слегка трясло, но не хотелось обижать Брендона и тем более портить наше первое свидание.
— Извини, — виновато улыбнулся Брендон. — Действительно слишком сурово вышло.
Конечно, рядом с любимым нужно было вести себя, как подобает истинной леди, но где-то в глубине души я приняла это дикарство абсолютно спокойно. Я всю жизнь играла по правилам, и теперь наша лесная трапеза дарила мне долгожданное чувство свободы.
— После школы надо будет заехать в магазин, где продают всякую всячину для пикников, — заметил Брендон.
— Напомню тебе.
Я размышляла: если Брендон все равно забудет эту ночь, может, стоит завести разговор, на который я не решаюсь при свете дня? Можно признаться ему в любви, ведь утром все развеется, словно сон. Так или иначе, Брендон рассказывал, что в его памяти остаются неясные образы, и с моей удачливостью это вполне могла быть следующая картина: я изливаю душу под его веселый смех. Прокрутив все это в голове, я вгрызлась в кусок мяса со всем изяществом, на которое была способна.
Заглотив стейк, Брендон бросил кость волкам. Когда я расправилась со своей порцией, он вытер руки о снег и заключил меня в объятия. Он пылал, словно трескучий костер.
— Это лучшее свидание в моей жизни, — призналась я.
Ночь стояла восхитительная. Снегопад закончился, облака расступились, и сосульки поблескивали при лунном свете. Мы смотрели, как волки игриво покусывают друг друга и катаются по земле. Затем звери дружно зевнули, растянулись на снежной подстилке, и не успела я и глазом моргнуть, как все — и волки, и Чемп — сладко уснули вповалку. Деревья кутались в белоснежные шубы, а рядом со мной сидел восхитительный лесной обитатель из семейства оборотней.
Нас осветила полная луна. Брендон обнял меня покрепче и прижался щетинистой щекой к моему лицу. Страшно хотелось его поцеловать, но я помнила слова доктора Мидоус. Нельзя было снова испытывать судьбу. Ради нас обоих.
— Не могу целовать тебя, пока ты такой, — произнесла я.
— Тогда что, если я тебя поцелую?
Он откинул меня назад и приник к моей шее, потом потерся о плечо и провел носом вдоль ворота рубашки. Он гладил мои волосы и жадно вдыхал их запах, словно аромат сводил его с ума.
А я напрягала все душевные силы, чтобы не поцеловать оборотня.

23
Мистер Уорсингтон

Как только я подошла к стойке администратора в «Пайн-Три-Виллидже», меня окликнул мистер Уорсингтон. Он стоял в холле рядом с роялем.
— Селеста! Всегда на душе теплеет, когда тебя вижу, — сказал старик, позвякивая ключами в руках. — Что новенького?
— Вы не поверите, если расскажу, — серьезно ответила я.
— Чего я только не слышал на своем веку, юная леди! Меня ничто не удивит.
Я понимала, что если поведаю мистеру Уорсингтону о своих недавних приключениях, его, чего доброго, удар хватит.
— Ты о волках у школы? — подсказал старик.
— Вы уже знаете? — Сама я о том случае почти забыла.
— Все только об этом и говорят. Расскажи, как все было.
— Звери стояли под окном нашего класса, красивые, с пушистым серо-белым мехом. Я бы взяла такого домой, если б не кусался.
— Да уж, его укус пострашнее лая, — заметил мистер Уорсингтон.
Я натянуто улыбнулась.
— Очень странно, что стая подошла так близко к людям, — рассуждал старик.
— Я тоже об этом слышала.
— Возможно, все дело в полнолунии, — загадочно произнес мистер Уорсингтон.
— Пора принимать лекарство, — прервала беседу медсестра.
Я поплелась за мистером Уорсингтоном в его комнату, где все стены были увешаны фотографиями и открытками и повсюду стояли сувениры в напоминание о жизненных свершениях и многочисленном семействе.
Старик взял у сестры цветные пилюли, после чего женщина в белом удалилась, и мы продолжили разговор.
— Ты хочешь узнать, что же случилось с оборотнем из Ледженс-Рана? — спросил он.
— Да, в прошлый раз вы успели рассказать только начало.
— Иди сюда, садись, — указал мистер Уорсингтон на старинный стул. — Это мой прадедушка.
Он продемонстрировал потрепанный черно-белый портрет незнакомца.
— Одни считали, что у него не все дома, другие говорили, что он проклятый. Его жена божилась, что все не так.
Мистер Уорсингтон стал поразительно откровенен; оказывается, у него была впечатляющая биография.
— Мой прадедушка строил дом в восточной части города, у реки. Вдруг, откуда ни возьмись, набежала стая волков, они хотели утащить ребенка, который спал в корзине у груды бревен.
Я ловила каждое слово.
— Когда он заметил зверюг, один волк уже держал корзинку с младенцем в зубах, готовый утащить добычу в свое логово. Жена закричала, и мой прадед, чтобы спасти сына, бросился на хищников, как безумный. Мальчик так и лежал в колыбели и совсем не пострадал, а вот прадедушке сильно досталось. Весь в крови, он был на пороге смерти. Он остался лежать под деревом, в тени, а жена побежала за помощью. Местный предводитель сделал все возможное, а когда уходил, сказал семье, что прадедушка останется жив, но в его жилах поселится волк. Тогда никто не понял этих слов. Однако вскоре прадедушка изменился.
Совсем как Брендон. Мне вдруг до смерти захотелось рассказать мистеру Уорсингтону про моего оборотня из Ледженс-Рана. Но старик еще не закончил повествование, кроме того, я сомневалась, что могу раскрыть секрет Брендона.
— Все началось в полнолуние и продолжалось три дня. Он один блуждал по лесу. Как-то раз охотники приняли его за волка.
Мистер Уорсингтон показал мне еще несколько фотографий, в основном черно-белых и пару цветных. Вскоре очередь дошла до семейного портрета.
— Вот его жена, а это мой отец. — Старик передал мне черно-белый снимок малыша. — А это ваш покорный слуга.
— Какой хорошенький! — воскликнула я.
— А это моя жена, сын Гарри и его дочь Клэр, — комментировал мистер Уорсингтон. — Она всегда была немного диковатой. Никакие порядки ее не могли удержать. Клэр вышла замуж здесь, в Ледженс-Ране, и родила ребенка. Как только на свет появился сынок, она исчезла — сбежала в какую-то коммуну, и мы потеряли с ней связь. Прошло уже много лет. Я всегда говорил жене, что у Клэр в крови волки гуляют.
— Ваш прадедушка — оборотень из Ледженс-Рана! — воскликнула я. — Вот так история!

Откровения мистера Уорсингтона не шли из головы. Может, он все выболтал со скуки, а может, передавал таким образом городскую легенду потомкам. Насколько я успела понять, подобный способ характерен фольклорной традиции. Наверняка у каждого жителя Ледженс-Рана имелся в запасе подобный анекдот. Люди вообще падки до всяких закрученных историй, особенно если они держат в напряжении весь город.
Несколько недель назад я бы крайне удивилась, услышав от мистера Уорсингтона, столь умного и здравомыслящего человека, эту сказку, да еще и выдаваемую за правду. Однако его история выбивалась из ряда обычных баек о принадлежности к королевской династии. Мистер Уорсингтон не пытался убедить меня в том, что в его жилах течет голубая кровь, он хотел, чтобы я признала его родство с оборотнем.
Я бы ни на миг ему не поверила, если бы сама не была влюблена в вервольфа.
Вернувшись домой, я жадно проглотила обед. Приятно было бы провести остаток выходного в своей комнате, но меня распирало от желания поскорее рассказать Брендону о мистере Уорсингтоне. Конечно, парень мог высмеять меня, но мог и обрадоваться тому, что кто-то из моих знакомых тоже верит в оборотней. Выйдя через заднюю дверь, я обнаружила, что на дорожке кто-то стоит. Это был Нэш.
Впервые за долгое время мы оказались наедине.
— Ты вчера не пришла, — сказал парень. — Я два часа таращился, как Айви и Абби копаются в тряпках. На кой мне все это?
Нэшу явно было одиноко.
— Куда ты спешишь? Опять в дом престарелых?
— Нет, там я на сегодня закончила.
— Тогда куда?
— Есть кое-какие дела.
— Зачем ты носишь эти мерзкие перчатки? Сдается мне, кто-то тебя научил.
— Вообще-то перчатки без пальцев выпускают потому, что их многие носят.
— Многие — да, но ты?
— Не бери в голову, — попыталась я отмахнуться.
Но так ли уж он был неправ? Я носила эти перчатки именно по той причине, на которую намекал Нэш, — в подражание Брендону.
— Так что, это любовь? — спросил Нэш.
Меня поразила его прямота.
— Ты влюблена?
— О чем ты? Влюблена? В кого?
Нэш взял меня за руку.
— Возвращайся ко мне. — Он потянул меня к себе. — Ты хочешь, чтобы я ухаживал за тобой, — хорошо, так и будет.
Мне нравился Нэш, красивый, популярный, способный на широкие жесты. Сколько себя помню, я была от него без ума. Как и все девчонки. Но мы сошлись, и выяснилось, что у нас разные жизненные ценности и интересы. И вообще я влюбилась в другого парня.
— Думаю, нам незачем больше встречаться. Мы разного ищем в жизни, — сказала я.
Нэш раздраженно выпустил мои руки, и лицо его налилось краской.
— Вот увидишь, Селеста, — процедил он сквозь зубы. — Ты еще будешь умолять меня вернуться. Запомни мои слова.
Мой бывший парень прыгнул в машину и умчался прочь.
Желание поделиться с Брендоном внезапным открытием никуда не делось. Я мечтала поскорее оказаться в его объятиях, но, подъехав к дому, обнаружила, что его руки заняты увесистыми мешками. Он помогал женщине выгружать продукты из багажника.
Брендон торопливо подошел ко мне, не выпуская пакеты.
— Селеста, привет!
— Привет. Я не вовремя?
— Нет, просто я тут на подмоге. Хочу тебя кое с кем познакомить.
Я пошла следом за парнем. Статная дама с изящно убранными каштановыми волосами приветствовала меня такой же милой, как у Брендона, улыбкой.
— Бабушка, это Селеста.
— Привет, Селеста. Очень приятно познакомиться.
— И мне, миссис Меддокс.
— Можешь называть меня Барб. Я так рада, что у Брендона появился друг, — доверительным тоном сказала миссис Меддокс, будто беря меня под свое крыло. — Я переживала, ведь он приехал посреди учебного года. Но теперь я счастлива, потому что знаю, отчего он был замкнут и вел себя так...
Миссис Меддокс закатила глаза, подбирая слово.
— Так... Необычно, — закончила она мысль и подмигнула. — Не хочешь ли зайти на чашечку горячего шоколада с кексом?
Я вопросительно взглянула на Брендона.
— Нам надо заниматься, ба. Но все равно спасибо.
— Ну, может быть, в другой раз, — сказала Барб и пошла к лестнице.
— Да, с удовольствием, — закивала я.
— Я мигом, — пообещал Брендон.
Он отнес продукты и вернулся в гостевой домик, где я его поджидала.
— Твоя бабушка замечательная! — поделилась я впечатлением. — Мне она очень понравилась.
— Да, она ничего, но иногда немного...
— Давит авторитетом?
— Именно.
— Тебе не скучно в этой каморке без стариков?
— Сейчас нет. — Брендон крепко обнял меня.
Мы устроились в гостевом домике, чтобы спокойно провести вместе несколько предвечерних часов. Немного поговорили о ликантропах в фольклоре, и я рассказала, как пыталась найти в древних книгах описание средства от оборотничества, но все сходилось к серебряной пуле. Затем упомянула, что снова встречалась с доктором Мидоус, но Брендон так и не решился раскрыть кому бы то ни было свой секрет. Он принялся искать информацию о вервольфах в Интернете, а я обратила внимание на книжные полки. Я взяла старинный том из серии «Парнишки Харди», между страниц оказались фотографии. Я задержала взгляд на первой и застыла от изумления.
Перед глазами лежал точно такой же снимок, какой я видела ранее в комнате мистера Уорсингтона. На обратной стороне карандашом было написано: «Клэр Уорсингтон».
Я боялась спрашивать, но вскоре все же пересилила себя.
— Кто эта женщина?
— Моя мать, — бросил Брендон через плечо.
Я ахнула.
— Что такое? — удивился юноша. — Ты будто призрака увидела.
— Просто...
— Она оставила семью, когда я был еще младенцем. Меня растил отец.
— Брендон, я уже видела эту фотографию.
— Это невозможно. Где? Здесь?
— Один старичок в доме престарелых, очень добродушный и настоящий джентльмен, большой любитель поболтать. Недавно он рассказал мне историю о своем родственнике, которого укусил волк.
— Крайне странно.
— Он говорил, что его прадедушка изменился.
— Что-то мне это напоминает.
— Этого человека, моего приятеля, зовут Чарльз Уорсингтон. Вы знакомы?
— Нет.
— У него есть внучка. Ее имя — Клэр Уорсингтон.
— Должно быть, совпадение.
— Ты говорил, что вся семья твоей матери куда-то переехала.
— Да, — подтвердил Брендон.
— Но ты не мог знать, что кто-то вернулся.
Брендон пытался осмыслить все сказанное.
— Это не совпадение. Мой друг мистер Уорсингтон — твой прадедушка!

24
Нежданный гость

Айви, Абби, Нэш и я после уроков сидели в спортзале. Нэш и Абби ждали начала своих тренировок, а я, глядя в окно, искала момента, чтобы перехватить Брендона и отвезти его в «Пенни за ваши мысли». Вдруг во дворе появилась женщина с длинными седыми волосами, укутанная в желто-коричневую парку. Она шла по дорожке и озиралась, будто разыскивая кого-то. Я уткнулась лицом в стекло — доктор Мидоус!
— Что ей тут понадобилось? — Айви тоже узнала гадалку.
— Понятия не имею, — откликнулась я. — Пойду-ка спрошу.
— Зачем это?
Я спустилась с трибун и ринулась из зала, чтобы друзья не могли ни остановить меня, ни пойти следом.
— Что вы здесь делаете? — прошептала я, подскочив к доктору Мидоус.
— Ты не приехала, вот я и забеспокоилась, — объяснила она.
— Я уговаривала его встретиться с вами. Было нелегко, но теперь, думаю, он приедет.
— Очень хорошо, — обрадовалась гадалка. — Но лучше пусть поспешит.
— Мы узнали, что это наследственное, — тихо сказала я. — Несколько поколений назад в их роду уже встречалось оборотничество.
— Покажи мне его, — попросила женщина. — Нет, тише. Потом обсудим.
В этот момент из спортзала вышла вся наша компания. Доктор Мидоус указала на Нэша, и я чуть не прыснула со смеху.
— Мне нужно увидеть его ночью, — настаивала гадалка, косясь на Нэша.
— До следующего полнолуния еще несколько недель.
— Знаю, но сначала я посмотрю, каков он в нормальном состоянии. Нужно же с чем-то сравнивать! Я принесу оборудование.
— Оборудование?
Последнее слово прозвучало обидно и по меньшей мере бестактно. Конечно, очень хотелось избавить Брендона от этой напасти, но я не знала, как далеко смогу зайти.
— Необходимо все задокументировать. — Доктор Мидоус подчеркивала каждое слово. — Поверь, ничего страшного не случится.
— Что значит «задокументировать»? Он должен будет подписать какие-то бумаги? — допытывалась я.
— Ничего такого. Просто мне нужно видео в доказательство того, что его ощущения реальны.
Друзья смотрели на нас, доктор Мидоус будто изучала Нэша. Потом она обернулась ко мне.
— Только так я смогу справиться с вашей проблемой.
Я не хотела, чтобы моего любимого снимали на пленку, тыкали электродами или мучили болезненными процедурами.
— Но я думала, вы сделаете какой-нибудь амулет на шею или сварите зелье...
— Я все сказала, — отрезала гадалка.
Оставив ее, я вернулась к друзьям.
— С какой стати она явилась в школу? — накинулись они на меня.
— Оборотня ищет, — призналась я. — Эта женщина ненормальная.
Нэш провожал взглядом доктора Мидоус, пока та не села в машину и не уехала.
После уроков я рассказала Брендону и о визите доктора Мидоус, и о нашем разговоре. Не хотелось обманом заставлять его делать то, к чему он не был готов или в чем не хотел участвовать.
— Что ей от меня надо? — спросил Брендон, нервно топчась у своего джипа.
— Я так толком и не поняла. Для начала — увидеться с тобой. Она хочет снять тебя на пленку до и во время полнолуния. Это будет легче, чем ответить на вопросы, или, по крайней мере, не сложнее...
— Не сложнее чего?
— Не расслышала. Подошли Айви и Абби, и беседа оборвалась.
— Она хочет меня сфотографировать или снять на видео? — допытывался Брендон.
— Не могу сказать, что у нее на уме, — понурилась я. — Я знаю только то, что ничего не знаю.
Теперь я тоже не была уверена, что стоит встречаться с доктором Мидоус, а вот с кем хотела познакомить Брендона, так это с мистером Уорсингтоном. Может, встреча в «Пайн-Три-Виллидже» все прояснит.
Мы сели в джип и отъехали от дома в Риверсайде. На светофоре возле школы Брендон притормозил, и я, заметив в остановившемся рядом автомобиле Нэша, пригнулась.
— Что случилось?
— В соседней машине Нэш. Не хочу, чтобы он меня увидел.
— Я думал, вы расстались.
— Расстались.
— Тогда какое тебе до него дело?
— Не знаю.
Загорелся зеленый, Нэш рванул вперед, и я выпрямилась. Брендон повернул на площадку рядом с парком.
— Зачем ты сюда заехал?
— Отвезу тебя обратно.
— Я не хочу обратно. Я хочу, чтобы ты увиделся с мистером Уорсингтоном.
— Сам его найду, — отрезал Брендон.
— Ну, прости. Я среагировала машинально, не подумав.
Но Брендон обиделся.
— Извини, — повторила я. — Просто все произошло слишком быстро.
Так нечестно. Я рисковала потерять близких друзей из-за парня, которого едва знала. Мне с трудом давались решения. Я хотела только одного: чтобы все эти люди оставались в моей жизни.
Оттолкнув меня, Брендон невольно дал понять, как сильно я к нему привязалась. Поддавшись грусти, я отвернулась к окну. По парку рука об руку гуляла парочка. Девушка прижималась к парню, а тот восхищенно ловил каждое ее движение.
— Тебе есть за что меня ненавидеть. Я пригласила тебя на скучную вечеринку. Спасая меня, ты заработал шрам. Почувствовал себя идиотом в собственной машине из-за моей выходки. А хуже всего, что тот поцелуй при луне превратил тебя в...
Брендон взял меня за подбородок и повернул лицом к себе.
— Селеста, все в порядке. Просто ты взваливаешь на себя непосильный груз, полагая, что на твоих плечах лежат все мировые проблемы. — Он отвел волосы с моего лица. — Перестань заботиться о том, чтобы всем вокруг — Айви, Нэшу, мне — было хорошо. Поступай так, как считаешь нужным.
Брендон единственный меня понимал.
— Пожалуйста, возьми меня с собой к мистеру Уорсингтону, — попросила я.

Брендон припарковал машину у дома престарелых.
В коридоре царила суматоха: постояльцы кричали, медсестры спешили кому-то на помощь. С улицы послышалась сирена «скорой». Врачи втащили на жилой этаж каталку, и я побежала за ними с замирающим сердцем. Они остановились возле двери мистера Уорсингтона.
Слезы обожгли глаза, я повернулась к Брендону.
Парень побелел как полотно. Он был так близок к тому, чтобы найти не только родственника, которого никогда не знал, но и ответы на многие вопросы!
Брендон положил руку мне на плечо, и я уткнулась в его грудь.
Тут из комнаты вышел мистер Уорсингтон.
— Вы живы! — изумилась я.
— Надеюсь, — пошутил старик. — Это местечко не вполне соответствует моим представлениям о Небесах.
Оказалось, его девяностотрехлетний сосед мистер Лукас упал и сломал бедро. Мне стало жаль бедного мистера Лукаса, но все же я обрадовалась, что мистер Уорсингтон не пострадал, и едва не задушила его в объятиях.
— Я хочу вас кое с кем познакомить, — объявила я, проходя в комнату.
— У тебя появился дружок? — спросил мистер Уорсингтон, явно надеясь вогнать меня в краску. — Да, в тебе что-то изменилось... Я уже говорил.
Я зарделась.
— Рада представить вам Брендона Меддокса. Его мать зовут Клэр Уорсингтон, так что он ваш правнук.
Мистер Уорсингтон побледнел, будто оборотня увидел, и я испугалась, как бы у старика не случился сердечный приступ.
Брендон протянул раненую руку, и мистер Уорсингтон, заметив шрам, осторожно потряс его кисть.
— В последний раз я видел тебя еще младенцем, — произнес старик.
— Очень рад с вами познакомиться... Точнее, снова встретиться, — улыбнулся Брендон. — Отец говорил, что семья матери покинула Ледженс-Ран.
— Да, мы все уехали, — подтвердил старик. — Но не так давно я вернулся.
Мистер Уорсингтон и Брендон сели рядом. Я лучилась от счастья, понимая, что они найдут общий язык. Здесь Брендон не был ни отщепенцем, как в школьной столовой, ни одиноким волком, как в лесу.
— Твоя мать необычная женщина, — рассказывал мистер Уорсингтон. — Мы все очень волновались, когда Клэр вышла замуж, и надеялись, что она остепенится. Я видел твоего отца всего несколько раз, но, помню, он произвел на меня впечатление очень неординарного человека.
— Да, — отозвался Брендон. — Он ученый.
— После твоего рождения Клэр, казалось, не находила себе места. Возможно, не могла осмыслить собственного счастья. А потом исчезла, и мы больше о ней ничего не слышали.
Брендон кивнул.
— Я всегда говорил, у нее в крови живет что-то дикое, ненормальное.
— Вы не думаете, что она унаследовала эти черты от вашего прадедушки? — спросила я, подразумевая и ночные метаморфозы Брендона.
— Я всегда винил его в некоторой диковатости Уорсингтонов. Но каждый сам отвечает за свои поступки.
— Совершенно согласен, — горячо кивнул Брендон.
— Ты не пересказывала ему мою историю? — смущенно спросил мистер Уорсингтон.
— Я только...
— Ну ладно, все равно никто не верит стариковским бредням.
— Я верю, — сказал Брендон. — Я вам верю.
Лицо мистера Уорсингтона осветилось радостью.
— Ты просто копия Гарри, моего сына! Тот тоже принимал за правду истории про призраков.
— Ваш прадедушка в конце концов вылечился? — спросила я.
— Нет, именно из этого я и сделал вывод, что в нас течет капля волчьей крови.
— Спасибо огромное, что нашли время поговорить со мной, — поблагодарил Брендон.
— У меня только время и осталось. Кроме того, необыкновенно приятно, что семья снова собирается в Ледженс-Ране.
Брендон протянул руку, и мистер Уорсингтон, схватив ее, обнял правнука.
— Надеюсь, мы еще увидимся, — сказал Брендон.
— И я очень надеюсь, — ответил старик. — Меня несложно найти. Я здесь двадцать четыре часа в сутки.

25
Всюду оборотень

Полиция по-прежнему патрулировала Ледженс-Ран и окрестности. После происшествия с волками народ был начеку. Но зверей рядом со школой больше не видели.
Тем не менее по городу пополз слух о другом необычном явлении.
Мы с Абби направлялись в библиотеку на встречу с Айви, когда услышали возбужденный голос Хейди Розен. Абби терпеть не могла, если новости распространялись без ее участия, поэтому задержалась у доски объявлений и навострила уши.
— Клянусь! — восклицала Хейди.
— А оно тебя трогало? — спросила ее подружка.
— Нет. Но я думаю, могло бы.
— Оно? — процедила сквозь зубы Абби. — Интересно, о чем речь?
— У него были серые глаза и клыки, — делилась впечатлениями Хейди.
— Думаю, разговор о волке, — шепнула мне Абби.
— Существо стояло на двух ногах, — сыпала подробностями Хейди.
— Может, о цирковом волке? — тихо предположила я.
— Это был оборотень, клянусь! — заключила Хейди. — Только никому не говорите, а то все решат, что я умом тронулась. Но вам я не могла не рассказать, вы ведь мои лучшие подруги.
Я обомлела. Кто-то видел Брендона! Смущало только то, что до полнолуния было еще далеко.
Айви мы нашли в гардеробе возле шкафчика.
— Никогда не поверишь! — кинулась к подруге Абби.
— В то, что Хейди Розен видела оборотня? — безразлично откликнулась та.
— Ты откуда знаешь?
— Мне только что Джейк сказал.
— А ему кто? — расспрашивала Абби.
— Нэш.
— Так странно, — Абби погрузилась в раздумья.
— Да все ясно! Она просто выжила из ума, — подытожила Айви. — Или, может быть, ей привиделся Человек-волк, этот Меддокс.
Я ужаснулась: моя подруга намекала на то, что Брендон — оборотень. И к несчастью, была права.
— Да уж, — сказала я. — Если бы Хейди не липла к Нэшу, может, ей бы ничего и не мерещилось.
Розен заваливала его эсэмэсками, но он отказался с ней гулять, — вступилась за моего бывшего Айви.
— Они не встречаются, — подтвердила Абби — Мы проверяли.
— Нэш думает только о тебе, — прибавила Айви.
— Я же сказала, девочки, между нами все кончено.
Айви, как могла, старалась скрыть недовольство.
— Понимаю, тебе нужно время, чтобы простить его, но, пожалуйста, не тяни слишком долго.

К обеду весть о том, что Хейди видела оборотня, облетела всю школу. Еще хуже оказалась сплетня, которую я случайно услышала ближе к концу дня у биологической лаборатории.
— Я шел домой из компьютерного клуба, как вдруг что-то выскочило из кустов. На видео все смазалось, различимы только деревья. Вот, смотрите. — Он показал друзьям айфон и заключил: — Жаль, что ничего не разглядеть.
— Со мной вчера случилось нечто похожее, — поддакнул второй лаборант. — Клянусь своим айподом, я видел клыки!

Следующие несколько дней истории об оборотне множились и множились. Каждый божился, что наткнулся во тьме на некое мохнатое создание, а я даже не могла поговорить с Брендоном. Он явно пребывал в крайнем смущении и беспокойстве и, вероятно, поэтому сторонился меня — самого близкого человека, к тому же лучше всего знакомого с ситуацией. Брендон не отвечал по телефону, сам мне не звонил, и я сильно переживала.
Денек и без того выдался напряженный, а тут еще, едва выйдя из школы, я наткнулась на Нэша. Он поджидал меня за углом.
— Уже видела оборотня? — поинтересовался он.
— Нет, если только не ты им наряжаешься.
— Отлично, — оценил шутку Нэш. — Я тоже в них не верю. Неужели кто-то на самом деле видел вервольфа? К тому же сейчас не полнолуние.
— Да, я тоже об этом подумала.
Нэш вскинул бровь, удивленный серьезностью моего тона, но потом вернулся к своему ироничному скептицизму.
— Хотя кто знает?.. — рассуждал он. — Может, полнолуние вовсе не обязательно... Если волки охотятся каждую ночь, зачем ждать оборотню?
Я вздрогнула: неужели Брендону мало бед? Вдруг он теперь меняет облик каждую лунную ночь? И как же от этого избавиться?
— Мне надо домой.
Я надеялась пересечься с Брендоном, пока тот не уехал, но проворонила момент.
— Селеста, я не хочу отпускать тебя — ни домой, ни куда-либо еще. Тебе и самой лучше будет рядом с надежным и преданным парнем, готовым в любую минуту помочь. И уверен, этим парнем должен быть я.
Нэш произносил слова без обычной самоуверенности, напротив, признание звучало мягко и вполне искренне.
— Пожалуйста, не уходи, — попросил он. — Я отвезу тебя домой.
Нэш снял с моего плеча рюкзак и направился к своей машине.
— Я думала, ты терпеть не можешь волков...
— Так и есть. Но я не вынесу, если ты опять угодишь в какую-нибудь волчью историю.
Я в нерешительности топталась на месте, а потом крикнула ему вслед:
— Только по-дружески!
— Конечно!
Нелегко, зная человека столько лет, разом порвать все связи. Но Брендон занял в моей жизни столько места, что у меня не было ни малейшего шанса соскучиться по Нэшу.
Джип со стоянки уже уехал.
Вечером я вернулась к своему исследованию — перелистала записи и заглянула в календарь. Луна убывала, до следующего полнолуния оставалось несколько недель. Я прокрутила в голове романтическое свидание в окружении волков, потом встречу с Брендоном в леске за спортивным залом и его превращения. Все случаи оборотничества я скрупулезно отмечала.
К несчастью, мне так и не удалось связаться с Брендоном: он не отвечал ни на звонки, ни на сообщения. Я страшно переживала, ведь парень был в полной изоляции — и от меня, и от одноклассников, а теперь вообще от всего города. Я даже не могла поехать к доктору Мидоус, которая с нетерпением ждала встречи с Брендоном. Ситуация явно выходила из-под контроля. Казалось, будто весь мир навис над нами и вот-вот рухнет.
— Это наверняка волки, — прокомментировал сплетни про оборотня отец.
Отношением ко всему неизвестному и не доказанному наукой я пошла в него. Но я-то знал а, что вервольфы существуют и именно одного из них видели жители нашего города.
— Людям нечем заняться, вот они и распускают нелепые слухи, — высказалась мама.
— После того случая со школой у народа ум за разум зашел, — развивал мысль отец.
— Только об этом и разговоров! — поддержала его мама.
— Не вздумай ходить домой пешком. Пусть тебя кто-нибудь подвозит, или звони мне, я заберу тебя в любой момент, — наказал мне отец.
— Признаюсь, девчонки на работе говорили, что тоже видели некое существо, — прибавила мама.
— Я ввожу для тебя комендантский час, — сообщил мне отец.
— Что?
— На некоторое время, — добавил он. — Ты уже сталкивалась с волками, а потом у школы появилась целая стая. Не хочу, чтобы с тобой опять что-нибудь случилось.
— Папа! — воскликнула я.
— Можешь считать меня тираном, но я не могу не вмешаться.
Вот комендантского часа мне сейчас и не хватало! Я и сама старалась нигде не задерживаться и сразу ехать домой, но мне совсем не нравилось, что нашим мирным городком внезапно овладел страх. Казалось, полная луна, народные сказания и прочие странности повлияли не только на нас с Брендоном, но и на весь Ледженс-Ран.

26
Тыковка пропала

— Встречаемся у Абби, — выпалила Айви, едва я взяла трубку — Она говорит, дело срочное.
— Какое дело? — спросила я.
— Не знаю, но голос у нее подавленный. Я пообещала, что мы скоро будем.
Абби ждала нас на крыльце. Одета она была очень легко, изо рта вырывались облачка пара.
— Тыковка пропала, — сообщила она. Собака Абби — пятилетний золотистый ретривер с рыжевато-ржавым мехом и белым пятном-сережкой на левом ухе — была тихой и дружелюбной.
— Тыковка никогда не убегала надолго, — нервно сказала Абби. — Не можем ее найти.
Мы принялись обходить соседние дома.
Абби совершенно отчаялась. Обычно она кипела оптимизмом и энергией, но сегодня совсем раскисла. Она любила Тыковку не меньше, чем я — Чемпа. Я бы обезумела от горя, если бы с моим песиком что-то случилось.
Айви и я пытались отвлечь подругу разговорами о модных новинках, но ничто не получалось. Мы стучались во все двери подряд и спрашивали, не видел ли кто золотистого ретривера.
Через несколько часов, изможденные и продрогшие, мы вернулись домой. Заглотив пиццу, загрузили на компьютер фотографии Тыковки и составили объявление, а потом распечатали целую пачку на древнем принтере отца Абби.
— Завтра развесим, — сказала Айви, забирая с собой стопку бумажек.
— Очень надеюсь, что это поможет, — всхлипывала Абби. — Я так по ней скучаю.
— Тыковка обязательно вернется, — обняла Айви подругу.
— Она наверняка устроилась где-нибудь в тепле, — сказала я.
— Надеюсь, — вздохнула Абби — Она мой лучший друг. Не считая вас, конечно.
Айви положила пачку объявлений на заднее сиденье своей машины, а потом подвезла меня до дома.
— Боюсь, этой собаке уже ничто не поможет.
— Айви!
Я остолбенела от столь резкого замечания.
— Нет, здорово будет, если Тыковка найдется, — затараторила она. — Но по округе бродят волки... И оборотень где-то рядом. Нужно было привязывать собаку.
Беззащитный домашний пес не справился бы и с одним лесным хищником. Но с оборотнем? С моим оборотнем?
Не может быть.
На следующий день мы с Айви, Абби, их бойфрендами и Нэшем развешивали листовки. На каждом столбе, в каждом кафе мы видели очень похожие объявления о собаках, пропавших за последние несколько месяцев.
Плохо, что Тыковка исчезла, но еще хуже, если она исчезла по вине Брендона. Это означало бы, что он изменил самому себе. Уэстсайдец был верным борцом за права животных, я своими глазами видела, как бережно он обращался со зверьем — домашним ли, диким. Последняя мысль меня немного успокоила. Не хотелось личными заботами усугублять проблему Абби, и я с удвоенной живостью кинулась клеить объявления.
— Догадываюсь, почему ты сегодня такая счастливая, — сказала Айви, отводя меня в сторонку. — Это все из-за Нэша. Рядом с ним ты всегда светишься.
— Серьезно? — удивилась я.
— Да.
Я попыталась проанализировать слова Айви. В каком-то смысле подруга права. Конечно, вшестером нам всегда очень весело, к тому же отношения с таким парнем сулят бесчисленные привилегии. Но я никогда не испытывала к Нэшу столь глубокого, сильного чувства, каким воспылала к Брендону. Чтобы быть вместе, нам предстояло преодолеть множество трудностей, но я ни минуты не сомневалась, что с Брендоном стану гораздо счастливее, чем с Нэшем.
Айви отвезла меня домой.
Напротив стояла незнакомая машина. Я открывала входную дверь, и в этот момент из автомобиля кто-то вылез и засеменил ко мне. Я различила седые волосы, которые на сей раз развевались из-под полей красной шляпы.
— Доктор Мидоус? — Я поспешила ей навстречу.
— Ты слышала? — Она тяжело дышала. — Его обнаружили.
— Да, я очень волнуюсь. Все говорят о клыкастом существе, а сейчас ведь даже не полнолуние! Что происходит?
— Не знаю, но мне необходимо увидеть оборотня.
— Мне нелегко уговорить его. Он недоверчив и к тому же хочет сохранить свое инкогнито.
— Это понятно, но ты непременно должна мне его показать. Контакты с людьми могут для него плохо кончиться.
— Не хочу, чтобы с ним что-то случилось...
— Если я не встречусь с ним раньше, чем какой-нибудь горожанин, последствия могут быть ужасны. Одно я знаю точно: все мы в опасности!
Мне не понравилось, что доктор Мидоус драматизирует ситуацию, но я понимала: ее опасения не напрасны. И за Брендона мне было страшно.
— Если он не явится, я сама его найду, — напирала доктор Мидоус. — Больше ждать твоего позволения нельзя.
— Я просто хочу, чтобы он вылечился и был в безопасности.
— Конечно, конечно. Ведь ты его любишь. — Она мягко отвела волосы с моего лица.
Доктор Мидоус одна знала, какие чувства я испытываю к Брендону. Удивительно, но мне стало легче оттого, что кто-то хранил мой секрет.
— Что произойдет, если он меня поцелует в обличье... — Я замялась.
Доктор Мидоус помолчала, изучая меня холодным, тяжелым взглядом.
— Просто не целуйся с оборотнем. Это все, что я могу посоветовать.
И доктор Мидоус засеменила обратно к машине. Я больше ничего не успела сказать.
Когда я наконец ввалилась в дом, из заднего кармана раздалась серенада Фрэнка Синатры. Я вытащила мобильник и быстро прошла в свою комнату.
— Алло?
— Как приятно слышать твой голос.
— Твой тоже.
— Я скучал, — сказал Брендон.
На душе потеплело.
— И я соскучилась. Как ты?
— Неплохо. Но было бы еще лучше, если бы я мог видеться с тобой на занятиях и после уроков.
— А почему нет?
— Слишком рискованно. Я знаю, о чем говорит вся школа...
— Но раз сейчас не полнолуние, это не можешь быть ты!
— А что, если это я? Мне каждую ночь снится, что я волк, — разволновался Брендон.
— Ты всегда перевоплощался только в полнолуние. У меня все записано. И ты в те ночи никому не вредил, не пугал даже никого!
— Но я не помню, что происходило, когда тебя не было рядом. Так откуда нам знать?
— Что, если это шутка? Кто-то разыгрывает городскую легенду. Или у нас завелся еще один оборотень?
— Еще один? — Брендон вздохнул. — Врагу бы такого не пожелал.
— Не хочу, чтобы кто-нибудь навредил тебе, — сказала я.
— Мне? Как раз это меня меньше всего беспокоит.
Брендон думал прежде всего о других. Эта черта, как и многие другие, лежала в основе его обаяния.
— Я видел тебя с Нэшем. Он ведь еще недавно души в тебе не чаял.
— Мы случайно встретились.
— Эх... Даже видеть вас — и то тяжело. Мне хотелось оказаться на его месте.
— Правда?..
Я плохо ориентировалась в желаниях Брендона. Мне казалось, он сохраняет между нами дистанцию, и поэтому я боялась слишком наседать.
— Конечно. Просто... Есть некоторые сложности.
— Если бы я не заблудилась в тот день... — простонала я.
— Нет, я о другом, — горячо возразил Брендон. — Ты почему-то винишь себя, но я думал, что рассказ мистера Уорсингтона и история моей семьи тебя немного успокоят.
— Все равно, если бы я тогда не забрела в лес, тебя бы не укусили.
— И я бы не попробовал самые вкусные кексы в своей жизни.
Мои губы сами собой растянулись в улыбке. Брендон ничего не боялся. Я восхищалась его силой и благоговела перед ним.
Тут вспомнилась недавняя встреча с гадалкой из Уэстсайда.
— Доктор Мидоус... Она хочет найти тебя.
— Чтобы отдать лекарство?
— Она все твердит, что должна сначала увидеть тебя.
— Значит, у нее ничего нет, — разочарованно констатировал Брендон.
— Просто хочу предупредить, что за тобой охотится экстрасенс.
— Лучше бы за мной охотилась ты, — сказал он.
— Я стараюсь.
— Мне надо идти, солнце почти село... Я позвонил, чтобы сказать...
— Что?
— Что я все время о тебе думаю.
— Я тоже. Мечтаю о новом свидании в лесу, — сказала я.
— И я.
— Ты помнишь?
— Нет, но, проснувшись утром, я попытался записать как можно больше. Например, что у тебя в волосах бриллиантами сверкали снежинки.
Замечательно... Если Брендон тратит время на заметки обо мне, а я фиксирую воспоминания о нем, значит, у нас настоящие отношения.
Я упивалась мыслью, что Брендон оказался еще более творческой и романтичной натурой, чем могло нарисовать даже мое неугомонное воображение.

27
Подлунные прятки

Перед уроком английского я тихонько болтала с Айви. Дилан и Джейк дурачились, изображая оборотней, а Нэш посмеивался над ними.
Одноклассники хихикали над завываниями и рыком приятелей.
— Ты видела вервольфа? — спросил кто-то Хейли Филипс.
— Нет. Похоже, Уэстсайд он не трогает, — ответила та нарочито громко, чтобы мы с Айви услышали.
— Тут в класс влетела Абби. Джейк и Дилан перестали кривляться.
— На меня чуть не напали вчера вечером, — выпалила она. — Сначала моя собака. Теперь я.
— Что случилось?
— С тобой все в порядке?
— После волейбольной тренировки я вышла из спортзала, и нечто выскочило из кустов прямо на меня.
— Нечто? — спросила Айви.
— Нечто! Это существо.
— Да ты шутишь! — воскликнула Айви. — Существо?
— Абби, успокойся, — утешал подругу Дилан.
— Оно тебя тронуло? — озабоченно спросила я.
— Нет. Я, наверное, до смерти напутала его своим визгом.
— Как оно выглядело? — расспрашивала я.
— Могу лишь сказать, что оно было страшным. Я видела только темные волосы и клыки.
Я обернулась к Брендону: его лицо выражало страдание. Он подпер голову раненой рукой и принялся листать учебник.
В класс вошла миссис Кларк.
— Все садитесь по местам. Сегодня будем слушать ваши сочинения.
— Абби говорит, что вчера вечером видела оборотня здесь, на территории школы, — поделилась новостью Хейди Розен.
Абби посмотрела на нее глазами, полными ужаса.
— Ты хочешь что-то сообщить? — спросила Абби миссис Кларк.
— Да, — ответила та. — Подтверждаю слова Хейди. Я видела оборотня из Ледженс-Рана.
Розен глянула на Абби, по классу прокатился смешок.
Я не могла сосредоточиться на уроке. Брендон напугал Абби?! Бред какой! Но если это все-таки он, что делать дальше? Стоит ли сохранять отношения с парнем, который кидается на моих подруг? Но Брендон ни разу не обидел меня, от него вообще не исходило никакой угрозы, так с чего ему нападать на других людей? Я просто не представляла, как все это объяснить.
Я хотела подойти к Брендону после урока, но парень улизнул, потерявшись в толпе учеников. Похоже, из всех жителей Ледженс-Рана одна я не видела оборотня.
Мы с Айви болтали в аудитории для самостоятельных занятий.
— Ты веришь, что Абби видела оборотня? — спросила Айви.
Честно говоря, наша подруга вполне могла встретиться с вервольфом, но как сказать такое Айви?
— Не думаю, — промямлила я. — Она просто столкнулась с чем-то странным. Или ты считаешь, что в Ледженс-Ране в самом деле завелся оборотень?
— Я не могу отделаться от мысли, что в том инциденте с волками Брендон Меддокс вел себя до крайности странно. Может, это он?
— Разве у Брендона есть клыки? — спросила я после паузы.
— Не знаю. Как-то в голову не приходило его разглядывать.
— Ты правда думаешь, что это он? — не унималась я.
— Могу поклясться, что видела, как он смотрел на волков, а те ловили его взгляд. Впрочем, ничего удивительного. Он ведь дикарь из Уэст-сайда, — добавила она со смешком.
Замечание подруги вовсе не показалось мне забавным.
— Но думаю, вот в чем дело, — рассуждала Айви. — С того момента, как я заметила странное поведение Брендона, Абби поставила себе целью меня обскакать. Сначала пропажа собаки, теперь эта нелепая история. Ты разве не понимаешь?
— Что-то я не улавливаю твою мысль.
— Думаю, Абби просто хочет привлечь к себе внимание, — пояснила Айви. — Теперь вся школа расспрашивает ее о встрече с оборотнем.
Я не отвечала, но теперь целиком сосредоточилась на разглагольствованиях Айви.
— Ты видела, как на обеде Джейк и Дилан вокруг нее вились? А Нэш, хоть и не крутился рядом, впитывал каждое слово.
Я подивилась ревности, с которой Айви переживала популярность подруги.
— Если она что-то видела... — заикнулась я.
— Да ничего она не видела! Она все выдумала, просто чтобы привлечь к себе внимание. Это в ее стиле.
— Ты утверждаешь, что Абби врет?
— Тут как раз вошла Абби.
— Это только между нами, — шепнула Айви.
— Само собой.
— Что я пропустила? — спросила Абби.
— Она всегда чувствовала себя Покинутой, когда мы с Айви оставались наедине. На этот раз она не ошиблась.
Спускаясь по лестнице после уроков, я увидела Брендона. Он стоял на нижней площадке, в стороне от потока учащихся. Неужели наконец сам решил искать со мной встречи?
— Вынужден просить тебя приехать ко мне, — проговорил он, когда я подошла. — Это очень важно.
В другой ситуации я бы пришла в восторг от перспективы снова оказаться с Брендоном наедине. Но его тон не предвещал романтики.
— Обязательно приеду, — кивнула я.
На мгновение наши взгляды встретились: его кристально голубые глаза сверкали, словно капли дождя. Стало ясно, что он хотел побыть со мной дольше, но не мог. То, что он собирался мне сообщить, очевидно, было гораздо важнее поцелуя под лестницей, так что рисковать не стоило.
Брендон вышел в коридор, я не успела его задержать.
По дороге из Истсайда в Уэстсайд меня поразили бессчетные объявления о пропаже собак на столбах. Неужели волки или вервольф действительно охотились на них?
Когда я проезжала замерзший пруд, где мы с Брендоном катались на коньках, сердце зачастило. Что же он собирался сказать? Парень расхаживал взад-вперед около гостевого домика. Я выскочила из машины и побежала к нему.
— Я становлюсь опасен, — поник Брендон. — Меня видели все и каждый.
— А я не видела и думаю, что люди просто до сих пор истерят из-за того происшествия с волками.
— Откуда мне знать, если я ничего не помню? — Он в отчаянии запустил руку в свою густую шевелюру. — Твоя подруга Абби. Она утверждает, что я наскочил на нее.
— Даже если и так, ты ведь никому не причинил вреда, просто напугал, — успокаивала я. — Кроме того, до полнолуния еще далеко. Ты вообще не можешь сейчас превращаться.
— Ты уверена? Я не контролирую себя. Волк у меня в крови, как сказал мистер Уорсингтон... Чарли. Горожане трясутся от страха после захода солнца, и все из-за меня.
— Но, Брендон...
— Я не помню, чем занимаюсь по ночам, зато точно знаю, что я один за все в ответе. И единственный способ прекратить все это...
Мы оба молчали. Страшно было даже представить, что затеял Брендон, не хотелось слышать окончание тирады. Я смотрела ему в лицо, разрываемая страхом и яростью.
— Только не серебряная пуля! Это не выход! Если ты хоть на минуту подумал об этом...
— Нет, — оборвал меня он, расплываясь в улыбке. — Я бы предпочел более щадящее средство.
Я облегченно выдохнула.
— Но раз у нас пока нет лекарства...
Один страх сменился другим. Теперь я представила, как любовь всей жизни уходит от меня все дальше и дальше.
— Ты уедешь из город?
— Нет. Я останусь, но буду сидеть под замком всю ночь.
— Как это?
— Мои старики уехали в отпуск во Флориду, так что они меня не потеряют.
— Не потеряют? Куда ты собрался?
— Мне нужна твоя помощь, — Брендон вложил мне в руку здоровенный висячий замок.
— И что мне с ним делать?
— Я сегодня соорудил вот это. — Брендон указал на металлические ушки и щеколды на дверях и окнах гостевого домика. — Тебе надо будет только повесить замок до захода солнца. Не думаю, что смогу сбить его. А если и смогу... Что ж... Мы, по крайней мере, пытались сдержать оборотня.
— И ты будешь сидеть взаперти всю ночь?
— Именно.
— А если понадобится помощь?
— Я позвоню девять-один-один. У меня есть телефон и вообще все необходимое. Со мной ничего не случится. Побеспокойся лучше о жителях Ледженс-Рана.
— Брендон, нельзя ведь жить как зверь в клетке.
— Селеста, у меня нет выбора.
Он взял мое лицо в ладони. Мы сели, обнявшись, на его узкую кровать в гостевом домике. Я гладила шрам и осыпала его бесчисленными поцелуями до самых сумерек. Солнце склонилось к деревьям.
— Пора, — произнес Брендон.
— Я не хочу уходить.
— Придется. Нельзя тебе оставаться со мной.
Брендон поцеловал меня и проводил за порог.
— Вернусь перед школой, — пообещала я.
— Не забудь ключ, — улыбнулся он. — А то оставят после уроков за опоздание.
Солнце медленно опускалось. Брендон закрыл дверь.
Я повесила замок и нажала на дужку что было силы. Потом хорошенько подергала, проверяя, действительно ли она защелкнулась, прислонилась к двери и приложила к ней ладонь. Казалось, я чувствую тепло Брендона, проникавшее сквозь стены.
— Лучше иди, — сказал он наконец.
— Не хочу. Ты останешься совсем один.
— По-другому никак.
— У меня телефон всегда с собой. Пожалуйста, звони, — попросила я.
— Увидимся утром, — только и ответил Брендон. — Надеюсь, я никуда отсюда не денусь.
Я отъехала от его дома. В животе — тоскливая пустота. Как я решилась оставить Брендона в полном одиночестве, да еще и запертым? Раньше он прятался в лесу, но это добровольное заточение, по-моему, было гораздо хуже.

28
Волчьи слухи

Несколько ночей подряд я запирала Брендона на закате и выпускала перед уроками. Я ненавидела закрывать его, но зато с каким удовольствием просыпалась и мчалась каждое утро в Риверсайд! Он представал предо мной в полном великолепии: волосы в художественном беспорядке, словно у фотомодели; глаза сияют, как луна. Никогда прежде пробуждение не доставляло мне столько радости.
По ночам все было по-другому. Брендон закрывал за мной дверь, и ее скрип отзывался в душе острой болью. Подруги настойчиво звали на баскетбол или погулять с ними и с Нэшем. Я разрывалась на части. Больше, чем проводить время с друзьями, мне нравилось только общаться с Брендоном. Если бы он не получил главную роль в спектакле моей жизни, я бы до сих пор сидела на трибунах с чашкой горячего шоколада в руках и наблюдала за беготней спортсменов из старшей школы. Конечно, мне очень льстило внимание Нэша. Но теперь я взглянула на другую сторону Ледженс-Рана, на ту, куда ни одному истсайдцу ходу не было. И ее обаянию, точнее, обаянию того, кого я там встретила, было трудно не поддаться.
Я даже не представляла, как отважусь сообщить ребятам, что предпочла диковатого жителя Уэстсайда их лучшему другу, всеми обожаемому суперспортсмену. Я не только разочарую моих девочек, но и нарушу «баланс популярности» в компании, которого они с таким трудом добились.
Однако план работал, и Брендон, казалось, был доволен результатами: количество рассказов об оборотне моментально сократилось.
Я опасалась только, что он захочет запереться в гостевом домике навечно.
Однажды утром я заметила нескольких собак, вынюхивавших что-то возле птичьей купальни. Среди них был золотистый ретривер.
— Не знала, что у твоих стариков столько животных. Я видела в окне только хаски.
— Да нет. У них всего один пес.
— Но здесь, смотри-ка, целых три, и вот тот похож на Тыковку Абби.
— Думаешь, это она? — спросил Брендон. — Бабушка говорила, что во двор сбегаются бродячие собаки.
За домом я обнаружила уайт-терьера, немецкого дога, пуделя и нескольких метисов, которые носились по кругу и игриво переваливались.
Я осмотрела золотистого ретривера: левое ухо немного испачкалось, но из-под грязи проглядывало белое пятно.
— Это Тыковка!
— Не знаю откуда, но они каждое утро приходят. Через несколько дней появится новая собака. Бабушка отдает потеряшек хозяевам, а о тех, у кого нет адресной бирки, заботится. Но все это как-то странно. Такое ощущение, что они...
— Идут за тобой? — спросила я. — Как волки?
Брендон улыбнулся, посмотрев на толпу пушистых поклонников.
— Я знаю, ты и мухи не обидишь.
Лицо Брендона озарилось радостью.
— Нет, это невероятно! Ты нашел Тыковку! — Я гладила собаку Абби, прижимаясь щекой к ее мягкой морде. — Она пропала неделю назад. Мы развесили объявления по всему городу.
— Ни одного не видел.
— То есть по всему Истсайду... — Я неловко помолчала. — Будет нам уроком. Надо скорее известить Абби!
Я вынула из сумки телефон и набрала номер подруги.
— Угадай, что у меня есть!
— Не знаю, — буркнула Абби. — Рановато для шуток.
— Начинается на букву «тэ», — намекнула я.
Абби молчала.
Тогда я сфотографировала Тыковку, отослала Абби картинку и тут же услышала радостный визг, который наверняка разбудил всю восточную часть города.
Едва я вошла в кабинет английского, Абби снова кинулась обниматься. Она, переполняемая радостью и восторгом, тискала меня все утро, и я уже подумывала начать скрываться от счастливицы.
— Синяков наставишь! — отбивалась я.
Нэш, Дилан и Джейк собрались у нашей парты.
— Абби сказала, что ее нашел Брендон Меддокс, — сообщила Айви.
— Да, он, — подтвердила я.
— Интересно как? И еще интереснее, откуда ты об этом знаешь?
— Кстати, да! — встрял Нэш.
— Ну... — Я повторила историю, которую поведала Абби: — Просто увидела Брендона с Тыковкой. И он сказал, что если бы мы повесили объявления в Уэстсайде, то нашли бы собаку гораздо быстрее.
— А ты уверена, что он ее не украл? — спросил Нэш.
— Зачем? У него есть пес.
— Откуда ты знаешь? — вскинула бровь Айви.
— В этот момент в класс вошел Брендон — все обернулись. Абби встала и пошла прямиком к своему герою.
— Спасибо огромное, что нашел мою собаку, — слащаво проговорила она.
А потом произошло нечто невероятное: Абби Кенсингтон обняла Брендона Меддокса на глазах у всего изумленного класса.
Дилан скрестил на груди руки. Айви резко вдохнула. Я победоносно вскинула кулак. Нэш покачал головой.
Абби вернулась на свое место, а Брендон так и стоял у двери, смущенный до крайности.
— Я же говорила, что он не так уж плох, — подмигнула я друзьям.
Проходя на свое место, Брендон коротко мне улыбнулся, и я поймала строгий взгляд Нэша. Ребята расселись за парты.
— Подстричь бы его покороче, стал бы совсем красавчик, — заметила Айви, явно не желая, чтобы Абби опять ее «обскакала».
Прозвенел звонок, и миссис Кларк назвала имена тех, кому предстояло кратко пересказать свои сочинения перед классом. Все внутри сжалось, когда я услышала: «Селеста Паркер».
Не особо хотелось выступать перед аудиторией. Раньше я играла в нескольких школьных спектаклях, но не ведущие роли. Ребята меня окружали довольно милые, но все же лучше бы их внимание было сосредоточено на учителе.
Я вышла к доске. Нэш смотрел на меня с гордостью. Впервые все взгляды были обращены ко мне, а не к нему, и его ободряющая улыбка вселила в меня уверенность. Айви и Абби улыбались и показывали большие пальцы. Я скользнула взглядом по Брендону, и листы задрожали у в руках.
— Оборотни, — произнесла я.
— Злободневная тема, — прокомментировала миссис Кларк.
— В разные времена и в разных странах одни клялись, что видели, как человек превращается в волка, другие же утверждали, что оборотни, как и единороги, — лишь плод фантазии. Истории о ликантропах встречаются в фольклоре разных народов. Издавна было принято объяснять оборотничеством поступки, выходившие за установленные в том или ином обществе рамки поведения. Однако я хочу обратиться к современности. Сейчас бытует мнение, что оборотни — это вовсе не легенды и не выдумки. Я взяла интервью у мужчины, который утверждает, что один из его предков — оборотень.
Ученики выпрямились.
— Он рассказал, что в ликантропа можно превратиться от волчьего укуса и тогда способность к метаморфозам будет передаваться через кровь из поколения в поколение. Такой человек однажды в полнолуние перевоплотится. Мой собеседник настаивал на том, что история про оборотня из Ледженс-Рана — правда.
— Ух ты! — донеслось из класса.
— Я его видела! — выкрикнула Абби, но на нее зашикали.
— Многие ученики нашей школы верят, что видели его, — подтвердила я. — И я с ним встречалась.
— А фотка есть?
Миссис Кларк постучала по столу карандашом.
— Но я озвучу теорию, не слишком популярную среди тех, кто кормится слухами. Если кто-то обречен превращаться в оборотня, означает ли это, что несчастный только и мечтает разорвать всех вокруг в клочья? Может, в его израненной душе остаются после метаморфоз и добрые качества. А когда полнолуние заканчивается, он хочет к себе лишь обычного человеческого отношения. Как и все мы.
Класс зааплодировал, и, когда я садилась на место, Брендон одобрительно мне подмигнул.

— Кто-то ухитрился заснять оборотня! — крикнула мама из гостиной. — Покажут в пятичасовых новостях.
Я сломя голову кинулась вниз по лестнице. Не может быть! Брендон же сидел под замком! Или он вырвался?
— Начнется через минуту, — сказала мама, когда я плюхнулась на пол перед телевизором.
Меган Крамли, местный репортер, стояла перед магазином «Пенни за ваши мысли».
— Одиннадцатому каналу только что стало известно, что доктору Камилле Мидоус из района Риверсайд удалось обнаружить и снять на видео оборотня, — затараторила журналистка. — В последнее время все больше горожан утверждают, что в ночное время видели на улицах некое существо. Несмотря на многочисленные свидетельства, никто прежде не мог доказать его существование.
Доктор Мидоус предупреждала, что, если я не приведу Брендона, она сама до него доберется. Но почему гадалка не сказала, что нашла его? Зачем сразу отправилась на местный телеканал?
— Как вы разыскали его? — спросила репортер.
Я его почувствовала, — объяснила доктор Мидоус. — Я ведь экстрасенс. И вот на прошлой неделе мне удалось сделать запись.
Сердце упало. Значит, доктор Мидоус просто использовала Брендона!
— На эту гадалку ты потратила все деньги? — спросила мама.
Я резко вдохнула и прикрыла рот ладонью.
На крупнозернистой съемке даже в лучших местах кадры были очень темные. Похоже, снимали телефоном. Сначала не было фокуса, только что-то хрустело, словно ветки в лесу. Немного прояснилось: за деревом скрывался неясный силуэт. Лицо завешивала копна темных спутанных волос. Существо по-волчьи взвыло и скрылось из виду. Камера следовала за ним, выхватывая из темноты редкие голые деревья. Вдруг что-то сильно рубануло по объективу, послышались удары, тяжелое дыхание, и в кадре резко появилась земля. Замелькали ноги доктора Мидоус.
— Ну, я определенно что-то разглядела, — прокомментировала корреспондент. — Что именно, не могу сказать, решайте сами. Заходите на наш сайт и поделитесь мнением. Кто это: человек-волк или человек-шутник?
— Посмотрим еще раз, — проговорила я. — Надо кое-что проверить.
Я взяла пульт и прокрутила запись назад, затем включила замедленную перемотку и внимательнейшим образом изучила пленку.
— Что ты пытаешься разглядеть? — спросила мама.
Существо замахнулось на камеру правой рукой, однако шрама не было. Ни намека на след волчьего укуса! Это не Брендон. Новый факт поставил передо мной ровно столько вопросов, сколько снял.

29
Телеоборотень

Мама ушла на встречу, где с подругами оформляла фотоальбомы к праздникам, а я тотчас поехала к Брендону.
— Меня показывали в новостях, — сообщил он, едва я выбралась из машины.
— Это не ты! У него не было шрама.
— Что?
Я просмотрела пленку в замедленном повторе. На руке, которая ударила по камере, не было шрама. — Я раскрыла правую ладонь Брендона. — Видишь, какой огромный рубец!
— Ну и что? — в отчаянии воскликнул Брендон. — Может, когда я превращаюсь, шрам исчезает. Я не помню!
— Но я-то помню.
— Но если это не я, тогда кто? Или что? Другой оборотень?
— Вероятно. А может, детишки развлекаются. В общем, понятия не имею, но зато теперь ясно, что это не ты.
Брендон облегченно вздохнул.
— Никогда таких не встречал, — прошептал он, прижимая меня к груди.
— Солнце садится, — предупредила я. — Что теперь будешь делать?
— Не знаю, но не сидеть же в этой коробке вечно.
Я обняла его.
— Намного важнее, Селеста, что мы теперь будем делать — вместе.
— Думаю, тебе пора вернуться к привычному распорядку. Жить свободно, как любое другое создание.
— Даже не знаю... Не хочу испытывать судьбу.
Я понимала Брендона. У него была сотня поводов для беспокойства, но больше всего он заботился о благополучии горожан.
Брендон нежно поцеловал меня, и я едва поборола искушение на всю ночь запереться с ним в тихом лесном убежище.
Приближалось полнолуние. Мы обычной компанией — я, Айви, Абби, их бойфренды и Нэш — встретились в «Вингс-н-Тингсе». Если уж не суждено слиться в поцелуе с Брендоном, так пусть меня, по крайней мере, окружают друзья.
— Я это видела, — доказывала что-то Абби, когда я подошла к их столику. — Клянусь.
— Это был не оборотень, — мотала головой Айви. — У них все лицо зарастает шерстью.
«А у Брендона появляется симпатичная бородка», — вертелось на языке.
— У этого нет, — настаивала Абби. — Не понимаю, почему ты не веришь.
Айви помедлила с ответом.
— Верю. Не в вервольфов, конечно. Я признаю: ты что-то видела, — с искренней ноткой сказала она.
Похоже, Айви наконец поняла, что суета вокруг оборотня не укрепляет отношения с Абби, и вознамерилась сохранить наш дружеский союз.
— А ты где болтаешься? — поинтересовалась Айви.
— У меня миллион дел.
— Видела репортаж? — спросила Абби.
Ребята почти расправились с горой жареных крылышек, так что пришлось доклевывать то, что осталось.
— Тебе не показалось, что это постановка? — подхватила Айви.
— Точно не могу сказать, — честно призналась я.
Было ясно, что это не Брендон, но где гарантия, что с наступлением темноты, в пору, когда луна убывает, в оборотня не превращается кто-нибудь другой?
— Могу утверждать только, что это не кто-то из нас, раз уж мы все собрались после заката.
— Я все же думаю, что здесь замешан Брендон Меддокс, — поделилась соображением Айви.
— Вполне возможно! Только представьте, оборотень из Ледженс-Рана — Брендон, — подхватила идею Абби.
Все притихли.
— Говорю вам, я видела, как он смотрел на волков, — нарушила молчание Айви. — По «Энимал плэнет» ничего подобного не показывают. Это действо больше напоминало то, чем занимается доктор Мидоус.
— Ты только о нем и говоришь, — вставил Джейк. — Влюбилась, что ли? Брендон и волки, волки и Брендон...
— Да, а еще он спасает собак, — добавила Абби. — Если уэстсайдец и оборотень, то хороший.
— Селеста, а ты что скажешь? — спросила Айви. — Ты всегда на стороне неудачников.
— Скажу, что вы его раскусили. Брендон Меддокс — оборотень.
Мы дружно рассмеялись.
— В любом случае происходит нечто странное, и поэтому лучше нам держаться вместе, — подытожил Нэш.
— Кстати! — спохватилась Айви. — Нам пора, но Нэш отвезет тебя домой.
Абби, Джейк, Дилан и Айви поднялись как по команде, а Нэш остался сидеть.
— Я надеялась, вы меня отвезете, — пролепетала я.
— Побудьте вдвоем, раз уж вы снова вместе.
— Снова вместе?
— С тех пор как началась эта свистопляска с оборотнями, Нэш ни на минуту не выпускал тебя из виду, Селеста, — заметила Айви — Как в старые добрые времена.
Ребята расплатились, и мы с Нэшем сели в его машину. Он даже открыл передо мной дверцу. Замечательно, что мой бывший внезапно превратился в галантного кавалера, но я всю дорогу чувствовала себя крайне неуютно. Как правило, Нэш был занят исключительно собой, но я знала, что у него есть и иная сторона, которую он не спешил показывать девчонкам. Машина притормозила перед моим домом.
— Селеста, — произнес Нэш.
В полумраке салона всеобщий любимчик, и без того красавчик, казался еще привлекательнее. Раньше он наклонился бы, поцеловал меня, и я бы растаяла от нежности. Но с тех пор как наши отношения прервались, мы не позволяли себе никакой романтики.
— Да? — отозвалась я.
— Я хочу, чтобы ты взяла вот это, — сказал парень, снимая с пальца кольцо.
Как мило. По девичьим меркам Нэш был всем хорош. Разыграйся подобная сцена пару месяцев назад, я бы взяла подарок, ни секунды не колеблясь, но теперь не хотела выдавать никаких авансов. Даже если это казалось верхом разумности против любви к юноше, с которым я не только не могла оставаться по ночам, но и днем не могла обняться на глазах у друзей.
Кольцо сверкнуло в свете уличного фонаря.
— Примерь, — попросил Нэш. — Может, придется подгонять.
Я чувствовала себя ужасно. Нэш был моим другом, но другой нашел ключик к моему сердцу, и я бы ни за что не взяла это кольцо.
— Нэш, какая-то частичка меня хочет принять твой подарок, — призналась я. — Все девчонки в школе мечтают об этом!
Он подвинулся ко мне, и я отвела взгляд.
— Но?.. — произнес он.
— Но не я.
— Словно сцена из мелодрамы, — печально усмехнулся Нэш.
Он не привык к отказам; скорее всего, раньше с ним подобного не случалось. Я терзалась мыслью, что мучаю человека, к которому совсем недавно испытывала нежные чувства.
— Это вовсе не значит, что ты мне не нравишься, — оправдывалась я.
— Знаю, — кивнул он. — Я дам тебе время подумать.
Нэш подчеркнул, что еще не сдался. А пока он резко расстегнул спортивную сумку на заднем сиденье и бросил в нее кольцо.
Из-под молнии выскочило что-то темное и мохнатое — я вскрикнула.
— Что? — обернулся Нэш.
— Там белка!
Я вжалась в дверцу. Нэш тоже отшатнулся и выскочил из машины. Верхняя лампочка тускло осветила салон автомобиля. Из сумки торчало что-то пушистое.
— Это... — проговорила я. — Оно живое!
— Это? — указал Нэш на баул. — Да брось ты!
Присмотревшись, я схватила темные патлы.
Нэш попытался остановить меня, но было поздно — в руке болтался лохматый парик.
— Это от старого маскарадного костюма, — пояснил он, заталкивая накладные волосы обратно в сумку. — Давай я провожу тебя до дверей.
Раньше Нэш никогда этого не делал. Он просто не хотел, чтобы я увидела весь костюм, но я и так обо всем догадалась.
— Это ты, — сказала я, выйдя из машины.
— Я? Что я? — неуверенно улыбнулся парень.
— Все это подстроил.
Нэш глупо лыбился.
— Напугал Хейди. И Абби! И в новостях был ты!
Нэш стоял в нерешительности, будто гадая, обниму я его или ударю. Я только покачала головой.
— Я сделал это ради тебя, — признался он.
— Не понимаю...
— Ты вернулась. Мы снова вместе, как в старые времена. Мы были так счастливы, всей компанией. И мы с тобой... Словно на первом свидании. Я обещал доказать, Селеста, что нужен тебе. Что ты без меня не сможешь.
Я рассвирепела. Нэш весь город поставил на уши, из-за него Брендон несколько недель сидел взаперти! Но потом поняла: ведь он отважился на этот маскарад, чтобы привлечь мое внимание. Мы снова гуляли вшестером. Не знаю почему, но я единственная видела в Нэше некоторую уязвимость и догадывалась, что под личиной рубахи-парня скрывается ранимый юноша. Именно поэтому он нуждался во мне больше, чем в любой другой девчонке в школе. И, сказать по правде, было приятно осознавать, что кто-то в тебе нуждается.
— Нэш, где раньше была твоя чуткость? Ведь я всегда от тебя только внимания и ждала. Хотела, чтобы ты интересовался мной и тем, что меня волнует. Не нужно было наряжаться оборотнем, чтобы стать героем.
Он взял мои руки в свои.
— Но ведь маскарад сработал. Ты почти вернулась ко мне.
Прежде чем я успела отступить, он поцеловал меня.
Я отвернулась и вытерла губы.
— Ты никому не расскажешь? — спросил он, довольно улыбаясь.
— Кому, например? — огрызнулась я.
— Это мой лучший розыгрыш, — похвалился Нэш. — Может, я сам себя разоблачу.

30
Незабываемая ночь

Я сильно расстроилась из-за выходок Нэша и гадалки. Ладно бы доктор Мидоус не могла помочь, но что она вообще за доктор, если думает только о себе? Все время, пока я искала способ излечить Брендона, она искала способ прославиться. Ну и в конце концов наткнулась на фальшивого оборотня.
Нэш — «любовь всей моей жизни» и первый бойфренд — состряпал историю с оборотнем, чтобы вернуть меня в свои объятия. Конечно, мне это льстило, но глупый розыгрыш доставил всем вокруг столько беспокойства, что я поняла лишь одно: нам с Нэшем не быть вместе.
На следующий день наступило полнолуние. Сразу после заката я поспешила в Риверсайд, чтобы рассказать кое-кому о проделках Нэша. Я надеялась убедить Брендона вернуться к нормальной, хотя и не вполне обычной жизни, ведь он не причинял никому вреда.
— Брендон! — Я постучала. — Открой!
— Селеста, — отозвался он. — Что ты тут делаешь?
Нас разделяла тяжелая дверь, но пора было положить конец затворничеству.
— Я вхожу.
Отомкнув замок, я прошла в гостевой домик и увидела Брендона, уже превратившегося в оборотня.
Неведомая сила будто подтолкнула меня, и я бросилась в его объятия. В его руках я мгновенно согрелась, надушу снизошел покой. Какое счастье просто быть с ним рядом!
— Нэша показывали по телевизору, а не тебя, — выпалила я.
— Он — вервольф, которого все видели? — изумился Брендон.
— Да.
— Ты шутишь.
— Нет, это он, — рассмеялась я.
— И с этим парнем ты встречалась?
— Встречалась. Он, похоже, не хочет отпускать меня и устроил этот цирк, чтобы вернуть наши отношения, — призналась я. — Но Нэш не задумывал ничего плохого.
— Просто ты видишь в людях только хорошее. — Брендон убрал с моего лица прядь волос.
— Может быть...
— Так что, сработал его план? — отстранился вдруг Брендон. — Ты к нему вернулась? Поэтому ты здесь?
Покачав головой, я притянула его к себе.
— Я здесь, чтобы остаться с тобой и сказать, что не нужно стесняться собственной сущности.
Я вывела его на улицу. В темном небе ярко светилась луна. Брендон набрал полную грудь свежего ночного воздуха — он будто расправил крылья, он был наконец свободен.
Мы рука об руку поднялись на вершину холма, на его любимую лесную поляну.
— Давай всегда будем вместе, что бы ни случилось.
С этими словами я посмотрела на Брендона, наши глаза встретились. Его губы остановились в каком-то дюйме от моих. Что за пытка!
— Мечтаю поцеловать тебя, — призналась я. — Но пока ты... Нельзя. Даже представить страшно, что с тобой может случиться.
— Или с тобой, — подхватил Брендон.
Мы соприкоснулись лбами и переплели руки друг у друга на шеях.
— Селеста, это ерунда, — сказал он. — Я все равно люблю тебя.
Я снова посмотрела на него, не в силах ни ответить, ни шелохнуться. Лес погрузился в небывалую тишину.
— Что ты сказал? — переспросила я в надежде, что не ослышалась.
Брендон смотрел на меня сверху вниз. Его пленительные серые глаза прожигали меня насквозь, словно ледышку. Разметавшиеся волосы мягко ниспадали на плечи Брендона. Бородка преображала непостижимо прекрасное лицо, а губы так и манили.
— Я люблю тебя, — повторил он.
Мурашки побежали спине. Я все ближе подлетала к седьмому небу.
— Я тебя люблю, — ответила я.
У меня будто гора свалилась с плеч. Брендон ослепительно улыбнулся и погладил мою щеку раненой рукой.
Мы смотрели друг на друга, словно загипнотизированные.
Казалось, если я тотчас не поцелую Брендона, то никогда больше не вздохну. Я никого и ничто не любила так, как любила его, и в тот момент необходимо было эту любовь выразить, поделиться с ним своим чувством.
— Я хочу поцеловать тебя. Немедленно. Но боюсь, как бы тебе не стало хуже...
— Бояться нечего, — ободряюще улыбнулся Брендон. — Я оборотень. Куда уж хуже?
Он подхватил меня на руки, и свершилось то, чего я ждала с того момента, как впервые увидела его под деревом в лесу. Он склонился и поцеловал меня так сильно и страстно, как никогда.
Прикосновение полных мягких губ отдалось во всем теле электрическим разрядом. Я на мгновение напряглась, и от кончиков ушей до пяток прокатилась сладостная дрожь.
Нежась в крепких объятиях, я устремила взгляд вверх: над головой висела полная луна. Брендон тоже смотрел на нее.
Заслонив меня от серебристого света, он проверил, все ли у меня в порядке с лицом и руками.
— Что я сделал? — убивался он. — Никогда себе этого не прощу!
— Но меня же не кусали волки. Может, ничего и не случится. Я больше за тебя боюсь.
Брендон снова взял меня на руки.
Я не знала, что нам грозит, если предчувствия доктора Мидоус снова сбудутся. Но куда ужаснее было бы отказаться от поцелуя с этим парнем, с этим оборотнем, с любовью всей моей жизни.
Засыпать было страшно. Я боялась, что утром проснусь бородатой и мохноногой. Брендон в обличье оборотня становился только привлекательнее, только мужественнее. Но вряд ли избыточная волосатость пошла бы девушке. Как бы не пришлось весь остаток жизни пропутешествовать с бродячим цирком.
Я не сомкнула глаз. В голове крутились воспоминания о поцелуе с оборотнем. Когда же выяснится, как он на нас подействовал? Может, я изменюсь только в следующее полнолуние? Или буду во власти луны в любую ночь месяца? Или вообще все это плохо кончится для Брендона?
Назавтра Брендон не пришел в школу. Весь день я ждала, что откроется дверь и он войдет в класс, или мелькнет в коридоре, или появится в столовой. От беспокойства крутило живот. Снова из-за меня события принимали неприятный оборот, и никто ничего не знал о последствиях.
Я снова не послушалась доктора Мидоус. По опыту, это могло означать только одно — проблемы.
Нэш и Айви заметили, что я чем-то расстроена.
— Ты чего раскисла? — спросила Айви. — К обеду даже не притронулась.
Меня подташнивало от беспокойства.
— Думаю, лучше мне присматривать за тобой, — заметил Нэш. — Ты сама не своя.
Парень весь день слонялся за мной по школе, но меня не веселили его глупые шутки. Я до смерти боялась, что из-за поцелуя с Брендоном опять что-то случилось. Я просто не могла думать ни о чем другом.
Когда я подъехала к его дому, солнце уже склонилось к деревьям. Я позвала его, обыскала гостевой домик, но все тщетно. Я отправилась на холм. Нужно было увидеть Брендона как можно скорее.
Перешагивая поваленные деревья, я с трудом пробиралась через снег.
— Брендон! Брендон! Где ты?
От тревоги щемило сердце. Куда он делся? Раз после поцелуя ничего не случилось со мной, значит, что-то произошло с ним. Он ранен? Или еще что похуже? Я не могла об этом думать.
Внезапно от дерева отделилась темная фигура.
— Брендон? — пролепетала я, леденея.
Тот же это Брендон, которого я ласкала накануне? Или он стал другим оборотнем — ужасным? Глупо было являться сюда, ничего не разузнав.
— Брендон? — Я едва дышала.
— Это невероятно! — воскликнул он...
...И вышел из-за дерева в своем прекрасном человеческом облике. Однако я не спешила к нему приближаться.
— Что невероятно?
Брендон взял меня за руки. Пальцы его были холодны, но он кипел энергией и светился от счастья.
— Помнишь, я вчера сказал тебе кое-что?
— Да.
— Но еще важнее то, что ты мне ответила.
— Помню.
— Слова, продиктованные самим сердцем?
Я энергично кивнула.
— Значит, это правда! — Брендон заключил меня в объятия. — Значит, мне не приснилось!
— Ты все вспомнил?
— В подробностях! — радовался он. — И каждую ночь, начиная с той, когда я впервые перевоплотился. Вспомнил наше официальное свидание, снежинки в твоих волосах и волков, их игры с Чемпом. Я вспомнил, что всякий раз, как видел тебя, мечтал только приникнуть к твоим губам. О, как трудно было сдерживаться! Но главное, Селеста, я вспомнил слова, что ты сказала мне вчера, и лучший в моей жизни поцелуй.
Мы обнимались, смеялись, миловались.
— Почему тогда доктор Мидоус предостерегала меня? — удивлялась я.
Брендон на мгновение задумался.
— В том поцелуе было что-то волшебное. Я нравился тебе и оборотнем... И наверное, два мира, в которых я существовал, сошлись воедино. Уверен, некоторые оборотни просто не хотят помнить, что происходит с ними при лунном свете, но я не из таких.
К дому Брендона подъехала машина.
— Наверное, мои старики вернулись, — предположил он.
Он снова поцеловал меня.
— Я счастлив, что теперь все помню. Ты слишком хороша, чтобы тебя забыть.
Солнце ушло за горизонт, и я вдруг услышала, как хрустнул снег. Померещилась пара мерцающих глаз.
— Похоже, нас преследует волк, — сказала я.
Брендон вытянул шею.
— Нет, это не волк. Кажется, за нами кто-то следит, — насторожился он.
— Тогда нужно уходить.
Но было поздно. В глазах Брендона появилось странное выражение.
— Я весь горю, — сказал он.
— Нет! — вскрикнула я. — Только не сейчас. Вдруг это твои бабушка с дедушкой?
Я оглянулась в надежде различить соглядатаев.
— Это не они, — устало проговорил Брендон. — Старики бы себя выдали.
Он отступал в глубь леса.
— Я превращаюсь.
— Нет, там кто-то стоит!
Пока я пыталась остановить неизбежное, Брендон сбрасывал с себя одежду.
Трещали ветви, будто кто-то шел за нами по пятам.
Я уводила Брендона за дерево, когда хрустнуло всего в нескольких ярдах.
— Пожалуйста, — умоляла я любимого, — не сейчас!
Его глаза покраснели.
— Нет, — стонала я, закрывая лицо оборотня ладонями. — Вдруг тебя снимают?
Волосы Брендона росли на глазах, тонкая темная шерсть покрывала руки и мускулистую грудь.
— Пожалуйста, не надо! — повторяла я. — Если это охотник?
Я, как могла, укрывала юношу.
— Перестань же! — твердила я.
Появилась бородка, щеки обросли щетиной.
Изо рта высунулись клыки.
Брендон тяжело дышал, все его существо сосредоточилось на кустах, в которых кто-то шевелился.
— Кто бы вы ни были! Пожалуйста, уходите! — крикнула я.
Брендон вышел вперед и заслонил меня грудью. Он бы не допустил, чтобы серебряная пуля досталась мне.
Откуда-то из темноты, с расстояния нескольких ярдов, на оборотня упала полоска света. Выглянув из-за спины Брендона, я заметила человека. На его руке блеснуло знакомое кольцо.
В отдалении взвыли несколько волков, и луч дрогнул. Брендон издал ответный клич, и фонарь упал на землю.
Треск и хруст быстро удалялись: кто-то мчался не разбирая дороги во спасение собственной жизни. Вдалеке хлопнула дверца машины, взревел мотор. От резкого старта взвизгнули шины.
Я страшно перепугалась. Брендон, прекрасный, как никогда, взял мою трепещущую руку в свою, крепкую и нежную, и в тот же миг поток любви и силы понесся к моему сердцу.
— Чем теперь займемся? — спросила я, когда над нами вновь засияла луна.
— Тем, чего не могли позволить себе многие месяцы, — с придыханием произнес Брендон. — Тем, чего я никогда не забуду.
Оборотень привлек меня к себе, игриво потерся щетиной о мою щеку и нежно прикусил клыками шею. А затем поцеловал со страстью целой стаи вервольфов и романтичностью, какую могли заронить в человеческую душу лишь тысячи полнолуний.